Рана

Близился вечер. Солнце склонялось все дальше и дальше за горизонт, на улицах Санкт-Петербурга становилось все тише, дневная кутерьма прекращалась. Офис был как и всегда словно неживым, безмолвным, тишина давила на плечи незримым грузом, чувство тревоги закралывалось в душу, ядовитом клинком впивалось в самое сердце. Сергей ломал руки, нервно оттягивал воротник рубашки, ходил из угла в угол. Он вздрогнул, почти подпрыгнул, когда в помещении раздался голос Марго, прервавший его мысли: — Сергей. Время 20:05. Вы готовы? —. Отступать было поздно, да и некуда. — Да…— тихо, но твердо. В груди всё предательски сдавило от волнения. Серёжа, как зачарованный, на ватных ногах, сел перед экраном, где минуту назад была галограма девушки. Сейчас он видел на экране свое изображение, и сам ужаснулся тому, какой его вид потерянный. — Начинай. Раздался тонкий и короткий писк. Запись пошла. — Меня зовут Сергей Разумовский и я являюсь создателем социальной сети «Вместе». — бросало в дрожь во всём теле, становилось душно— Сегодня 22 августа. Это самый обычный день для всех людей. Но для меня это… Одновременно самая прекрасная и самая трагичная дата, ведь сегодня тебе могло исполниться 28 лет. — в горле образовался ком, в уголках глаз встали слёзы. Подступающие рыдания душили ядовитой змеёй, сдавливали горло, и в попытках совладать с собой он крепко сжал правый кулак, накрывая левой ладонью, шумно выдохнул, и отвёл взгляд в сторону. — С нашей последней встречи прошло так много времени, но я помню всё, будто это было пару минут назад. Ты тогда сказал мне, что я добьюсь всего, к чему стремился, что у меня получится— и у нас получилось. Жаль, что ты не услышишь меня сейчас… Я так хочу взять тебя за руку, обнять…— глаза защипало, голос стал тише, а ресницы стали слипаться от слёз, которым он не позволял выйти наружу — держался из последних сил. Старая рана, которая старалась затянуться, снова начала ныть, а от боли хотелось закричать — Я знаю, ты бы хотел, чтобы я двигался дальше, и я буду продолжать…ради тебя… — размытые образы замелькали перед глазами, его разум не желал выпускать из головы глубокие карие глаза, короткие черные волосы, басистый родной голос… — Но мне кажется, что я никогда не смогу забыть тебя… Никогда не отпущу… Мне даже иногда кажется, что я вижу тебя, слышу, как ты говоришь со мной… — губы тронула нежная улыбка, а соленая влага скатилась по щекам. Серёжа изо всех сил зажмурил глаза. — Я благодарен тебе за всё, и хочу, чтобы ты знал, что ты…навсегда в моём сердце и мыслях… Я люблю тебя, Олег. Всегда буду любить!.. — он поднял глаза к потолку, сглотнул, и сдавленно прошептал: — Я клянусь тебе, что не сдамся, потому что ты бы этого не хотел… Марго правильно расценила ситуацию, и запись остановилась. Через несколько секунд она отобразилась на профиле Сергея Разумовского, но на экран он не смотрел. Рыжие волосы падали на лицо, закрывали его от внешнего мира, и он наконец смог дать волю эмоциям. Старый кулон с острым волчьим когтем, что он подарил ему в лет 16 впивался в руку до крови. Сергей разжал кулак, прижимая окровавленное украшение к губам— единственное, что осталось от того, кто мог заполнить эту пустоту. Его уход оставил в груди огромную рану, и Разумовский понимал— эта рана никогда не затянется.