Помни

– Эрен. Микаса не спала спокойно уже столько лет, что сбилась со счета. Жан язвительно напоминал, что с таким малым количеством сна недолго и растерять координацию, а тогда “защищать твоего чокнутого смертника никто не сможет”. Микаса нервно отбросила одеяло и вскочила. Рядом пошевелилась Саша, пробормотав что-то непонятное, но Микаса готова была поспорить - та сказала “мяско”. Слабо улыбнувшись и подумав, что все бы отдала за то, чтоб в ее мыслях было только мясо и вообще какая-то еда, Микаса вышла из казармы и пошла по коридору. То там, то тут слышались обрывки речей и смеха, и Микаса чуть расслабилась. Хорошо, что вокруг были звуки. Страшнее была тишина - это могло означать что угодно. Первой мыслью Микасы было растолкать Армина, но тут же испугавшись, что разбудит Эрена, она пошла дальше, накинув шарф на плечи и чуть поежившись. – Почему ты не спишь? Этот вечно недовольный тон с нотками истерики Микаса узнала бы из тысячи, даже если б все голоса звучали в унисон. Аккерман даже не обернулась. На самом деле, она не могла вспомнить, когда они с Эреном в последний раз разговаривали. Тот постоянно крутился с Кристой, а Жан, замечая это, то и дело пытался разговорить Микасу, но та, не сводя с них взгляда, не видела ничего вокруг. – Я задал тебе вопрос. Микаса невольно задумалась, откуда у Эрена этот властный тон - это было не очень на него похоже. Упрямый - да. Истеричный - конечно. Раздраженный - постоянно. Но власть? – Иди спать, Эрен. В следующее мгновение Микаса едва не уложила Эрена на лопатки, только мысль о том, что сзади не может быть никого, кроме него, вовремя остановила её - однако развернулась она стремительно, тут же скидывая с себя его руки. Зачем? На этот вопрос она и сама не могла ответить. Глубоко в душе она понимала, что происходит, но совершенно не хотела ничего менять. Глупо. Мы живем каждый день, как последний. Может, завтра я не увижу его. Микаса похолодела. Перед ней стоял Эрен - вот только выглядел он немного иначе. Взрослее? Глупо. Не могла же она проспать года три. Или Жан все же нашел то снотворное, о котором судачила Саша, и влил его в неё? – Эрен? Всё же переспросила она, глядя на него. Вопрос был максимально глупым, но не переспросить она не могла. Эрен помедлил с ответом, но все же кивнул, отбрасывая волосы со лба. И давно они у него так отросли? – Ты выглядишь иначе. Тихо произнесла Микаса, сильнее кутаясь в шарф. – Ты до сих пор его носишь. Микаса не поверила своим ушам. Эрен произнес это с неведомой ей раньше нежностью, так, что ее колени чуть не подкосились, и ей пришлось обнять себя руками крепче, чтоб хоть как-то прийти в себя. – Ты боишься. Эрен медленно поднял руку. Микаса следила за ней настороженно, как волк, готовый броситься на добычу в любую секунду. Но и волков когда-то приручили. Так же медленно он опустил руку ей на плечо, чуть смяв шарф и поправляя его. – Прости, что не замечал тебя раньше. Микаса не выдержала. – Эрен, не неси чушь. Я все понимаю. Ты не можешь иначе. Ты… Эрен, не особо церемонясь, поднес указательный палец к ее губам. Микаса от неожиданности замолчала, с неудовольствием отметив, что ее рефлексы никак не проявились от этого жеста. – Я, знаешь, сам не помню, когда мы в последний раз разговаривали. Я должен тебе кое-что сказать. Микаса мотнула головой, но Эрен покачал головой, впрочем, убирая палец и еле заметно улыбаясь. – Что бы я тебе не говорил, помни. Я люблю тебя. Всегда буду любить. Мы связаны неразрывной нитью, которую не порвать ни временем, ни расстоянием. Я должен был сразу сказать тебе, что люблю тебя. Эрен замолчал, жадно вглядываясь в глаза Микасы, которые лишь на миг расширились от удивления, а теперь наполнялись слезами. Конечно же, она заплакала. Только при нем она могла себе позволить быть собой - вот только даже об этом она забыла. – Эрен, я… Микаса сглотнула, неуверенно касаясь рукой его руки. Эрен кивнул, с готовностью ловя её и крепко сжимая. – Я знаю. Я знаю. – Но… Эрен на мгновение сжал её руку чуть сильнее и тут же отпустил. – У меня было достаточно времени, чтобы подготовиться к этому разговору. А ты… скажешь, когда будешь готова. С этими словами Эрен развернулся и пошел прочь. Микаса смотрела ему вслед, смаргивая слезы и совсем не понимая, что сейчас произошло. Эрен любит её? Так, как она его? Так, как, кажется, невозможно? И что он имел в виду, говоря, что у него было достаточно времени? Почему он говорил так, будто прощался с ней? И почему, черт возьми, он выглядел так, будто повзрослел на несколько лет? И все же эмоции победили разум, и Микаса бросилась за ним. Скорее - сказать ему то, что он хотел услышать от нее. То, что она держала в себе так долго, то, что она хранила всю жизнь, слепо идя за ним и готовая отдать всю себя только за то, чтоб быть с ним рядом. На повороте Микаса внезапно влетела в Армина, который сонно потер глаза. – Микаса… Я знал, что ты не спишь. Я тебя искал. – Армин, там Эрен… Микаса неопределенно махнула рукой и забормотала, отчего Армин тут же встрепенулся и успокаивающе заговорил, что с ним все в порядке, он спит без задних ног и вообще храпит так, что сотрясается вся казарма. – Что? Спит? Но… Микаса ничего не понимала. Он ведь стоял перед ней. Такой родной, любимый и неожиданно нежный. Такой взрослый и такой… другой? – Я только что его видела. Он сказал мне, что… Армин встревоженно заглянул Микасе в глаза, но она тут же их отвела. – Неважно. Я мало спала. Пойду лягу. – Я тебя провожу. Армин довел Микасу до казармы, дождавшись, пока она ляжет и закрыл за ней дверь. Микаса дрожала. Если это был не Эрен, то кто? Это не мог быть никто другой. Эрен бы никогда ей не солгал. Эрен сказал, что любит ее, и именно в этот момент она и поняла, что любит его. – Я готова, Эрен. Я обязательно скажу тебе это. Скажу, как только увижу. Тихо проговорила она, закрывая глаза.