Мамочки.

— Как назовёшь? — Регина стояла на пороге палаты и укачивала новорожденную дочь. Когда бывшая Злая Королева усыновила Генри, мальчик уже не был таким крошечным. Регина и не надеялась, что когда-нибудь станет матерью, а тем более не ожидала, что при таких обстоятельствах. Малышка кряхтела и ворочалась у матери на руках и казалась такой маленькой и хрупкой… — Леопольд. — Белоснежка не могла налюбоваться на сына, который ворочался у матери на руках и недовольно морщил лобик. Регина вздохнула, но не стала возражать. — Присаживайся, милая. Теперь ты будешь командовать Леопольдом, а не он тобой. А ты? — Если наш сын будет зваться Леопольд, то наша дочь будет носить имя Ева. — улыбается Регина и озабоченно смотрит Снежке в лицо. — Эй, что с тобой? — Леопольд и Ева… — Снежка улыбается сквозь слёзы и Регина целует любимую в висок: — Успокойся, милая. Всё будет хорошо… — Надеюсь, это слёзы радости. — Эмма стоит с Лилит под ручку и с улыбкой смотрит на мамочек. — Как у вас дела? — спрашивает Снежка, вытерев глаза. — Как там ваши… дети? — Всё отлично. — Эмма присаживается на кровать рядом и любуется на личики новорожденных. — Малефисент нам очень помогает, консультирует… И присматривает за будущими внуками. — Я… — Лилит перебивает тёщу: — Это всё проклятый Сказочник. Не извиняйся, Снежка. Тут нет твоей вины — такая мощная магия в руках у безответственного болвана… Драмы ему не хватало, сочинителю хренову! — Успокойся. — улыбается невесте Эмма. — С ним покончено и Айзек больше никому не испортит жизнь. — Ты его случайно не…? — хмурится Регина. Белоснежка вопросительно уставилась на дочь и Лилит. — Нет. — отрицательно качает головой Эмма. — МЫ его и пальцем не тронули. Хотя очень сильно хотелось. Ученик Чародея отправил его в Пространство между Мирами — какой нибудь из многочисленных Миров во Вселенной заберёт к себе это недоразумение. Ладно, хватит об этом поганце. Как зовут моих брата и сестру? — Леопольд и Ева. — говорит Регина. — Теперь меня не будет так перекашивать от этого имени. — Так звали моих родителей, твоих дедушку и бабушку… — у Белоснежки слёзы градом, она хлюпает покрасневшим носом. — Я так мечтала, как однажды они увидят своих внуков и будут нянчиться с ними… Эмма решительно забирает Еву из рук Регины, Лилит Леопольда, укладывают их, и Регина обнимает Белоснежку, что-то шепчет той на ухо, успокаивает. Лилит и Эмма на цыпочках покидают палату. В особняке молодых мамочек встречают разве что не оркестром. Сияющий от радости Генри, плакаты и шарики. Дэвид недолго переживал из-за разрыва с Белоснежкой — он начал встречаться с дочерью рыбака, который и в том мире жил рыболовным промыслом. У Эммы недавно родилась сводная сестра и принцесса посетила отца и ещё одну свою «мамочку» с дружеским визитом. … — Вот так — была я сирота, без роду и племени, а теперь обрастаю родственниками со страшной скоростью… — ворчит Эмма. Беда качает головой: — Радоваться надо. У меня среди родни только Ник, Келли и Адалинда. Родители погибли, я почти всю жизнь была в бегах, сражалась в одиночку. Теперь у меня есть семья. Майснер, который был моим наставником, учителем и погиб от рук Бонапарта, был мне вместо отца… — Прости. По сравнению с тобой, я просто счастливица — до двадцати восьми лет ни о чём не подозревала. Ничего не знала о магии, иных реальностях и прочем. — Как и я. — кивает Ева. — Жила себе девушка, работала в ветеринарной клинике и ни сном ни духом о том, что вокруг творится. А потом… — Стала самой грозной и могущественной Хексенбист поколения. — фыркает Адалинда. — Круче тебя только Диана. Гордись. — Я таких дел натворила… — вздыхает Ева. — Все мы делаем ошибки. — говорит Эмма. — Ладно, девушки. Так я могу на вас рассчитывать? Откликнитесь на моё приглашение? — Не грусти. — Диана смотрит Еве глаза в глаза. Тяжёлый и пристальный взгляд, совершенно взрослый и внимательный, не отрываясь. — Она тебя простила. Бабушка Келли. И ни в чём тебя не винит. Говорит, ты была не в себе. Твои магические силы тебя сводили с ума. Ева хмурится: — Откуда? — Я видела её, когда папа Келли и Беда бились со Зверем. Они были не одни. Остальные Гриммы тоже были там, а потом бабушка Келли меня навестила и просила тебе передать, чтобы ты не переживала — всё будет хорошо. Ева хлюпает носом в салфетку и вытирает глаза. Диана усаживается на колени к матери. Эмма улыбается девочке: — Диана тоже может заглянуть. Я и ей пришлю приглашение. — Спасибо. — опускает ресницы девочка. Просто ангел — если не знать сколько человек успел убить этот ангелочек за свою недолгую жизнь. Своими и чужими руками. «Этому миру очень повезло, что эта девочка не стала той о ком говорилось в Пророчестве…» — думает Эмма. Диана улыбается ей: — Не беспокойся. Я не буду никого убивать на вашей свадьбе. Ну если только в крайнем случае. Эмме вино попало не в то горло…