Клубничное

      – Сынмин~а.       Сегодня выдался очень тяжёлый день. Все мемберы с раннего утра прогоняли новую хореографию к предстоящему важнейшему мероприятию. Движения настолько заучены и отработаны, что уже, кажется, во сне тело будет двигаться по инерции в такт их новой песни.       Сейчас же, сидя в гостиной нового общежития, Сынмин наслаждался относительной тишиной. Некоторые мемберы до сих пор были на кухне, хотя время близилось к ночи. Кто-то находился в душе, судя по доносившемуся оттуда звуку льющейся воды. Минхо и Джисон тихо переговаривались в соседней комнате, дверь в которую была приоткрыта. Кажется, разговор шел о котах и их милых повадках. Чан, скорее всего, уже давно придумывал новую мелодию или сопоставлял новые данные успеваемости мемберов.       А Сынмин тихонько сидел в уголке дивана, прижимая колени к груди, и прислушивался к такому родному и комфортному гомону, что создавался мемберами. Он привык к их домашней рутине, что уже не обращал внимания на периодически громкие возгласы парней на кухне, которые, видимо, о чем-то спорили.       Мышцы в ногах настолько гудели после протяженной тренировки, будто впервые испытывали такую нагрузку. Всё тело ломило, конечности не собирались слушаться, призывая к пассивному отдыху. Поэтому вовсе не хотелось просматривать новостные ленты и социальные сети. И тем более участвовать в групповом чате, куда Минхо-хен наверняка уже прислал забавное видео с Суни или Дуни. Ну, или Дори. Судя по заливистому смеху Джисона, видео действительно стоило посмотреть. Либо же Ли старший снова сморозил какую-то глупость в присутствии Хана, как это часто бывает. А тот, как обычно, оценил шутку и рассмеялся.       Надо же, как эти двое идеально подходят друг другу. И вообще, такое чувство, будто они вместе...       «Исключено. Что за глупости приходят тебе в голову, Сынмин? Или же это не глупости?»       – Сынмин~а?       Он встряхнул головой, отгоняя мысли, словно назойливых насекомых. Никаких мыслей – сегодня выходной, в конце концов.       В гостиную заглянул Чонин, но осознав, что на него едва ли обратил свое внимание старший, подошел почти вплотную к дивану. Сынмин, кое-как вырвавшись из глубоких раздумий, сфокусировал взгляд на парнишке.       – Да, Чонин~и? Ты что-то хотел?       Он проигнорировал неформальное обращение к себе. Это же Чонин. Ему иногда позволено.       – Все собрались на кухне поесть мороженого. Чан-хен угощает в честь продуктивной тренировки. Ты почему не идешь?       Ян смотрел своими до невозможности невинными глазами с искренним волнением. И только сейчас Сынмин заметил в руках у него стаканчик мороженого. Клубничного, кажется. Розовая верхушка лакомства выглядела вкусно.       Это, в общем-то, любимое мороженое Сынмина.       – Боюсь, сегодня я больше не в состоянии пройти и десяти шагов. Разве что до спальни. Но ты не беспокойся, Йенн~и, я все равно не хочу.       Чонин с минуту сканировал лицо напротив своим щенячьим взглядом, явно не удовлетворившись ответом. После, театрально вздохнув, не очень аккуратно плюхнулся рядом с Сынмином. Обнял подушку, что лежала на диване, выжидающе глядя на него. Ким вопросительно вскинул брови.       – Не смотри на меня так, Сынмин~и. Я вижу, как ты устал. И поэтому заслуживаешь маленький пода-а-рочек.       Чонин милейше улыбнулся, так, что его глаза стали похожи на полумесяцы; на щеках проступили еле заметные очаровательные ямочки. Миленько. Если не учитывать всю ситуацию и то, что младший почти вплотную придвинулся к своему хену.       Ким посмотрел на младшего, устало усмехнулся, и наигранно измученным тоном поитересовался:       – Ох, только не говори, что ты и есть этот маленький подарок.       И только спустя несколько секунд Сынмин понял, что именно он ляпнул. Судя по румянцу, который выступил на лице и кончиках ушей человека напротив, ему удалось смутить маленького проказника. Полный провал, Сынмин.       – Вообще-то, я не это...       – Я понял, хен. Я имел ввиду мороженое.       Повисла немного неловкая пауза, за которую старший не только сам успел покраснеть, но и насладиться легкой улыбкой, заигравшей на губах Чонина. А после и таким родным смехом младшего.       – Дурачок.       Сынмин наигранно надул щеки, словно обиженный щенок, в попытке скрыть свое смущение. Но и это не ускользнуло от цепкого взгляда чужих глаз.       – Открой рот, хен.       Старший с сомнением посмотрел на шарик мороженого, который находился прямо перед носом Сынмина в руках младшего. Ещё немного времени, и оно начнет таять из-за тепла рук.       – Ну же, почему ты не...       Сынмин в это же мгновение широко лизнул розовую верхушку холодного лакомства. Чонин завороженно наблюдал, чуть приоткрыв рот от неожиданности. Признаться, он не думал, что старший будет так смел.       А он в этот момент был готов сгореть от стыда: «Слишком многозначительный жест, Сынмин, о чем ты только думал?! Он еще ребенок, чтобы такое лицезреть!»       Но в следующую секунду младший весело рассмеялся, и Ким понял, что это конечная. Вот же черт. Чертенок.       – Х-хен...– его плечи потряхивало от смеха, – Ты как свинка, клянусь! У тебя вот здесь...       Он поднял руку к лицу ошарашенного Сынмина и аккуратно дотронулся до его подбородка. Чонин слегла провел указательным пальцем по коже. Ким заметил оставшееся на нем розовое пятно от мороженого.       Старший хотел что-то сказать, но Чонин резко поднес руку уже к своему лицу и широко лизнул липкий из-за сладости тонкий палец. Немного распробовал, а после и вовсе поместил в рот. Чертовски горячо. Пухлые розовые губы так идеально смотрелись, обхватывая и смачивая палец слюной. Сынмин сглотнул, поерзав на месте.       Через пару секунд он уже выпустил его с характерным хлюпом, удовлетворенно смотря на Сынмина, в груди которого вовсю бушевали эмоции. Снаружи он лишь сидел с приоткрытым ртом и возбуждённым блеском в глазах.       — Клубничное.       Сынмин пару раз непонимающе моргнул, переводя взгляд с губ хитрого лисенка, и сфокусировался на его глазах.       – Ну, мороженое.       А, точно...       – А, т-точно.       – Еще хочешь?       Ким кивнул, не в силах что-либо сказать. Чонин по-хитрому ухмыльнулся, поднес мороженое к свои губам, смачно мазнув по ним лакомством. Они моментально покрылись розовой полу-жидкостью. Наверняка сладкие.       Сынмин округлил глаза до неимоверных размеров; младший убрал подушку со своих колен, приблизившись еще ближе к хену, и прошептал томным голосом в самые губы:       – Ну так попробуй, Сынмин~а.       А Сынмин беспрекословно подчинился.

***

      Минхо и Джисон, что наблюдали за этой воркующей парочкой из-за приоткрытой двери комнаты, тихонько дали ладошками друг другу «пять», слегка подпрыгивая от радости, как школьницы какие. Старший закрыл дверь и плюхнулся на кровать.       – Боже, наконец-то эти придурки осознали, что нравятся друг другу.       – Ой, перестань, хен. Мы с тобой тоже вокруг да около ходили, пока Чан-хен не вытерпел.       Минхо фыркнул.       – До сих пор помню, как он закрыл нас в комнате и сказал, что не выпустит, пока не признаемся друг другу.       Старший бесшумно рассмеялся. Это было действительно лучшее время в их тогда еще недоотношениях. Ведь только после того случая он узнал, что его чувства к Джисону взаимны.       Хан выключил свет и нырнул под одеяло, в объятия своего хена. Уже на грани сна он услышал, как Сынмин и Чонин тихонько отправились по своим комнатам, тоже готовясь ко сну.       Уже никто этой ночью не услышит бешено колотящееся сердце Чонина и отчетливое «люблю» в его мыслях.       И тем более не увидит припухшие губы Сынмина от поцелуев, с оставшейся сладостью мороженого на них.       Клубничного.