В темноте не видно рожи

Бруно прознал про это место давно, ещё будучи подростком, вот только заходить сюда стал лишь сейчас. Громкая музыка «молодёжи» всегда неприятно била по ушам мужчину, стоило ему открыть дверь, юные парни и девушки, некоторые почти без одежды, похабно изгибались и крутились под хищными взглядами гостей этого заведения; некоторые работницы и работники тут же липли к Бруно, предлагая всевозможные напитки из меню. Но приходил он сюда не за этим. В этом… борделе, было нечто приятнее, чем музыка и стриптиз, а именно — секс. Всё просто: подходишь к администратору, говоришь предпочтения в поле, возрасте, телосложении (а за дополнительную плату потенциального партнёра могут связать или дать пару игрушек). И мужчине очень нравилось проводить здесь выходные, прямо как сейчас. — Мальчик, молодой и аккуратный. Бруно протянул несколько монет. — Руки связаны. Рот тоже. Администратор кратко кивнул, отворяя двери перед гостем. Мужчина привычно прошёл во тьму, где уже не было слышно тяжёлой музыки, опустился на кровать. Через несколько минут должны привести его мальчика. Вторая дверь со скрипом открылась, тихими шагами кто-то прошёл в комнату, мыча в белую ткань, не дающую возможности говорить. Бруно шёпотом сказал незнакомцу: «Будь тихим», прежде чем подняться с кровати и подойти к юноше. Кромешная тьма не позволяла видеть собственных рук, поэтому идти нужно на ощупь. Медленно ступая по холодному полу, мужчина приблизился к мальчику, осторожно гладя его по мягким волосам. Тонкие пальцы заскользили ниже, переходя на шею. Нащупав её, Бруно склонился, укусил, заставляя юношу выдохнуть. — Тише. Руки пошли дальше — изучать нагое тело напротив, перебегать от одного соска к другому, зубами продолжая кусать шею и тонкую кожу на ключицах. Возбуждение начало отдавать в член, из-за чего штаны больно давили на головку, хотелось скорее снять их. Напоследок притронувшись губами к чужому раскрытому рту, намокшей от слюней тряпке, Бруно подтолкнул мальчика к кровати, расстегивая ширинку. Звук едущей собачки по молнии заставил покрыться мурашками и вздрогнуть — слишком громким он был для этой комнаты. Юноша аккуратно сел на кровать в ожидании мужчины, стягивающего с себя штаны вместе с нижним бельём. Пончо Бруно не надевал когда шёл в это заведение — зачем нужна одежда, если собираешься её снимать? Поэтому осталась лишь рубашка. Мальчик неподвижно продолжал сидеть, правда немного чесался нос. Едва слышное шуршание со стороны настораживало, но он вполне к этому привык. Не первый день работает всё-таки. Вся одежда кучкой лежала на полу, наконец мужчина двинулся в сторону юноши, проводя от груди до горла рукой и слегка давя, чтобы тот лёг. Бруно навис сверху, ставя колено между ног мальчика. Тёмные волнистые волосы с вкраплениями седых прядей раздражающе свисали обычно, поэтому теперь мужчина приходил в это заведение лишь с пучком. Юноша шумно дышал, что раздражало, но всяко лучше слов и стонов. Ещё один плюс этого места заключался в том, что его работники всегда были подготовлены к сексу: вымыты, растянуты. Прекрасно. Нужно лишь взять масло со столика возле кровати, где также находились салфетки «на будущее»… Бруно приблизился к самому уху мальчика, рукой отодвигая кудри. «Я сейчас вставлю» — прошептал он. Колено скользнуло с кровати на пол, сильной хваткой мужчина притянул юношу к краю, смазал член и приставил к анусу, слегка толкаясь вперед бедрами, заставляя того закусить белую тряпку ещё сильнее. «Молодец» — шёпот вновь раздался у самого уха. Продолжая медленно входить и выходить на половину, Бруно кусал юношу за щёки, плечи, тёплым языком облизывал горло. Этот ему нравится. Этот тихий. Мальчик судорожно дышал, жадно вгрызался в тряпку, связанные руки за спиной неприятно давили на копчик, а гость лишь дразнил, ни сколько не прибавляя темп! Юноша хотел начать сам насаживаться дальше, но Бруно, заметив это, остановился и снова приблизился к уху: «Тебе мало?». Шёпот почему-то возбуждал мальчика больше, чем все эти прелюдии. Он слегка кивнул головой, щекоча кудрями чужую щёку. Мужчина встал, поднимая за собой юношу, а затем сам сел на кровать. Мальчик быстро среагировал, усаживаясь на колени Бруно, оказываясь лицо к нему. «Нет, — шепнул гость, — ты ко мне спиной». Юноша послушно развернулся, вновь сел на чужие ноги. Ступни даже не доставали до пола. Мужчина приподнял мальчика рукой, вновь приставил член и вошёл, но не отпустил — крепче обхватил под грудью, прижимая к себе, кусая спину. Теперь он двигался немного быстрее, вставлял глубже. Юноша поджимал пальцы ног, руки, кажется, опять мешались! Хотелось хотя бы немного простонать. Нельзя. Нужно сдерживаться. Гостю нравятся тихие. — Чуть быстрее. Выдохнул Бруно над самым ухом, прежде чем ускориться. Чужое мычание в тряпку раздражало, поэтому он зажал рот мальчика ещё и рукой, входя до конца. И остановился. Пальцы левой осторожно прошлись от пупка до ключиц, зашли за спину, приблизились к белой ткани, связавшей руки. «Я освобожу тебя». Толстый узелок исчез, ткань упала на кровать, позволяя рукам юноши выйти из плена. В ту же секунду опёрся тонкими пальцами о колени мужчины — он может двигаться сам. Быстро поднимаясь и опускаясь на чужом члене, мальчик задал свой темп, где стонать хотелось ещё больше. — Давай развернёмся? Бруно вновь сбил его своим шёпотом. Но перечить гостю нельзя. Юноша поднялся, чуть не падая из-за трясущихся ног. Возбуждение пробирало с головой. Мужчина усадил мальчика на колени, сразу вставляя до конца. И лёг. Парнишка же хотел двигаться сам — вперёд. Бруно почувствовал тёплые руки на своём животе, что с лёгкой болью давили. Юноша набрал нужный темп опять — это тот, от которого искры в глазах. Тряпка во рту промокла на сквозь и неприятно пахла, благо теперь он может хотя бы немного побыть в роли ведущего, что очень любил, вот только возможность была не всегда. Жаркие кудри били по шее и отвлекали, так же как и пришедшая усталость в бёдрах. Мужчина неожиданно надавил на затылок, заставляя мальчика вздрогнуть, чтобы тот лёг на него сверху, ведь предвидел возможную боль в ногах. Когда юноша послушно лёг, Бруно стал входить сам, стараясь попадать в темп, заданный мальчиком ранее. — Я развяжу тебе рот. В самое ухо и со сбитым дыханием. — Будь очень тихим. Тяжёлая от слюней тряпка улетела в сторону, позволяя юноше пусть и ненадолго, но закрыть рот. «Как мне тебя называть?» — тут же спросил мальчик высоким шёпотом. «Никак» — получил он в ответ. Веки подрагивали от чувства скорой разрядки, пальцы переплелись с чужими, вжимая их в кровать. Сначала кончил юноша, едва сдерживая стон, за ним и Бруно, после ещё нескольких толчков и вытаскивании члена. Шумное дыхание сейчас было громче музыки в клубе. Мальчик перекатился на кровать, запрокидывая голову и выдыхая обжигающий пар, мужчина же через минуту встал за салфетками, вытирая свой живот и ноги двадцатью штуками точно, а затем и одеваясь. — Уходишь? Расстроенный шёпот с кровати разрезал тишину. — Да. Закрой глаза. Мальчик выполнил просьбу. Последняя пуговица на рубахе застегнулась, дверь открылась, впуская в тёмную комнату свет и музыку. Но Камило сразу узнал Бруно — именно этот шёпот успокаивал его почти каждую ночь. И Бруно узнал Камило, ведь сегодня, как и все ночи на протяжении этой недели, племянник приходил к нему, шёпотом прося успокоить.