Мамочки.

Эмма приподнимает правую бровь в стиле любимой подруги и учителя в одном лице, презрительно фыркает: — Только не заливай мне тут… Мне давно не пять лет и воспитывалась я не в пансионе для благородных девиц. Ты сама хороша. Хочешь сказать, что не запачкала свои пальчики в крови, мамочка? Обе хороши. Кто ещё поможет мне в освоении основ магии? Ты? А может Дэвид? К Тёмному я сама за помощью не пойду. Не хочу связываться с этим старым прохвостом. Пусть он трижды нам родня. — Но она… — вздыхает Мэри Маргарет. — Злая Королева? — кривится Эмма так, словно на язык попало нечто запредельно кислое. — Ты даже не представляешь, какую страшную боль она тогда испытала… Юная, влюблённая девочка и на её глазах собственная мать жестоко убивает возлюбленного дочери, а потом ты, единственная маленькая подруга, как оказалось, предала её, юной принцессы, доверие и разболтала мегере-матери планы дочери сбежать от ненавистного брака. Регина потеряла сразу возлюбленного, единственную подругу и мать. Ещё и любимый отец — полная размазня и тряпка, не способный защитить единственную дочь от собственной жены — злобной колдуньи Коры. Страшная боль, ничего кроме боли. И этот венценосный старик с холодными руками и дряблым телом… — Которого она убила! — Мэри Маргарет так сжимает в пальцах стакан, что он чуть не лопается. — Он был твоим родным дедом, между прочим. — Хм. — Эмма пожимает плечами. — Я сама бы придушила такого муженька подушкой, сразу после свадьбы, прямо в «брачную ночь». И заодно предательницу-бывшую лучшую подругу прикончила бы заодно. Регина тебя на удивление ещё долго терпела. И за целых двадцать восемь лет в этом мире ничего с тобой не сделала. Хотя такая возможность предоставлялась наверняка и не раз. Но как то переносила твоё присутствие все эти годы. Поразительно, какое железное терпение надо иметь! — Мне нечего было делить с Мэри Маргарет Бланшар, учительницей в школе маленького провинциального городка на побережье штата Мэн. — пожимает плечами Регина и делает хороший глоток виски из стакана. — И с той маленькой девочкой, которую обманула злобная интриганка Кора Миллс. — Думаешь меня совесть не мучает?! — Мэри Маргарет выгибает спину и шипит почти по кошачьи, в глазах злые слёзы блестят, губы кривятся, громко хлюпает носом. — Это и моя боль навсегда. И стыд за то, что я была тогда так глупа и эгоистична. Мне с этим жить. — В напрасных сожалениях нет никакого смысла. — Регина наливает себе ещё стаканчик самого дорогого виски в баре кафе Бабули и некоторое время любуется на янтарные переливы света в любимом напитке, прежде чем сделать глоточек. — Только язву желудка заработаешь. Уже ничего не вернуть и не исправить. Проехали. — Я всегда тебя любила и не хотела далеко от себя отпускать. — Мэри Маргарет не поднимает глаз от полированного дерева стойки, горбится. — Моя любимая и единственная подруга стала моей мачехой и я очень долго не хотела верить, что это всё твои интриги, что это ты пыталась меня убить. — Ты всегда была страшно упряма и эгоистична, Снежка. — невозмутимо кивает Регина, делая ещё один глоток виски из стакана. — И ревнива. — добавляет Эмма. Регина поперхнулась и пытается откашляться, сипит: — Что?! — Да. — совершенно невозмутимо подтверждает Бланшар. — Я была готова придушить папочку. Но нашла другой, менее кровавый, способ, как его обезоружить… — Какой? — Эмма думает попросить у Руби чего покрепче — такие откровения пошли! — Мне хорошо давалась ботаника… — улыбнулась Снежка. — Ага, — Регина делает большой глоток из стакана. — А я то думала, что мой драгоценный муж просто выпил слишком много крепкого вина на свадебном пиру, а это ты. Посодействовала. — Угу. — кивает Снежка. — И на следующую ночь… — Леопольд просто свалился бревном на ложе и прохрапел до самого утра… — припоминает Регина. — Но потом… — Я подкупила доверенную служанку отца и она подливала отвар в его любимое вино, — ухмыляется Снежка. — А после другой порции зелья он стал безобидней кастрированного кота. Я не хотела тебя ни с кем делить, Регина. Пришлось освоить непростое искусство зельеварения. Очень потом пригодилось, когда я стала лесной разбойницей. Регина аккуратно вытягивает за цепочку на шее маленькое колечко. Белоснежка хмурится: — Откуда оно у тебя? Казнила прежнюю владелицу? Регина расплывается в ехидной улыбке: — Ты мне его сама тогда подарила… У Снежки рот нараспашку и слёзы потоком: — Так это была ты?! — Ну да… — но Снежка не даёт Регине договорить, кидается той на шею, целует в глаза и уже просто ревёт навзрыд: — Я же тебя потом так долго искала, любимая! Эмма сейчас похожа на классическую пин-ап блондинку с фюзеляжа бомбардировщика Второй мировой — только размер груди поменьше, а Снежка целует бывшую мачеху в губы и тут Эмму чуть не сносит со стула почти невидимой волной энергии… … Эмма входит в свой кабинет в участке и у неё сразу начинают слезиться глаза — перегар. Хоть топор вешай. У Дэвида не такие большие финансовые возможности и пил он не самый качественный и дорогой виски. Точнее наливался им. Несколько пустых бутылок стояло на полу и одна ополовиненная на столе. Сам Дэвид храпел прямо в кресле. Эмма молча выдернула почти невменяемого отца из-за стола и Дэвид вытянулся в полный рост на койке в любимой камере Лероя. … — Кто я? Что я? Простой пастух, поддельный Прекрасный Принц… — Дэвид жадно пил воду, на столе дымилась большая кружка с кофе. — Дед Регины был простым, вечно пьяным, мельником, пропивал последние гроши по самым грязным кабакам. — возражает Эмма на это. — Она сама не самых благородных кровей, а мама долго была лесной разбойницей. — Она и Снежка старые подруги. Была между ними небольшая размолвка, но теперь… — Дэвид обречённо махнул рукой, сгорбился на стуле и хлюпает крепким кофе. — А Истинная любовь как же? — спрашивает Эмма. — Новый мир и теперь Регина новая Истинная любовь твоей матери. — криво ухмыляется Дэвид. — Больше не я. Новый мир — новая любовь. … Кэтрин воссоединилась с Фредериком, а Дэвид переселился в гостиницу Бабули на время, пока подыскивал себе новое жильё. Генри окончательно запутался в мамах-бабушках, но утешился, что у него отец, как у всех, один, а дедушек, как у многих, два. Эмма переселилась в особняк и помогала мамам с подготовкой к свадьбе. … — Может мне тоже, того… найти себе девушку? — задумчиво произносит Эмма за обедом. Мэри Маргарет фыркает, Регина улыбается: — Это не котёнка на улице подобрать, милая. Найти свою родственную душу… — Руби уже занята… — перечисляет Эмма возможные кандидатуры. — Белль тоже. Закрутить с Бабулей что ли? Регина чуть не подавилась блинчиком: — Ты имеешь представление сколько твоей потенциально «любимой девушке» лет? Она помнит, моего прадеда по отцовской линии с рождения! Нянчилась с ним, маленьким. На горшок сажала и нос вытирала. — Тогда не знаю… — пригорюнилась Эмма. Через неделю, ранним утром в особняке появилась разъяренная Малефисент, держащая за шкирку, сгорающего от смущения, шерифа. Эмма была в одной ночной рубашке. Взъерошенная и пылающая щеками Лилит перетаптывалась сзади. — Мало того, что я застала свою дочь с ней в одной постели, так Эмма и Лилит вместе слопали пол банки моего любимого варенья! Свадьба шерифа Эммы Свон и Лилит была назначена на осень, сразу после Хэллоуина.