Numb into You

      Загреметь в больничку в разгар очередного тура - не самая лучшая идея мистера Беннингтона. Поначалу он даже не вспомнил как попал сюда, однако глоток холодной воды быстро вернул его в суровую реальность. Честер был взбешен. Ему хотелось придушить каждого, кто имел хоть какое-то отношение к его нынешнему, не самому хорошему состоянию. С другой стороны ему крупно повезло: Майк и Тэл ещё долго не будут доставать его своим бесконечным нытьём. Однако же... Он потерял счёт во времени. Не очень-то ему хотелось проснуться дряхлым старикашкой в зрелом возрасте.       Размышления Честера прервал стук в дверь. "С чего это вдруг? ", - пронеслось у него в голове. Он почему-то вспомнил слова тёщи. Воспоминания о ней заставили его перекреститься. За всем этим действом наблюдал подоспевший врач. Он с украдкой взглянул на рокера, что-то записал в своём блокноте и поспешил удалиться с палаты. Вскоре со стороны коридора послышались до боли знакомые голоса. Честер вздрогнул. Он и опомниться не успел, как вдруг в помещение на всех порах влетела обескураженная Талинда. Её лицо смягчилось лишь при виде любимого мужа, мирно лежащего на больничной койке. По щеке женщины непроизвольно побежала слеза, оставляя темный след от туши. - Прости меня, милый! Я была так глупа! - взревела Тэл, падая на колени перед мужем, - Эмоции взяли верх над чувствами, и я сломалась... Не выдержала и решила проучить тебя как следует! Кто же знал, что под руку попадётся именно эта гребаная ваза!? Я так виновата, дорогой, так виновата... - Тэл, кончай этот дешёвый спектакль! - не выдержал Честер, - У меня голова болит от твоих криков! Кто тебя вообще сюда впустил?! - Я... Я сама зашла, - сквозь слёзы произнесла женщина, - Мы ведь с тобой, как одно целое! Я не могла оставить тебя одного в такой сложный момент. - Да-да, охотно верю, - вздохнул Честер, накрывая глаза ладонью, - Тэл, тебе стоит пересмотреть свои взгляды на супружескую жизнь. Я буду тебе неимоверно благодарен, если ты соизволишь нарушить один из пунктов свадебной клятвы. Знаю, звучит абсурдно, но таковы мои условия... -В болезни и в здравии..., - не в силах говорить прошептала Талинда. - В богатстве и в бедности, - иронично продолжил Честер. - Что ты хочешь этим сказать? - задрожал голос Тэл. Она больше не плакала. Лишь изредко на её лице проскакивали тени ужаса, смешивающиеся с отблесками злости. - На данный момент ничего, - усмехнулся рокер, не в силах оторвать взгляда от недоумевающей жены.       Тяжело вздохнув, Тэл поспешила покинуть душную палату. В коридоре её ждал Майк. Она ничего ему не сказала. Только бросила пару презрительных взглядов на его опечаленную физиономию. Задумчиво хмыкнув, Тэл направилась к выходу. Её отдаляющийся силуэт придавал Майку уверенности в своих действиях, и он решительно дернул ручку двери на себя. Mc винил себя в произошедшем. Если бы не его излишняя похоть, доводящая Честера до белого каления, то трагедии можно было бы избежать.       Честер догадывался о скором визите Майка, однако никак не мог предположить, что он припрется вместе с Талиндой после всего произошедшего. Mc стоял в дверном проёме, опустив голову словно провинившийся ребёнок. Честер взбесился пуще прежнего: - Какого чёрта ты там стоишь?! Если тебе есть, что сказать, то говори! Не трать моё время. - Чез, - начал Майк слегка приподняв голову, стараясь при этом не пересекаться с грозным взглядом лучшего друга, - я не думал, что всё зайдёт настолько далеко. Тэл не должна была узнать... - Узнать что? Между нами ничего нет и быть не может, ясно? Ты думаешь только о себе! Меня достала эта бестактность с твоей стороны! Куда делся настоящий Майк Шинода? Где он? Почему я страдаю из-за твоих *баных прихотей?! Воплощай в реальность свои сексуальные фантазии! Я ведь не против! Только делай это с женой, стриптизёром, да с кем угодно бл*ть, но не со мной! Я за*бался возиться с твоим недотрахом и больше не хочу иметь к нему никакого отношения! Ты уяснил? - Да, но... - Никаких "но"! Я знаю, что ты сейчас скажешь. Ни к чему хорошему это не приведёт. Не за горами тот день, когда я уйду из твоей жизни, Майки. Linkin Park лишится ох*ительного вокалиста, а Кенджи Шинода навсегда потеряет желание трахаться, потому что мистер Беннингтон безжалостно кастрирует своего дорогого лучшего друга. - Да куда же ты уйдёшь, горе моё луковое? Тэл не вытерпит бедности, а ты не вытерпишь одиночества! Я знаю тебя 17 лет. В какие только передряги не попадала твоя нетерпеливая задница! Сколько слёз было пролито, сколько спиртного выжрано, сколько... - Можешь не продолжать. Я всё прекрасно понимаю. Ты дорог мне, Майки. Я ценю каждую минуту проведённую с тобой, но ты не в силах изменить меня и мои чувства к тебе. Мы не сможем быть вместе, и ты прекрасно это знаешь. - А как ты объяснишь нашу ночь в студии? - Я тебя уверяю... Какая к чёрту ночь? Набор бессмысленных прелюдий и не более. Навалился на меня, пытался соблазнить своими гребаными причмокиваниями. Мне пришлось взять инициативу на себя, а иначе ты и глазом не моргнув трахнул бы меня, и дело с концами... - Не может такого быть. Ты был так чувственен... - Мне лучше знать, что я тогда чувствовал. Всё, бл*ть, закрыли тему!Не хочу говорить об этом сейчас. У нас ещё будет время разобраться в наших с тобой отношениях, а теперь будь добр, свали нахрен из моей палаты.       Остаток дня Честер провёл в раздумиях, от чего его голова начала трещать по швам, готовая разорваться от бесконечного потока несуразных мыслей. Он медленно сходил с ума: белые стены пьянили разум, выкачивая из него все жизненные соки. Мистеру Беннингтону было не выносимо находиться в столь гиблом, по его мнению, месте, однако на все его капризы медицинские работники пинали огромные х*и. Пару раз ему всё же удалось проскользнуть в коридор, но не надолго. В конце концов Честер заснул. Обезболивающее подействовало на него с новой силой, погружая рокера с объятия долгого и крепкого сна.       Честер проснулся от резкого, как он тогда подумал, запаха, что витал по всей палате. В какой-то момент у него даже начались приступы удушья. Откашлявшись он взглянул на источник светских ароматов, которые чуть было не погубили в нём последние капельки адекватности: "Ладно бы бл*ть ваза, но *бучие духи - это уже перебор...". На противоположном конце больничной койки сидела Ариана. Забавно было наблюдать за Честером, который никак не может прийти в себя после непробудного сна, однако речь сейчас не об этом. - Что ты здесь делаешь? - И тебе привет, засоня. Я вижу скучать тебе не приходится, - подмигнула Гранде, опуская свой взгляд на правую руку Беннингтона, сжимавшую член через тонкую ткань трико. - Зачем ты пришла? - пытаясь не замечать тонких подколов девушки, спросил Честер, - Не палата, а проходной двор какой-то, честное слово... - Майк сказал, что ты не в самом лучшем расположении духа. - С каких это пор ты стала общаться с Майком? - С тех самых. Разве это имеет какое-то значение? Я пришла поговорить с тобой с глазу на глаз. Возможно, даже извиниться за своё чуточку некорректное поведение... - Я не в настроении сейчас выяснять отношения. Давай поговорим об этом, когда меня выпишут, идёт? - Нет, не идёт, - еле заметно улыбнулась Ариана, - Я вижу, тебе пришлось нелегко, но это не повод бежать от проблем. - Каких проблем? - смутился Честер, - Погоди... Не хочешь ли ты сказать, что... Да нет, бред! Полный абсурд! Или всё таки... - Боже, да не беременна я! - вскинула руки Гранде, - Я просто хочу понять тебя, твои действия, чувства... Почему ты стал таким отстраненным? Что с тобой происходит? - Сначала в себе разберись, пожалуйста. Зачем ты пришла? Из жалости? Конечно же нет... Я полагал, что погубил в тебе надежду на совместное будущие, однако... Ты всё равно стоишь на своём. Знаю, я тот ещё мачо, но чтоб настолько... - Да кем ты себя возомнил? - вспыхнула Ариана, - Ты и гроша не стоишь со своей идиотской натурой!       Девушка и опомниться не успела, как вдруг оказалась в руках не менее возбуждённого Честера. Гранде отчаянно пыталась вырваться из крепких объятий рокера, однако мимолётное прикосновение столь породнившихся ей губ, заставило Ариану пересмотреть свои взгляды на Беннингтона. Какое-то время они смотрели друг на друга, жадно, не отрывая взглядов. Первым сорвался Честер. С диким рыком он накрыл губы девушки своими в грубом, полном желания и страсти поцелуе. Его руки крепко обхватили её лицо, не позволяя девушке отстраниться. Гранде обмякла в объятиях Честера, позволяя ему насладиться всеми прелестями молодого женского тела. Беннингтон на мгновение остановился: в его потускневшем взгляде читались усталость и тоска. Он отпрянул от девушки позволяя ей встать. - Лучше иди. Ради своего же блага. Не нужно тебе "этого"... - А если нужно? Что тогда? - прошептала Ариана со слезами на глазах. - Это минутная слабость. Ты не вынесешь "этого", никто бы не вынес... Такова моя истинная сущность. Тебе лучше уйти. Пожалуйста... - Хорошо, я уйду. И... Всё встанет на свои места, ведь так? - Так, - произнёс Честер почти шёпотом.       Ариана уже было собиралась покинуть злосчастную палату, как вдруг из дверного проёма показалась озадаченная физиономия Саманты. При виде её перекошенного в улыбке лица, Честер инстинктивно зарылся в подушку. Гранде понимающе улыбнулась: - Честер получил тяжёлую травму, ему необходим покой. Будет лучше, если вы навестите его чуть позже, - обратилась она к Саманте. - Покой так покой. Приду к нему завтра. Мне несложно, уж поверьте, - процедила Сэм сквозь зубы.       Впервые в жизни одиночество успокаивало Честера. В кои-то веки он мог наслаждаться тишиной и полным отсутствием внешних и внутренних раздражителей. Даже тараканы в голове перестали разъедать его мозг. Будь его воля, он бы запечатлел отрезок этого времени в своей памяти, чтобы погружаться в него при любом "удобном" случае. Честер был оторван от суровой реальности. К сожалению, блаженство продлилось недолго, однако это не помешало ему жить дальше. Списав всё на кризис среднего возраста, Беннингтон продолжил свой жизненный путь. Скинув с себя оковы мрака, что держали его в узде почти всю жизнь, Честер переосмыслил себя. Разбитая ваза олицетворила его душевное состояние и помогла выбраться из плена так называемой тьмы. Вот так тёща, сама того не понимая, спасла "любимого" зятька от морального самоуничтожения.