холст

— Я взорву и правую часть твоей глупой рожи, — тон Кацуки звучит угрожающе, но не настолько чтоб начинать беспокоиться. — Для симметрии. Шото ради приличия должен оторвать взгляд от холста и наверное, что-нибудь сказать. Но выглядывать из-за мольберта сейчас проблематично, плюс он смешивает сейчас два оттенка красного для того чтобы передать цвет глаз Бакуго, ему как-то не до ответов. Недовольное сопение, раздавшееся, с противоположной стороны класса изобразительного искусства, подсказывает, что игнор сейчас не лучшая тактика. — Двумордый, у меня задница не просто плоская, а сука каменная и если ты меня сейчас не… — Тебя силой никто не держит, — лаконично отвечает Тодороки, выглядывая из-за мольберта. Кацуки издаёт звук, который можно индефицировать, как рычание, пожелание скорейшей смерти и ответ в духе «Не держишь, как же». На самом деле факт того, что Бакуго все еще здесь, это точно чудо. Чудо терпения. — Мне осталось совсем немного, — милостливо сообщает Шото. — Ты не мог бы снова наклонить голову чуть вбок? Да, вот так. Спасибо, Кацуки. Солнечные лучи так красиво играют в его волосах. Образ от этого только выигрывает. Надо будет добавить чуть жёлтого отблеска на картине… На самом деле, в следующий раз можно попросить попозировать его голым? Где-то за закрытыми дверями комнаты и после отбоя. Конечно, картина будет не для всех. Да и лучше не полноценная картина на холсте, как любит Шото. Лучше набросками, в альбоме, в личное пользование. Перенести весь этот невероятный облик на бумагу… — Напомни мне, какого хуя я просиживаю тут штаны? — Кацуки раздраженно ведёт плечами. — Потому что у меня талант убеждения? Бакуго весело хмыкает: — Точно, ещё у тебя очень убедительный и талантливый ро… — А я еще тебе не безразличен и ты ценишь мои увлечения. Мы оба ценим увлечения друг друга. Поэтому ты здесь и поэтому мы в пятницу идем в горы в поход. Шото вновь выглядывает из-за мольберта. Тодороки дитя цивилизации, до мозга костей, ей богу, походы штука странная, но если Кацуки вылазка на природу делает счастливым, то и Шото счастлив. — Еще пять минут, Двуликий ты кусок… Окончания фразы Тодороки так не дослушивает.