II
19 июня 2022 г., 11:07
Крупный ливень постепенно сменялся на мелкий дождик. Сгустившиеся тучи медленно расползались по небу, последние лучи вечернего солнца освещали промокший город. Гончик на полной скорости разъезжал по улицам, включив сирену, чтобы добраться до пункта назначения, не попав в пробки. Толпы автомобилей расступались перед ним, и он выехал в более знакомый переулок.
Завернув за угол, овчар встретился с Рокки, патрулирующим движение на этой дороге, и заметил его удивлённый взгляд. Что же, Гончику придётся многое объяснить своей команде. Он на время сбавил скорость, повернулся к хаски и улыбнулся — собачка сладко посапывала, приобняв клочок лежанки, насквозь пропитавшийся запахом пса. Серая шёрстка Гаскет почти полностью высохла и лоснилась в свете фонарей.
Гончик посмотрел на навигатор — до пункта назначения оставалось чуть больше километра. Овчар остановился и обернулся назад, он окинул взглядом хаски и всмотрелся ей в уши — на кончике левого уха образовался рубец — старая рана. Щенок беспокойно оглядел подругу и заметил на её шее ещё парочку царапин, не покрытых густой шерстью. «Может, это и есть то, из-за чего она бежала?» — он заподозрил что-то неладное.
Щенок отправился в путь, набирая скорость на пустых улицах. Беспрепятственно добравшись до ветклиники, Гончик вышел из машины, забежал в помещение и был приятно удивлён — запасной энергии хватало в этом здании, и электрические лампы ослепили щенка. На входе его встретил дежурный, узнавший героя, которому овчар сообщил о раненой подруге, ждущей в машине. Человек вызвал по телефону помощников и двое людей поспешили за хаски.
Гончик выбежал вперёд и открыл двери в машину. Он продвинулся к серой собачке и нежно коснулся её носа.
— Просыпайся, Гаскет.
Названная сонно открыла глаза и широко зевнула. В нечётком образе, полуприкрытыми глазами, она узнала знакомого щенка, кокетливо улыбнулась и вновь опустила голову на подстилку.
— Почему мы остановились? Мы куда-то приехали? — хаски зажмурила глаза, потянулась и негромко фыркнула, почувствовав жгучую боль в лапах. Гаскет опасливо сжалась в угол салона, завидев вывеску над клиникой. — А мне и тут хорошо.
— Всё в порядке, Гаскет, не бойся, — Гончик повернулся на стук в окно и поторопил хаски. — Пойдём, тебе нужно провериться.
Дверь в машину открылась и двое людей вынесли хаски на подстилке и повернулись ко входу. Овчар заторопился следом и проводил их до кабинета.
— Фух, удачи мне, — вздохнула собачка и посмотрела в открытую дверь.
— Не думал, что ты боишься лечиться, — недоумевал щенок.
— Я не то, чтобы боюсь клиник, просто я сюда же подругу однажды отводила, так после этого я её больше не видела, — отрешённо произнесла хаски.
— Как она выглядела? Может быть, я её знаю?
— Это вряд ли… Такса такая, длинношёрстная, рыжая бродяга.
Гончик поразмыслил и, кажется, догадывался, о ком она говорила. По крайней мере, единственную такую, похожую по описанию, щенок знал только Либерти, а учитывая, что та раньше жила на улице, он готов был поклясться, что это была она.
Гаскет увели на осмотр, овчар сидел за дверью и ждал, когда же он вновь её увидит. Он, конечно же, доверял врачам, но почему-то слова подруги его напугали. Он не знал, почему они разминулись, что случилось с Либерти после выхода из клиники, и почему же сама Гаскет не была рядом с ней.
Спустя двадцать минут мучительных ожиданий дверь в кабинет негромко скрипнула и отворилась. Из неё вышла Гаскет, её лапа и бок были перевязаны, а сквозь повязку виднелась шерсть, перекрашенная в фиолетовый цвет. Гончик опасливо подошёл к ней, обнюхал пятна неестественно цвета и брезгливо сморщился.
— Ч-что это такое? — нервно спросил щенок.
— Антибактериальный спрей, необходимый, — размеренно ответил врач, покидая кабинет вслед за пациенткой. — Неделя покоя без физический нагрузок — и будет полностью здорова! — человек наклонился к овчару и шёпотом добавил. — Корми почаще свою подружку, пусть форму наберёт.
Гончик смущённо потупил взгляд, посмотрел на хаски и заметил, как та исхудала. Овчар поднял голову и поблагодарил человека, подскочил к Гаскет и запрыгал вокруг неё, жадно вдыхая её аромат. Остановился, коротко лизнул в макушку и оживлённо подтолкнул к выходу. Гаскет мгновенно растаяла и пошла за ним, запрыгнула в машину и снова легла на лежанку овчара, укутавшись его запахом, который стал для неё дорогим.
Овчар последовал за ней, подошёл к машине и стал энергично стряхивать с себя капли воды, стёкшие на него по крыше. Гончик с отвращением фыркнул и сморщился, на что Гаскет только рассмеялась.
— Что, не любишь дождь? — задорно прохихикала собачка.
— Он жутко холодный, — буркнул щенок и ступил на порог.
— Заходи уж, неженка.
Гончик понял, что она не желала его обидеть, да и такими словами его не возьмёшь. Он хитро посмотрел на подругу и шутливо мягко укусил её за ушко, наслаждаясь её заливистым смехом.
— Куда сейчас поедем? — поинтересовалась хаски поднявшись с подстилки, когда Гончик захлопнул дверь в автомобиль.
— Может, ко мне на базу? — предложил овчар, но тут же наткнулся на непонимающий взгляд Гаскет, и добавил. — Это то место, где живу я и моя команда.
— А я им не помешаю? — кротко спросила собачка, настороженно осматривая друга.
— Нет, конечно… — Гончик завёл автомобиль, выезжая на другую улицу. — Я вот родился в этом городе, остался на улице, — он неловко запнулся, — по определённым причинам, — Гаскет подозрительно посмотрела на него, дескать, рассказывай. — От меня отказались прежние хозяева, но вскоре меня нашёл Райдер. Мы с ним очень поладили, он меня многому научил, ухаживал, помогал мне. Мы с ним, как родные братья. У меня также есть хорошие друзья… Что можешь ты рассказать о себе?
Гончику жутко хотелось узнать побольше о Гаскет, как минимум. А как максимум, он должен был знать, что же напугало такую сильную собаку, как она. По крайней мере, он так представлял её внутренний мир себе — он считал, что это бесстрашная собака, готовая на всё, чтобы с её мнением считались. Но с каждой минутой, проведённой с ней, ему всё больше хотелось её защищать и оберегать. Для него она была как маленький, хрупкий и нежный цветок, который нужно каждую секунду окружать заботой и любовью, — иначе он погибнет.
— Ну, я родилась на улице… Жила с мамой, пока она не погибла, — хаски запнулась и отвернула голову, а когда повернулась, с жалобой посмотрела на овчара, шумно сглотнула и продолжила, — потом попала в стаю бродячих собак… Но я тогда сильно ошиблась, приняв их за диких…
Гончик свернул за угол и до приезда на базу ему оставалось проехать только одну улицу. Он заметил, как резко сменилось настроение собеседницы, и это его огорчило. Он и подумать не мог, что сумеет его ей испортить; у него самого спала улыбка. Щенок обернулся и наткнулся на кроткий взгляд Гаскет, внимательно осматривающий его с ушей до хвоста, остановившись на глазах.
— Ты же меня не предашь? — с мольбой спросила собачка.
— Что за вопросы? Нет, конечно! — его слова не подлежали сомнению и пересмотру, он с чистым серцем готов был ей это пообещать.
— У тех собак был и вожак, и личное пристанище, за которое они должны были платить собственными поступками. И вроде бы всё было неплохо: тебе дают задание — ты его выполняешь, и получаешь вознаграждение в виде крыши над головой и еды. Но… стоило кому-то выступить против, как его тут же… ликвидировали… Мы все жили в страхе перед Ним…
— Перед собакой? Неужели вы не могли объединиться ради общего блага и победить своего вожака?
— Не всегда за спиной у стаи стоит их сородич.
— Человек… — догадался овчар.
— Именно! У Него были свои планы на нас, мы были марионетками в Его руках! То бумаги ценные стащи, то чужие ключи от машины, или того хуже, банковские карты со счетами… Но это было только для самых послушных собак да подпевал, а остальные же марали лапы в другой грязной работе. Если кто-то сбегал или не выполнял порученные приказы — его возвращали обратно и либо запирали в камере без еды на несколько дней, либо расправлялись на месте…
У Гончика закружилась голова от её историй. Он переживал за тех бедолаг, которые пережили эти мучения, а особенно за тех, кто до сих пор остаётся в своей жуткой тюрьме. Он остановил машину в подвале базы и мигом побежал к хаски, ждущей его у входа. Она вся дрожала и постоянно озиралась по сторонам, будто ожидая нападения из засады.
— Но теперь ты здесь, рядом со мной, с тобой ничего плохого не случится. Я обещаю, — щенок понял, что сейчас, как никогда, Гаскет нужна его поддержка, и он старался ею полностью хаски окружить.
Овчар приблизился к подруге и прислонился к ней, дабы та точно ощущала, что он рядом. Собачка тяжело вздохнула, втянула носом воздух и доверчиво прошептала:
— Я знаю…
Щенки поднялись по лифту на этаж собачьей части команды. Здесь были и лежаки, и кормушка, миски с чистой водой, разные игрушки на вкус и цвет, большой экран для просмотра желаемых фильмов, да и многое другое для счастливой жизни собак. Гончик проводил подругу до мини домиков шестиугольной формы, где лежали спальные места команды. Для каждого комнатка собственного цвета, оборудованная всем, чем только пожелаешь. Кто хочет повыше — есть подъём и размещённый там лежак. Спальное место Гончика было наверху, куда он и повёл свою подружку.
— Однажды и я познала, что бывает за невыполненное задание. Я на собственной шкуре почувствовала силу охранников — оттуда и шрамы на теле. За неудачи носила пояс и браслет с шипами, которые безболезненно самому никак не снять, — Гаскет оборвала свою речь и спустилась к Гончику, который ждал, когда она поднимется наверх, собачка мягко улыбнулась и благодарно склонила перед овчаром голову. — Спасибо тебе, ты первый, кто не пожалел себя, чтобы помочь мне… Ты лучший!
— А ты моё чудо! — щенок растаял от её слов и, не чувствуя опоры под лапами, подскочил к подруге и приобнял её, растворяясь в её мягкой шёрстке и наслаждаясь каждым мгновением.
Гончик отправил хаски в постель, наблюдая, как та укладывается на его лежаке и жадно обнюхивает его, полностью пропитавшегося запахом овчара. Он довольно улыбнулся и направился вниз, за кормом. Проходя возле мест друзей, он обратил внимание на новую комнатку — спальник Либерти, которая недавно официально присоединилась к команде. Овчар решил лично познакомить её с Гаскет, всё ещё веря, что она — и есть её давняя подруга.
— Гончик, ты где? — хаски заволновалась его отсутствием и уже была готова пойти его искать, но тут голова щенка показалась в проходе.
— Не беспокойся, милая, я здесь, — Гончик положил к лапам подруги неоткрытую пачку сухого собачьего корма. — Я же обещал, что буду рядом.
Овчар открыл пачку, и хаски мигом набросилась на угощение, радостно уплетая за обе щёки. Гаскет заметила, что её друг не ест и придвинула корм ему, но тот отказался, на что собачка взяла крупный кусочек и лично скормила овчару. Щенки рассмеялись, Гончик повалил подругу на спину и стал щекотать её носом, радуясь её беззаботному смеху.
— Так почему же ты подумала, что я один из них? — Гончик решил остановиться на этом вопросе и навсегда закрыть неудобную тему, но он посчитал важным узнать отличительные черты тех бродяг.
— Я была не единственная, кто так часто косячил на миссиях — в нашей стае был тот, кто пытался бороться с этими устоями, он не хотел быть послушной марионеткой и даже часто спорил с тем человеком. В стае поползли слухи о любимчике псе того человека. Его никто не видел, тот пёс не показывался на глаза, но на всех в стае наводил дичайший ужас… Но однажды всё же хищник вышел на охоту, и его добычей стал тот непокладистый щенок, который решил в ночь сбежать с базы, и… он поплатился своей жизнью… — Гаскет прервала речь, запнулась, вспоминая рассказы очевидца. — Это был крупный, тёмный породистый пёс, с дикими глазами и свирепым оскалом…
На момент Гончик даже перестал жевать, слушая историю, не отрывая глаз от беспокойной хаски.
— Он убил того щенка, умывался его кровью… Моя подруга тоже не хотела исполнять приказы и жить в постоянном страхе… бедняжка, она скорее всего тоже пострадала от его лап, зря я её не отговорила от побега…
— С твой подругой скорее всего всё хорошо. Она же сильная? — овчар пытался утешить Гаскет, ведь из-за него же она вновь переживает то страшное время. Собачка положительно кивнула и Гончик посмешил её успокоить. — Тогда тем более с ней точно всё в порядке!
Щенок получил ещё один повод думать, что они говорят о Либерти — это собака очень своевольная и свободолюбивая, Гончик допускает, что она вполне могла пойти наперекор системе и зажить своей жизнью.
За стенами базы вновь завыл ветер. Овчар наблюдал, как упавшая капелька дождя проскользила по стеклу и осела на раме окна.
— Знаешь что, Гаскет? — вспоминая пережитый вечер, шёпотом спросил Гончик.
Хаски полностью расслабилась и хрустела кормом, прижимаясь всем телом к тёплому боку овчара, и увлечённо подняла голову, услышав родной голос.
— Что же?
— Если бы не ты, я бы никогда не узнал, как холодный дождливый вечер может преподносить сюрпризы! — на последнем слове щенок коснулся носа хаски своим, показывая, что для него она — сюрприз.
Щенок обрадовался, почувствовав, что жар у его подруги спал, но большего счастья ему стоила её реакция — она плотнее прижалась к его боку, дождалась, когда он приляжет, и положила голову ему на лапы, доверчиво прикрыв глаза и расплывшись в улыбке. Гончик приобнял её поняв, что вот так, без слов, она показала свои чувства к нему, и он это очень ценил. Ему слова не так важны, как поступки. Он сделает всё, чтобы она была в безопасности…
* * * *
Дождливый вечер уступил место тихой ночи. Серый полумесяц возвышался над городом, освещая его своим сиянием. На дорогах было практически пусто — лишь изредка проезжали одна-две машины. Умеренную тишину разрывал заливистый лай собаки, иногда перебиваемый человеческими возгласами. В спокойный переулок заглянула парочка, состоящая из высокого плечистого мужчины и пса добермана, уткнувшегося носом в землю. Петляя меж старых следов, ищейка постоянно злобно рычал, преследуя знакомый запах. Он поднял голову, осмотрелся и стал внимательно разглядывать место возле тупика: по асфальту рассыпались крошки техники, валялось разбитое стекло и парочка оборванных проводов. Доберман наступил на лужу подсохшей крови и брезгливо сморщился. Он заинтересовался, обнюхал лужицу и злорадно оскалился. — Она была здесь! — донёс весть до своего спутника пёс. — Кажется, это было последнее место, где была это строптивая шавка! — Умница, Коготь! — статный человек наклонился и погладил своего любимца по макушке. — Она уже много раз пожалела о том, что сбежала от нас. Так ещё и технику всю поломала! — Гаскет не хило досталось! — просмеялся доберман, оглядывая разорванную в клочья курточку беглянки. — Хамдингер, похоже, что её здесь зажали, обокрали, да хорошенечко прошлись клыками по её шкуре! Пёс вновь стал принюхиваться к рассеянному запаху Гаскет и заметил то, что могло опровергнуть все его доводы. В воздухе хоть и пахло мерзким смрадом крови, но смертью и не повеяло. Коготь заподозрил неладное, когда обратил внимание, что тела беглянки не было поблизости, да и в видимой окрестности. — Пойдём, Коготь! Нечего над трупом глумиться! Хамдингер ушёл, не дожидаясь пса. Он понимал, что тот вернётся — ему некуда деваться — только к нему. Доберман грозно зарычал и настороженно пригнулся. Секунду спустя он направился вслед хозяину, напоследок втянув исчезающий запах беглянки, и развернулся, пообещав себе, что найдёт ответ на свой вопрос. Он взял с себя слово, что найдёт её — живой или мёртвой. Он сделает всё, чтобы она поплатилась за свои поступки…
