Мамочки.

— Это тебе не твои походы с приёмной семьёй, дочь. — строго произносит Белоснежка. — Не ночные посиделки у костра. Я была не юным скаутом, а жила в лесу, буквально выживала. По настоящему. Одна. Мне очень многому пришлось научиться. — А для меня лес был частью Королевства. — говорит Регина. — МОЕГО Королевства, моего хозяйства. Я должна была приглядывать за ним, за лесом. И я тоже знаю здесь все тропки, каждое дерево, кустик. Лесничие несколько раз в год отчитывались передо мной. — Уф… — вздыхает Эмма. — Я то думала, что буду, как юный скаут, учиться как разводить костёр в дождь или сильный ветер, вязать узлы… — Ты шериф, Свон. — неожиданно жёстко и холодно произносит Регина. — Этот лес теперь и твои владения. Не только город. Ты обязана также легко ориентироваться в лесу, как и на городских улицах. Я готова тебе многое простить и уже простила, Снежка, но не то самое последнее Волшебное Дерево! — Успокойся, милая. — Снежка обнимает бывшую мачеху, а ныне невесту и целует в щёку. — Пенёк, который остался от Дерева, пророс и Голубая с подопечными заботятся о ростках — будущих Волшебных Деревьях. — Я рада. — сухо роняет Регина. — Но зачем? Тоже нашли пожирателя младенцев… — Ты бы осталась совсем одна, мама Регина. — говорит Эмма. — А у мамы Белоснежки — муж, ребёнок и амнезия на двадцать восемь лет. Никакого тёмного прошлого. И кто кого проклял после этого? Я бы тоже была бы не прочь лишиться пары-тройки воспоминаний. Не только про приюты и приёмные семьи. Попадались среди них такие, что… Но и про некоторые мои собственные «художества». В том числе, с папашей нашего Генри творили такое, что до сих пор уши от стыда горят, когда вспоминаю. — Я тебе неоднократно повторяла о бессмысленности запоздалых сожалений, дочь. — вздыхает Регина. — Главное, не повторять прежних ошибок. В этом городе нет святых и безгрешных. Даже наш наидобрейший доктор Арчибальд Хоппер умудрился наломать дров. — Я тоже не святая. — ухмыляется Эмма. — Один наш Генри не успел ничего такого страшного натворить… … — Я такое творила… — вздыхает Ева. — До сих пор стыд жжёт за очень многое. — Не ешь себя поедом. — говорит Адалинда. Хексенбист и подруга Ника, брата Беды и тоже Гримма. — Смысла нет. Уже ничего не исправишь и не вернёшь. Что было то и было. Главное не наступать на те же грабли. — Почему сразу я?! — возмущается Бад. Суетливый крепыш, ростом с Ворчуна-Лероя. — Почему всегда начинаете с меня? — Ты не выглядишь таким опасным. — поясняет Монро. — Самое безобидное существо. — Ну, хорошо. — Бад не выглядит обиженным на слова Монро. Бад суетится, причитает и внезапно становится похожим на бобра. Эмма сидит на стуле, рот нараспашку: — Да идите вы… Ничего себе! Монро стал походить на монстра из кошмарного сна, Розали на лисичку, а две молодые женщины — Адалинда и Ева на зомби. — Приехали… — флегматично отзывается на это преображение Эмма. — Теперь ты знаешь. — говорит Ева, снова молодая женщина, а не жуткий оживший мертвец. … — Этот мир ещё более странное место, чем может показаться… — вздыхает Эмма. — Оказывается, в этом мире существуют вессен — существа, которые только выглядят, как люди, а на самом деле… — Привыкай, дочурка. — Регина приглаживает Эмме чёлку. — Ты теперь неотъемлемая часть волшебного мира. Эмма закрывает глаза и всего через пару минут спокойно сопит в две дырочки. … Обе мамы хорошо взялись за дочь. Так, что Эмма начала грозиться, что спрячется под тёплым крылом у Самой Снежной Королевы. — Ты, для начала, костёр научись разводить так, чтобы он не гас каждые пять минут. — ехидничает Регина. Снежка кивает. Эмма закатывает глаза: — Злые вы. Уйду я от вас. — Тяжело в учении, легко… — начинает Регина и Эмма продолжает за неё: — В гробу! Можно сделать перерыв? Матери укоризненно качают головами и Эмма отправляется в самое опасное путешествие в своей жизни — вверх, по бобовому стеблю. … — Ещё немного и хоть записывайся в спецназ! — ворчит Эмма вечером. — Во всяком случае, я готова побороться за берет. — Успокойся, милая. — Лилит почти мурлычет, как большая, расшалившаяся кошка и обнимает за талию будущую супругу. — Ты стала заметно физически крепче. А это всегда полезно. В хозяйстве сгодится.