Ставь чайник

Ставь чайник, зажигай плиту Я к тебе приду сегодня Как бы случайно Пусть я тебе даже не друг, но Ты откроешь дверь мне И я в нее рухну.

_       Тэхён сидит за столом на кухне и медленно пьет чай из своей любимой большой кружки с медвежонком. На улице совсем темно, а в квартире еле-еле светит лампочка, одиноко висящая на проводе. Парень бы её поменял, да руки как-то не доходят новую купить.       За окном в вихре кружатся снежинки, опадая на землю, а ветер гудит, разбиваясь об оконные стекла. Начало февраля. Скоро будет слякоть и грязь, а пока можно наслаждаться последним снегом, ярко сверкающим на солнце.       Свет от уличного фонаря слегка попадает в комнату, из-за чего становится светлее. Тэхён хмыкает, отпивает чай и снова смотрит в окно, о чем-то думая. Небо заволокло тёмными тучами, из-за чего эта ночь становится какой-то особенно жуткой. Но кое-где заметно мерцание звёзд, как будто они посылают какие-то неведомые сигналы. Лунный свет пробивается сквозь облака, пытаясь осветить хоть часть земли. Неожиданно кто-то нажимает на дверной звонок и Тэхен, привыкший к тишине, вздрагивает. Он шмыгает носом, потому что опять сидит в прохладной квартире без носков и тапочек, и ставит кружку на стол. Этот кто-то очень настойчивый и, видимо, бессмертный, потому что до сих пор жмёт на кнопку звонка. Парень медленно потягивается, подтягивает немного спавшие домашние штаны и идёт в прихожую.       — Кого там, блять, принесло, — он резко открывает дверь и тут прямо на него падает чье-то тело. Тэ кое-как удерживает равновесие и ловит это тело, придерживая, чтобы не упало, — О бо-оже.       — Ой, прости, кажется, я перебрал, — этим телом оказывается парень, но лица Тэхён не видит, так как оно спрятано за капюшоном черной толстовки.       Ким не помнит, с кем он недавно мог познакомиться, чтобы кто-то пришёл к нему, потому что он в принципе ни с кем не общается. Незнакомец обнимает его за шею и утыкается холодным носом в ключицу, медленно вдыхая приятный запах. Он все ещё не крепко стоит на ногах, поэтому Тэхену приходится придерживать его за талию, чтобы тот не свалился. Противный холодок из подъезда просачивается и лижет голые ступни. По коже идут мурашки.       — Эмм, дай я хотя бы закрою дверь что ли.       — Ох, да, прости, — парень резко встаёт, чуть не падая, но всё-таки удерживаясь в вертикальном положении. Тэ закрывает дверь и направляется на кухню.       — Ставь чайник, — точно, как же Тэхён мог забыть про него. Не чайник, нет, а парня, который приходит к нему раз в месяц и просит поставить чайник. Он резко оборачивается и сталкивается, почти носом к носу, с Чонгуком.       — А я думал, кого так поздно принесло, — парень ехидно улыбается и направляется к плите, зажигая газ, и ставит чайник.       — Ну да, а ты ждал кого-то другого? — Чонгук озадачено чешет затылок и плюхается на стул.       — Вот именно, что я никого не ждал. И скажи мне, ты пришел в одной толстовке?       — Ну да…       — Ты сумасшедший, — Тэхен берет чужие руки и удивляется тому какие они тёплые. Он трогает ещё щёки, они уже намного холоднее, — Не замёрз?..       — Да вроде как нет. Я мимо шел, и вот думаю, зайду к тебе, давно не виделись.       — Ну да, давно, — Ким кривит губы и садится на свой стул, подгибая одну ногу под себя, а другую, согнув в колене, ставит на поверхность стула.       Повисает неловкая тишина, разбавляемая бульканьем чайника. Чонгук передёргивает плечами и начинает копаться в дырке на носке. Тэхён наблюдает за ним, допивая остывший чай.       С Чоном они знакомы давно. Они познакомились на какой-то вечеринке, на которую Тэ пришел в первый раз в своей жизни. Их нельзя назвать друзьями: они редко видятся и не общаются чаще, чем двенадцать раз в год. Они мало что знают друг о друге, особенно Тэхён. Но каждый раз, когда Чонгук приходит к нему, Тэхён, не задумываясь, впускает его. Он сам не знает, почему не может выгнать Чона, наверно просто не хочет. Иногда все нуждаются в отдыхе от одиночества. Их встречи чаще всего сопровождаются тишиной и ветром за окном. Неловкости нет места в этих отношениях. Молчание продолжается недолго, через некоторое время оно заполняется тихим мычанием и хлюпаньем слюны, когда Чонгук зажимает где-нибудь старшего и долго целует-целует-целует, но дальше не заходит. А Тэхён и не против.       Он не знает ещё уголка в его доме, который не наполнен воспоминаниями о горячих и страстных поцелуях.       Около входной двери: тогда Чонгук, не церемонясь, вваливался в чужую квартиру, хватал Тэхёна за горловину футболки и припечатывал к поверхности двери. Он сбивчиво дышал в губы Киму, как будто бежал до этого все восемь этажей. Хотя, наверное, так и есть, потому что в его захудалом доме иногда лифт не работает. Тэхён каждый раз терялся в этих, почти чёрных, глазах и самостоятельно прижимался к теплым губам, обхватывая руками за шею, пока чоновы руки ложились на его талию.       На кровати: Чонгук прижимал запястья Тэхёна по бокам от его головы, садился между разведенных ног и начинал жадно вылизывать рот старшего, с перерывами на быстрые поцелуи по всему лицу. Ноги Тэ закидывал на талию Чона и прижимал к себе, желая оказаться намного ближе к тёплому телу. Иногда, после таких моментов у Тэхёна болела голова от такой любвеобильности к его лицу.       На диване: Чонгук садился на диван и утягивал за собой Тэхёна. Последний падал прямо на колени к младшему, тут же удобно устраиваясь и обхватывая шею руками. Тэхён прижимался своим лбом к чужому и делил одно дыхание на двоих, пока Чонгук неотрывно наблюдал за чужими губами. После чего нежно сминал их своими и аккуратно проходился языком.       На балконе: Чонгук открывал окно нараспашку, прижимал старшего спиной к открытому окну и обхватывал рукой его талию. Чон начинал приближаться лицом к тэхёнову, а тот наоборот отдалялся, пугливо сжимая в руках одежду на талии парня, чтобы удержаться. Падать — так вместе. Когда Тэхён окончательно опасно висел над пропастью в восемь этажей, Чонгук прижимался к его губам и начинал жёстко их покусывать.       На окне: а тут самое интересное. Чонгук поворачивал Тэхёна к себе спиной, заставляя того опереться руками о стекло и прижаться к нему щекой. Чон принюхивался к запаху шампуня тэхёновых волос, после чего вел носом за ухо и спускался к шее. И начинал вылизывать всю шею, покусывая ее и засасывая. После таких вечеров вся шея Тэхёна украшена синими и красными пятнами.       Липкую тишину прерывает свист чайника. Тэхён убирает свою кружку на стол и идёт к плите, вздрагивая от соприкосновения босых ног, которые успели немного согреться, с холодным полом. Щёлкнув выключателем, он достает вторую кружку и начинает заваривать чай. За спиной слышится какой-то шум и, спустя несколько секунд, чужие руки обхватывают тэхенову талию.       — Две ложки сахара.       — Я помню, не переживай.       Такие моменты заставляют задуматься, кем они друг другу приходятся, но никто из них не спешит это выяснить. Они ни любовники, ни друзья, и, боже, даже не пара, чтобы между ними было что-то подобное. Тэхен с Чонгуком просто… знакомые? Да, скорее всего это слово идеально описывает их положение, но никак не обосновывает то, как они ведут себя наедине. И то, что у Тэхена бабочки в животе порхают от прикосновений Чона, а у последнего каша в голове из-за действий Тэ, не говорит о том, что между ними есть что-то большее.       Тэхен пытается высвободиться из плена теплых рук, но те сжимаются ещё сильнее, давая понять, что в ближайшее время Чонгук не собирается их расцеплять.       — Чо-он Чонгу-ук, — тихо скулит Тэ, все ещё не сдаваясь, — выпусти меня, черт побери!       — Если ты ещё раз дернешься, то мы точно полетим на пол, — эта фраза Чона заставляет его заткнуться и стоять смирно.       Кажется, Чонгук говорил про то, что перебрал немного. Конечно, в его словах нельзя заметить, что он вообще пил, но его координация заметно ухудшается под градусом. Тэхён это давно заметил.       Чонгук утыкается лбом между чужих лопаток и невесомо целует спину, прикрытую серой тканью футболки. Его руки медленно расцепляются и скользят по талии, задирая одежду. Кожа Тэхёна такая мягкая и нежная, особенно на спине, поэтому Чон резко задирает футболку до шеи и снова целует: сначала в правую лопатку, потом в левую. Из уст Тэхёна вырывается томный вздох, он упирается двумя руками о тумбочку, на которой стоит не остывший чай Чонгука.       — Если ты продолжишь в том же темпе, чай будет не вкусный, — предупреждает Тэ.       — Ещё чуть-чуть, умоляю. Мы не виделись три недели, — младший чуть ли не хнычет и снова прислоняется к чужой спине щекой.       — Ты знаешь, что в любом случае мы можем все это продолжить после нашего чаепития. И никто не запрещает тебе остаться до завтра. Или до послезавтра. Может вообще навсегда, — никто из них не говорил на эту тему, поэтому Чон слегка шокирован такими словами. Он обязательно об этом переспросит. Потом. Сейчас парень слегка засасывает кожу где-то в районе плеча, желая оставить отметину, и в последний раз, задрав футболку до груди и цепляя соски, из-за чего Тэхен дёргается, убирает руки, отходя к столу.       — Я тебе напомню об этом. Позже.       — Обязательно, — старший берет кружку в руки, оборачивается и подмигивает.

***

      — Так я могу тебя поцеловать? — Чонгук уже давно допил свой чай, после чего они снова сидели в тишине, пока Тэхён мыл кружки.       — Раньше тебе не нужно было разрешение, — хмыкает Ким.       — Ну, тогда и ты был не против.       Тэхёновы губы расплываются в усмешке. Он подходит к парню, который до сих пор сидит на стуле и, аккуратно пристроив голени по бокам от чужих бёдер, садится на чонгуковы колени. Придвинувшись ближе, насколько это возможно, Тэхён обвивает шею руками, наклоняется к уху и, обдавая его тёплым дыханием, шепчет:       — Я вроде и сейчас не против.       Кажется, это все что надо было услышать Чонгуку. Он подхватывает Тэхёна под бедра и встаёт. Ким дергано вздыхает, не ожидая такого действия.       — Какой уголок твоей квартиры мы ещё не осквернили своим присутствием? — Чон делает вид, что задумался, — Точно, ванная.       Тэхён мило хихикает и касается чужого носа своим. Чонгук щёлкает выключателем и открывает дверь в ванную комнату. Прямо напротив двери, перпендикулярно стоит ванна, слева от нее раковина и санузел, а справа стиральная машинка. Вот к ней Чон и несёт Кима. Честно, Тэхёна ведёт с того, что Чонгук без всяких усилий может взять его на руки и носить куда угодно.       Младший усаживает свою ношу на стиральную машину и встаёт между разведенных ног. Руки кладет на колени, раздвигая их ещё шире, и медленно скользит ими вверх. Тэхён сжимает плечи парня, окольцовывает чужую талию ногами и резко тянет к себе. Кимова ладонь перемещается на щеку Чонгука, глаза в глаза, и вот они уже самозабвенно целуются. Чон слегка покусывает верхнюю губу Тэхёна, пока большим пальцем ведёт по нижней. Когда вздох срывается из чужого рта, младший проталкивает палец глубже и нажимает на язык. Кажется, Тэхён сойдёт с ума.       Чонгук заменяет свой палец языком и нежно сминает чужие бедра. Ким судорожно дрожит из-за приятных прикосновений и притягивает парня ближе, зарываясь руками в чёрные волосы. Младший быстро проводит своим языком по верхнему ряду тэхёновых зубов, после чего толкается глубже.       — Зачем ты перекрасился? Голубой тебе очень шёл, — Чон отрывается от сладких губ и заправляет выбившуюся коричневую прядь старшего за ухо.       — Мне надоел этот цвет, да и корни быстро отрасли. Всё-таки мне больше нравится мой естественный цвет, — Тэхён не доволен тем, что его прервали от изучения чужого рта и пытается быстрее накрыть чужие губы, но ему не дают. Оттягивают за волосы, из-за чего Тэ недовольно шипит.       — Ненасытный. Соскучился? — усмехается.       — Безумно, — и наконец-то ему дают то, чего он хотел. Тэхён почти вгрызается в эти губы, а Чонгук самодовольно лыбится, не размыкая зубы. Старший буквально скулит и улыбка тут же слетает с лица.       — Ты не против если сегодня я зайду чуть дальше? — Тэхён не понимает, о чем говорит младший, но когда чувствует давление в области паха, тихо стонет в согласии, — Отлично.       Чонгук как будто рычит и продолжает массировать полувставший член Кима. Последний откидывает голову назад, хватаясь за волосы Чона, который тут же присасывается к открывшейся шее. Он оставляет засос, медленно наливающийся багряным цветом, ведёт губами по кадыку и останавливается на линии челюсти. Тэхён прижимается к тёплому телу ещё ближе и несдержанно толкается в руку. Чонгук тихо хмыкает и тянет вниз кромку серых штанов. Старший приподнимается, помогая стянуть с себя одежду, и стонет, когда член мягко шлепается о футболку, оставляя там разводы от предэякулята. Чон завороженно смотрит, опускаясь на колени, а Тэхён восторженно скулит, потому что давно не получал такого внимания. Дыхание сбилось, стук сердца давно стал быстрее раз в десять, а кожа полыхает огнем от нежных прикосновений.       — Я ещё ни разу никому не отсасывал, это мой первый раз, — шепчет Чонгук, наблюдая за чужой реакцией, и неожиданно берет в рот головку. Тэхён сдавленно шипит и тянет Чона за волосы. Из-за его слов по телу пробежали мурашки, а бабочки в животе пришли в движение. Младший заглатывает глубже, но давится, поэтому сразу отстраняется кашляя.       — Аккуратнее, я не хочу, чтобы этот раз был первым и последним, — Ким гладит Чонгука по волосам и улыбается, — Не бери полностью, а настолько, насколько получится, дальше рукой помогай.       — Ёбанный секс-инструктор, — Чон оборачивает свою ладонь вокруг основания члена и лижет щель.       — Я ещё не ёбанный, — Тэхён быстро втягивает воздух, а на выдохе тихо мычит.       Чонгук не обращает внимания на последнюю фразу, сосредотачиваясь на возбуждённой плоти. Своя эрекция ничуть не хуже давит на ширинку джинсов, из-за чего неприятно совершать хоть какие-нибудь телодвижения. Рука медленно двигается по члену, отодвигая крайнюю плоть, в то время как младший медленно посасывает головку, втягивая щеки. Языком водит по кругу, нежно толкаясь в уздечку. Тэхён бархатно стонет, поглаживая чужую щеку.       Чонгук отстраняется, убирает руку и сплёвывает на неё, после чего размазывает по эрекции. Он выдыхает тёплый воздух на чувствительную кожу и несколько раз лижет под головкой, медленно надрачивая. Рука с члена перемещается на яички, нежно массируя их и слегка сжимая. Тэхен ёрзает и смотрит из-под полуопущенных век на Чонгука. Последний приближается лицом к чужому животу, касается носом и медленно ведёт вниз по чуть заметной линии волос. Парень целует и немного засасывает кожу около пупка, после чего опускается до основания члена и вдыхает запах тэхёного тела. Чертовски возбуждает. Младший поднимает взгляд, встречаясь с чужим, берёт эрекцию во вторую руку, пока другой все так же перебирает мошонку, и размашисто лижет от начала до конца, резко погружая в рот головку. Пытается заглотить, насколько может, скользя по поверхности языком. Ким начинает дышать быстрее и хватается за стиральную машину. Чонгук видит его реакцию и работает усерднее, с каждым разом заглатывая глубже, и помогая рукой. Тэхен кладёт руку на голову Чона, задавая нужный темп; сладкие стоны вырываются из его рта. Старший чувствует, как внизу живота скручивается узел, а Чонгук продолжает двигать головой под напором, чувствуя все взбухшие вены языком. Он сильнее втягивает щеки и заглатывает еще глубже. Тэхён резко выдыхает, отталкивает Чона и кончает тому на лицо с протяжным стоном. Белесая жидкость попадает на щёки и губы и Чонгук пробует ее на вкус, слегка хмурясь. Ким, отдышавшись и придя в себя, смотрит на парня глазами, которые все ещё покрыты возбуждённой пеленой.       — Черт, Гук-и, прости, я не хотел на лицо! — Тэхён обеспокоенно завозился. Младший успокаивающе погладил оголенное бедро, и встал. Умывшись, он намочил полотенце и принялся вытирать парня, все ещё сидящего на стиральной машине, — А как же ты? — Тэ указал пальцем на выпирающую ширинку.       — Всё в порядке. Иди в спальню, а я пока схожу в ванну, — Чонгук выкинул полотенце в стирку и чмокнул старшего в губы. Тэхен слез с машинки, чуть не упав, и натянул штаны обратно. В его глазах плескалось не озвученное переживание. Чон улыбнулся и, похлопывая того по попе, попросил поторопиться, — Я скоро приду.       Тэхён ещё раз посмотрел вслед закрывшейся двери в ванную комнату и вздохнул. На кухне все ещё был включен свет, поэтому он направился туда. За окном медленно кружились снежинки, свет от фонарей все ещё падал в комнату. Жуткий ветер подул, из-за чего стекла задрожали. Стаканчик воды не помешал бы. В животе было пусто, надо приготовить хотя бы бутерброды.       — Скорее всего, Чонгук тоже голодный, — прошептал Ким и залез в холодильник, доставая колбасу и сыр. Быстро сварганив лёгкий перекус, Тэхен поел и пошел в спальню.       На часах уже за полночь. Он понял, как сильно устал, только после того, как лег в кровать. Накрывшись одеялом до носа, и закрыв уши, Тэ погрузился в лёгкую дрёму. Через несколько минут, или часов, или сколько там времени прошло, он почувствовал, как прогибается матрас на второй половине кровати, после чего теплое, чуть мокрое тело, пристроилось сзади него. Руки обвили талию, притягивая к себе, а холодный нос уткнулся в шею старшему.       — Ты поел? — на периферии сна спросил Тэ.       — Да, спасибо, — Чонгук улыбнулся и, спустя некоторое время, засопел в унисон с Тэхёном.

***

      Тэхён просыпается от того, что не чувствует тепла рядом с собой. Он повернулся в другую сторону, хлопая рукой по кровати, пытаясь найти Чонгука. Никого. Ким резко поднимается, от чего голова начинает кружиться, и бегло оглядывает всю комнату сонными глазами. Сердце сжимается от какой-то тоски, хотя парень ему не обещал, что останется до утра. Неприятная дрожь проходит от середины груди по всему телу. Сам виноват, что надеялся на то, чего не будет.       Вдруг со стороны кухни доносится какой-то шорох и тихое бурчание. Тэхен, как ошпаренный, быстро вскакивает, отмечая то, что на нём нет штанов, и несётся туда, откуда только что доносились звуки. В проёме двери, ведущей на кухню, он сталкивается с кем-то, но тут же понимая, кто это, обвивает шею руками и тычется носом в щеку.       — Я думал, что ты ушёл, — грустно проговаривает Тэхен, чувствуя, как чужие руки устраиваются на его талии.       — Я помню, что ты тогда сказал, — слегка улыбается и целует в нос, из-за чего Тэ смущённо жмурится, — Я пытался приготовить яичницу, и вроде вышло неплохо. Позавтракаем?       — Да, конечно, — Тэхён отпускает Чонгука и проходит на кухню, — А ты чайник поставил?       — Нет ещё. Сейчас поставлю, — Чонгук отходит к плите, а старший садится за стол.       За окном нет ни намека на вчерашнюю метель, солнце только-только начинает выходить из-за многоэтажек, заполняя кухоньку Тэ тёплым светом. На улице красиво сверкает снег, и по скользкому тротуару идут люди. В некоторых окнах напротив горит свет, а у Тэхёна лампочка наверно за ночь перегорела. Он смотрит на широкую спину, владелец которой пытается зажечь спичку, и счастливо улыбается.       Для полного счастья в жизни Тэхёну не хватало человека, который бы приходил к нему вечерами раз в месяц, просил поставить чайник, и в один из этих вечеров остался с ним навсегда. _

Ставь чайник, зажигай плиту Я к тебе приду сегодня Как бы случайно Пойдём в твою старую кухню Ты откроешь дверь мне И я в неё рухну.