Истинная ценность

Уилл подавил бесполезный вздох, растирая ладони в тщетной попытке согреть окоченевшие пальцы. Джек позвонил ему в пять утра с кратчайшим объяснением: обнаружена сцена Потрошителя, приезжай по такому-то адресу. Уилл бы возмутился, вот только он всё равно не спал. С тех самых пор, как Джек взял его в отдел ФБР по поимке убийц со сверхспособностями, ему почти каждую ночь снились кошмары. Однако из-за усталости и стремления поскорее приехать на сцену преступления Уилл забыл взять перчатки. У него по позвоночнику пробежали мурашки, но не от холода. Сцена преступления Потрошителя. Из всех так называемых «суперзлодеев», с которыми имела дело команда Джека, Потрошитель был самым жестоким и деятельным. Его считали Золотой Гусыней Джека, потому что тот потерял из-за Потрошителя стажёра из будущих «Героев». Возможно, из-за своей сверхспособности, Уилл не мог удержаться от нездорового восхищения сценами Потрошителя. Покачав головой, он подёргал свой шарф, чтобы занять руки и голову чем-то, помимо мыслей об убийстве. Нырнув под полицейскую ленту, огородившую парк со сценой преступления, Уилл обратил внимание на собравшуюся здесь толпу. Фредди Лаундс явно успела скомпрометировать место убийства. Уилл бы разозлился, если бы не был так испуган. Или воодушевлён? Он не мог точно определить… что было довольно иронично, учитывая его способность. Когда Уилл двинулся ко входу в парк, ему перегородил путь Джек, выглядевший так, словно от грязных ругательств его удерживала только профессиональная ответственность. — Сцена из мерзких, — тихо сообщил он, словно это могло помешать стае репортёров и любопытствующих зевак его услышать, — так что приготовься. Я всех там разогнал, так что можешь идти и делать своё дело. Уилл серьёзно кивнул, но когда он сделал шаг, Джек выставил перед ним ладонь. — Мне нужно знать, Потрошитель это или нет. И, если это он, ты должен его поймать, Уилл. Уилл подавил новый вздох. Он знал, что Джек хотел, чтобы он сосредоточился на Потрошителе настолько плотно, чтобы и думать не мог о чём-то другом, но обычно Джек был менее прямолинеен. Хотя у него и не было никаких сверхспособностей, если бы те и были, то точно не из разряда чего-то скрытного. — Я сделаю всё, что смогу, Джек. Ты же знаешь, это тебе не точная наука, — пробормотал Уилл, поправляя очки, чтобы не встречаться с его напряжённым взглядом. Наконец Джек посторонился, и Уилл поспешил в парк, чтобы избежать ещё каких-то разговоров. Мимо прошли остальные члены команды Джека, как раз покидавшие место преступления; предположительно, чтобы обеспечить Уиллу пространство для использования его способности. Уилл определил, что Беверли (единственная в команде, кто обладала сверхспособностями, кроме него самого) уже использовала здесь своё магнетическое умение. Его эхо ощущалось в воздухе, словно статическое электричество. Когда Уилл впервые поднял глаза от земли и взглянул на сцену преступления, у него перехватило дыхание. Это было искусство, созданное из плоти. Публичное порицание. Эта свинья была грубиянкой, поэтому оказалась наказана. С усилием моргнув, Уилл сознательно отдёрнул свой разум от разума Потрошителя. Даже при таком беглом взгляде с ним оказалось слишком легко слиться. Взглянув на сцену теперь уже собственными глазами, Уилл вынужден был признать, что та действительно была гораздо эстетичнее большинства сцен преступления; даже оставленных преступниками с суперспособностями. Тело девушки осторожно водрузили на оленью голову; рога пронизывали его ровно настолько, чтобы удерживать на весу. Девушка явно была ещё жива, когда её сюда укладывали. Нахмурившись, Уилл сосредоточенно сузил глаза. Он чувствовал, что дело было в чём-то большем, чем просто в порицании жертвы. Сняв очки, он потёр веки в попытке оттянуть неизбежное. Ему придётся посмотреть. Ещё раз удостоверившись, что на сцене преступления никого, кроме него, не было, Уилл на секунду зажмурился, готовя свою силу. Маятник качнулся, и он распахнул глаза, чтобы увидеть события в обратном порядке. «Девушка сопротивляется. Не страшно. У неё нет никаких шансов от меня вырваться. Я прижимаю её к рогам, следя за тем, чтобы не проткнуть никакие жизненно-важные органы. В конце концов, я хочу, чтобы она оставалась в живых во время своего наказания. Хотя она вела себя по-хамски, а стало быть, заслужила оказаться убитой, я выбрал её не только поэтому. Она подходит для моего послания. О том, что я лучше. Это не заносчивость, а констатация факта. Если уж они ловят серийных убийц, то могут сосредоточиться на тех, кто возвышает, кто создаёт искусство. Как я. Это вызов. Может, вы и поймали Миннесотского Сорокопута, но со мной будет совсем не так легко. Вот что гласит моё послание. Я превратил аматорские потуги Сорокопута в творение мастера. Я продолжаю в своём обычном стиле, удаляя у жертвы органы, пока она ещё жива. Её попытки слабеют, позволяя мне закончить всё спокойно. Она умирает, мучаясь от боли. Таково её наказание. Таков мой замысел». Уилл заморгал, возвращаясь обратно, несмотря на сопротивление своей силы, протестующей против попыток её обуздать. Затем он начал сортировать добытую информацию по полочкам, кусочек за кусочком отделяя себя от Потрошителя. Наконец, попятившись от насмешливой сцены Потрошителя, он пошёл обратно к Джеку, чтобы поделиться своим анализом. — Это он, и он смеётся. Как над нами, так и над жертвой. Он слышал о поимке Миннесотского Сорокопута и решил возвысить убийства Хоббса до собственных стандартов. Это точно Потрошитель, — выпалил Уилл, едва сумев не начать запинаться. Джек кивнул, давая понять, что ждёт продолжения. — Он хотел, чтобы жертва чувствовала боль. Он всё это проделал, пока она была ещё жива. Они не были знакомы, но она его каким-то образом оскорбила, — в этом не было ничего нового. Наоборот, это совпадало с методами Потрошителя. Но Уилл надеялся, Джек поймёт, что больше он ничего не обнаружил. — И? — настоял Джек. Уилл снова надел очки и зарылся пальцами в шарф, теребя всё, до чего мог добраться, лишь бы отвлечься от настойчивых расспросов Джека. Даже максимально заглушая свою способность, он чувствовал излучаемое Джеком требовательное желание получить ответы. — Я не знаю. Это типичное убийство Потрошителя: выверенное, театральное и жестокое, — быстро ответил Уилл, игнорируя собирающуюся вокруг сцены преступления заинтересованную толпу. Если бы Джека беспокоило, что пресса может узнать его соображения, он бы настоял, чтобы её отсюда прогнали. — Единственное отличие этого убийства в том, что он открыто над нами смеётся. Он практически заявляет, что Хоббс был лёгким арестом. Что его будет не так-то просто поймать. Что его искусство… э-э, то, что он считает искусством — превосходит всех остальных, — когда Джек скривился от столь обыденной информации, Уилл вздохнул. — Не знаю, чего ещё ты хочешь, Джек. Потрошитель слишком умён и сдержан, чтобы даже моя… способность могла полностью его прочитать всего лишь по сцене преступления. Ты же и сам это знаешь. — Чего я хочу — так это получить в кои-то веки нормальные ответы, Уилл, — выплюнул Джек. Уилл опустил взгляд ещё ниже, когда Джек продолжил его отчитывать. — Ты даже не сумел определить его сверхспособность. С Хоббсом ты нам её сказал в первый же день. А с Потрошителем не можешь? Свирепо уставившись на Джековы ботинки, Уилл наконец сорвался: — Я уже дал тебе ответ, Джек, ты просто не хочешь его принять! Как самый максимум, у Потрошителя улучшенные чувства восприятия и, возможно, харизма. Ничего настолько сильного, чтобы он вообще подпадал под твою юрисдикцию. — Это невозможно, Уилл, и ты это знаешь. То, что ты не можешь вычислить его сверхспособность, не означает, что у него её нет. — То, что тебя не устраивает мой ответ, не означает, что он неправильный, — резко отозвался Уилл. — Я сделаю вид, что этого не услышал, — убийственно-тихим тоном процедил Джек. Уилл тут же сдался, медленно кивнув в знак пассивной капитуляции. С Джеком было бессмысленно спорить. Уилл знал, что прав, что Потрошитель обладал всего лишь незначительной силой, но Джека невозможно было в этом убедить. Он считал, что только кто-то с необычайно мощными сверхспособностями мог справиться с Мириам Ласс, одной из самых перспективных стажёрок из «героев», которые когда-либо учились в ФБР. Уилл же понимал, что это не так. Обладатели сверхспособностей часто недооценивали тех, кто были их лишены. Правда, Уилл точно не знал, почему Джек придерживался того же мнения. Потрошитель был методичным, целеустремлённым и педантичным. Он не нуждался в сверхспособностях. Он считал себя превыше них. — Просто езжай обратно в Квантико, Уилл. Просмотри там материалы по предыдущим делам Потрошителя на предмет чего-то, что ты упустил, — недовольно скомандовал Джек, и Уилл коротко кивнул, принимая наказание. Как только Джек перестал загораживать ему дорогу, он тут же устремился прочь, желая поскорее убраться подальше и утихомирить свою способность. Поднырнув под полицейскую ленту, Уилл принялся как можно вежливее проталкиваться сквозь толпу, игнорируя окрики репортёров, просящих его сделать заявление. Опустив голову и избегая любого зрительного контакта, он пробирался сквозь людскую массу, но у данного способа были свои недостатки. Уже почти выбравшись из толпы, Уилл врезался прямиком в какого-то мужчину, и упал бы, если бы тот не успел схватить его за плечи. — Ох, извините, пожалуйста!.. Э-э, вы не пострадали? — быстро пробормотал Уилл, подняв глаза ровно настолько, чтобы мельком заметить светлые волосы и лёгкую улыбку. — Всё в полном порядке, не переживайте, — с мягким иностранным акцентом ответил незнакомец. Затем он пробежался пальцами по шарфу и пиджаку Уилла, стряхивая с них пыль, и у Уилла вспыхнули щёки. — Х-хорошо… Ещё раз извините!.. Э-э… хорошего вам дня, — запинаясь, выдавил Уилл и сбежал, поспешив к своей машине. Бросив коротенький взгляд назад, он увидел, что мужчина продолжал смотреть ему вслед. * * * Застонав, Уилл подавил желание протереть глаза. Следуя приказу Джека, он часами изучал старые материалы по Потрошителю, но, как и ожидал, ничего нового не нашёл. Взглянув на телефон, он удивился неожиданно позднему времени. Он уже попросил Алану заехать покормить его собак, так что с теми всё должно было быть в порядке до завтра. Но это не означало, что Уилл хотел остаться на всю ночь в Квантико и бессмысленно вкалывать из-за Джекового наказания. Отправив Джеку коротенькое сообщение, что уходит, Уилл сложил материалы в аккуратную стопку, после чего, бросив последний долгий взгляд на сцены Потрошителя, взял со стола шарф с очками и двинулся к выходу. Шагать ночью по пустым коридорам Квантико оказалось до иронии страшно. Единственным звуком было гулкое эхо его собственных шагов. Окружающая атмосфера обостряла паранойю Уилла, вызывая ощущение, что за ним кто-то наблюдал. Проведя ладонью по волосам, Уилл фыркнул. Это было просто смешно. Когда он вышел из здания, в темноте парковки его тревога лишь усилилась. У него по позвоночнику пробежал отчётливый холодок. Поддавшись инстинктам, Уилл быстро осмотрелся по сторонам, но не обнаружил, чтобы кто-то прятался во мраке. Покачав головой, он зашагал к своей машине и, поскорее забравшись внутрь, тут же поехал прочь, задержавшись лишь для того, чтобы снять куртку и шарф. Однако не прошло и нескольких минут, как машина начала замедляться, а мотор забарахлил. К этому моменту Уилл уже даже не удивлялся: уж конечно, с его везением у него сломалась машина. Съехав на обочину, он припарковался и вышел заглянуть под капот — возможно, это было чем-то, что он мог починить самостоятельно. Он как раз начал всё рассматривать, когда мимо проехала другая машина, ослепив его фарами, так что ему пришлось вскинуть ладонь, заслоняя лицо. Уилл ожидал, что эта чужая машина поедет дальше, но та остановилась рядом. Заморгав, Уилл уставился на вышедшего из неё мужчину, судя по всему, намеренного ему помочь. — Здравствуйте, вам нужна помощь? — спросил мужчина со знакомым акцентом, и у Уилла в голове всё со щелчком встало на свои места. Присутствие этого мужчины на сцене преступления. Удачная поломка его машины. Ощущение, будто за ним кто-то наблюдал… Этот человек и был Потрошителем. У Уилла не было никаких доказательств, но смутные эмоции, которые его сила улавливала от этого мужчины, буквально кричали ему, что он прав. — Нет, я… всё в порядке. Нет необходимости задерживаться и вам, — выдавил Уилл, стараясь, чтобы его голос звучал как можно более естественно. Мужчина направился к нему, и Уилл, не сумев обуздать свои инстинкты, вздрогнул, отшатнувшись подальше. Потрошитель замер, разглядывая его, а потом слабо улыбнулся. — A… вы догадались, — его голос звучал восторженно. Уилл уставился в его бордовые глаза, едва смея дышать. Какое-то мгновение они просто смотрели друг на друга, словно не желая разорвать это странное понимание. А потом Потрошитель пришёл в движение. У Уилла округлились глаза, когда Потрошитель устремился к нему. Не тратя времени на раздумья, стоит ли поворачиваться спиной к приближающемуся хищнику, он развернулся и помчался прочь. Позади раздался топот Потрошителя. Тот догонял. У Уилла было всего несколько секунд на принятие решения. Продолжи он бежать — и его поймают. Но у него не было большого выбора. Он бежал даже не в сторону Квантико. Буквально чувствуя в воздухе намерения Потрошителя, Уилл сумел увернуться от взметнувшейся руки, которая попыталась схватить его за шею, и резко затормозил. За те несколько секунд, которые потребовались Потрошителю на осознание его движений, он понёсся обратно к своей машине. Возможно, та и была сломана, но Уилл всё равно мог закрыться внутри. Или — что было ещё более многообещающим — взять оттуда пистолет. Добежав до цели, Уилл рванул на себя дверцу и единым движением запрыгнул в салон, тут же захлопнув дверцу и заблокировав её нажатием кнопки. Спустя несколько секунд отчаянных поисков у него похолодела кровь. Пистолет пропал. Куда он мог подеваться?! Он точно лежал у Уилла в куртке этим утром… но Уилл не проверял его наличие, вернувшись со сцены преступления. Уилл не проверял его наличие после того, как врезался в Потрошителя. В окошко мягко постучали. Уилл резко отдёрнулся, но повернул голову, чтобы обнаружить стоящего у машины Потрошителя. Тот был совершенно спокоен. Убедившись, что Уилл на него смотрит, он поддразнивающе поднял руку, демонстрируя зажатый в ней пистолет. Уилл не смог не припомнить собственный профиль Потрошителя: этот человек был методичным, скрупулёзным и умным. Он это спланировал. Он загодя украл у Уилла пистолет, чтобы пресечь его возможное бегство. И тут Потрошитель направил пистолет на окошко. Вынырнув из своих мыслей, Уилл юркнул на пол. У него в ушах зазвенело эхо выстрела, а на голову ему посыпались осколки стекла. Игнорируя жжение от нескольких порезов, оставленных у него на лице осколками, Уилл попытался отодвинуться от протянувшейся сквозь разбитое окошко руки Потрошителя. Но тот лишь нажал на приборной панели на кнопку разблокирования дверей. У Уилла даже не было времени закричать, когда Потрошитель распахнул дверцу и схватил его за шею. Вцепившись ему в руку, Уилл отчаянно потянул её прочь, пытаясь обеспечить себе доступ кислорода. Но атака Потрошителя оказалась отвлекающим манёвром, позволившим ему воткнуть Уиллу во внутренний сгиб локтя иглу шприца. Уилл застыл; что, наверное, было наихудшей реакцией из всех возможных, поскольку теперь Потрошитель смог впрыснуть ему в кровь содержимое шприца. Затем он Уилла отпустил. Уилл попытался встать, попытался отдёрнуться, но напрасно. Наркотик уже начал действовать; у Уилла закружилась голова и подогнулись ноги. Он упал на сиденье собственной машины. Потрошитель принялся тихонько что-то напевать, но мелодия звучала приглушённо, словно уши Уилла были набиты ватой. — Какой же ты хитрый мальчик, — мягко пробормотал Потрошитель. — Но самую малость недостаточно хитрый. Ничего. Я отлично о тебе позабочусь. Эти ядовитые слова последовали за Уиллом в темноту, потому что у него закрылись глаза. Все его чувства начали ослабевать, и последнее, что он почувствовал, прежде чем скользкое воздействие наркотика погрузило его в беспамятство, это смутное прикосновение, когда Потрошитель вытащил его из машины. * * * Уилл проснулся с жуткой головной болью. Это не было чем-то неожиданным. В отличие от того факта, что он был привязан к стулу в каком-то вычурном обеденном зале. Подёргав жёсткую верёвку, Уилл убедился, что та была завязана слишком крепко, чтобы он сумел освободиться, поэтому он изучил комнату вокруг. Здесь стоял огромный дубовый стол с двумя комплектами столовых приборов, один из которых лежал перед Уиллом. Быстрый взгляд по сторонам выявил две двери; одна, должно быть, вела на кухню, а вторая — к выходу. Уилл также заметил несколько странных картин и экзотических предметов мебели. Стоило признать, всё это соответствовало профилю, который он составил на Потрошителя. Из-за одной из дверей — предположительно, той, где находился Потрошитель — доносились шаги и разные бытовые звуки. Предприняв последнюю безнадёжную попытку справиться с верёвкой, Уилл обмяк, смирившись, и принялся ждать неизбежного. Однако его всё равно одолевало любопытство. Почему Потрошитель ему показался? Зачем он решил Уилла похитить? Чего он от Уилла хотел? При звуке открывшейся двери Уилл встрепенулся. В комнату вошёл Потрошитель с двумя тарелками. Заметив, как настороженно Уилл следил за его движениями, он чуть улыбнулся. — Вы очнулись. Как вы себя чувствуете? Никакой дезориентации или потери памяти? — любезно поинтересовался Потрошитель, ставя перед Уиллом одну из тарелок. Однако развязывать ему руки не стал, так что Уилл не был уверен, что ему предполагалось делать с едой. — Я в порядке, — опасливо ответил Уилл, продолжая пристально наблюдать за Потрошителем. У того приподнялись уголки губ, и Уилл подавил мрачную гримасу. Злить своего похитителя, скорее всего, было бы неразумно. Сев на стул рядом, Потрошитель поставил вторую тарелку перед собой. — Я бы хотел представиться. Меня зовут Ганнибал Лектер, хотя, уверен, вам я больше известен как Чесапикский Потрошитель, — доброжелательно продолжил он, и Уилла окатило волной чистого страха. Потрошитель только что открыл ему своё имя. Это означало, что он не собирался позволить Уиллу покинуть эту комнату живым. — А теперь я бы хотел, чтобы вы ответили мне на несколько вопросов. Уверен, вы голодны, поэтому я не прочь позволить вам немного перекуси… — Нет, — тихим шёпотом перебил Уилл, резко побледнев от накрывшего его понимания. Потрошитель приподнял бровь, явно уточняя, почему его прервали. — Вы… вы их едите, — хрипло выдохнул Уилл, чувствуя подступающую тошноту. У Потрошителя слегка расширились от удивления глаза; его явно впечатлили способности Уилла. — Что ж, полагаю, мы можем на некоторое время отложить ужин. Если вы ответите на мои вопросы, разумеется, — наконец сказал он. Эмпатия Уилла подсказывала, что его любопытство и заинтересованность росли с каждой секундой. Это не сулило ничего хорошего. Уилл коротко кивнул в знак согласия, и ответная ухмылка Лектера была поистине зловещей. Уилл чувствовал, с какой тщательной выверенностью тот подбирал слова, и практически осязал его сгущающийся в воздухе интерес; словно затишье перед бурей. — В чём именно заключается ваша суперспособность? — спросил Лектер. Уилл заморгал. Такого вопроса он не ожидал. — Вы не собираетесь спрашивать, что на вас успело собрать ФБР? Зачем вам спрашивать обо мне? — выпалил он, искренне не понимая, как Потрошитель мог предпочесть услышать что-то про Уилла вместо информации, которая могла защитить его от поимки. В ответ Лектер закатил глаза, и Уиллу пришлось подавить рвущееся наружу истерическое хихиканье. Он сомневался, что Потрошитель относился к людям, для которых закатывание глаз было типичным жестом. — Ни у кого в ФБР нет даже шанса меня вычислить. Точнее, ни у кого, кроме вас. Меня не интересует, что о моём искусстве думает скот. Хотя, — добавил он с лёгкой улыбкой, от которой в уголках его глаз побежали лучики, — будет забавно наблюдать, как они станут метаться, словно обезглавленные куры, пытаясь вас найти. В этот раз Уилл не сумел сдержаться. Он расхохотался — с отчётливой ноткой уничижительной горечи. Лектер выглядел озадаченным, и Уилл объяснил, прежде чем тот успел спросить. — Они не станут утруждаться моими поисками. Я — полезный ресурс, но это всё. Если вы хотели, чтобы они запаниковали, вам стоило похитить кого-то из команды «Героев». Хотя, я так понимаю, вы это уже сделали. Недовольная гримаса Лектера, делающаяся от слов Уилла всё отчётливее, сменилась выражением задумчивости и — как кричала Уиллу его эмпатия — гордости. — Я так сделал? — просто спросил он, и теперь пришла очередь Уилла закатывать глаза. — Мириам Ласс. Вы её не убили, она была слишком полезной. А кроме того, она не заслуживала вашего обычного порицания. В конце концов, она была достаточно умна, чтобы вас обнаружить, — уверенно ответил Уилл. Чем больше времени он проводил в присутствии Лектера, тем больше кусочков пазла его разум собирал про этого неуловимого убийцу. Лектер выглядел совершенно восхищённым. У Уилла по позвоночнику проползло нездоровое удовольствие, успокаивающее и пугающее одновременно. Он не желал уважения серийного маньяка. Но почему оно было таким приятным? — Вы правы. То, как зеркала в вашем разуме отражают мысли окружающих в вашу собственную душу — это поистине завораживающе. Высочайший уровень эмпатии. Но ваши попытки меня отвлечь не сработают. Почему вы считаете, что вас не станут искать? Уилл вздрогнул от столь точного описания своей способности. Он знал, что Потрошитель умён, но то, как тот ухитрился проскользнуть сквозь его ментальные щиты, заставляло его внутренности похолодеть от опасения. Видя непреклонный взгляд Лектера, он понял, что тот не успокоится, пока не получит ответ. — Я… э-э… в лучшем случае «полезен». Не «пользующийся симпатией». Мне повезёт, если моё отсутствие заметят вовремя, чтобы с моими собаками ничего не случилось. Джек его заметит, только когда появится следующая сцена, на которую ему захочется, чтобы я взглянул. Да и тогда он, наверное, предпочтёт раскрывать преступление, а не искать меня, — признался Уилл, отводя взгляд, когда сообразил, что всё это время таращился прямо в бордовые глаза Потрошителя. К этому моменту он уже смирился с пониманием, что не выберется из этой передряги живым. Максимум, на что он мог рассчитывать — это попросить Потрошителя о публичной сцене, чтобы его собаки не оказались забытыми. Так что можно было и выплеснуть заодно немного пара, пока была такая возможность. Может, Потрошитель убил бы для него Джека. Уилла захлестнуло чувство вины, как только эта мысль пришла ему в голову, но он отпихнул его в сторону, чтобы послушать ответ Лектера. — Вы не просто полезны, вы — самый полезный член команды, — недоумённо хмурясь, сообщил тот. — Вы что, пытаетесь убедить меня вас отпустить? Я считал вас умнее… Уилл невольно съёжился. Даже Потрошитель был о нём невысокого мнения. Уилл обладал некоторым интеллектом — достаточным, чтобы понимать, что подобная затея была бы обречена на провал. — Нет, — с горечью ответил он. — Это правда. Понимаю, вы решили, будто я для ФБР изящная фарфоровая вещица, которую повсюду носят и хвастливо всем показывают. Но на самом деле, я скорее старая кружка. Джек постоянно меня использует, но скрывает этот факт и переключится на что-то другое, если я исчезну. Во время своей речи Уилл наблюдал за крохотными изменениями выражения лица Лектера. Тот выглядел озадаченным. Или, возможно, не озадаченным, но непонимающим. Потрошитель не мог понять, как Джеку могло быть на Уилла плевать, хотя бы в силу профессиональных соображений. Уилл засмеялся бы, если бы до сих пор не чувствовал болезненные уколы из-за именно этого горького осознания. Предательство предполагало ожидания. И несмотря на все попытки Уилла ожидать как можно меньшего, Джек и ФБР всё равно ухитрялись не дотягивать до этого уровня. Уиллу казалось, что его предали. — Вы ошибаетесь, — наконец сообщил Лектер. Уилл неверяще уставился на него. — Несмотря на вашу силу эмпатии, когда речь заходит о вас, вы ослеплены собственными заблуждениями. Вас станут искать, — Уилл на секунду отвёл глаза, когда Лектер сказал «силу». Он знал, что от Лектера это не укрылось, и действительно, тот продолжил: — Вы не считаете свою эмпатию сверхспособностью? Уильям Грэм, вы весьма необычны. Уилл поёжился. Инстинкты вопили ему, что единственным, что могло быть хуже, чем вызвать презрение Потрошителя, было пробудить его интерес. — Уилл. Если уж это моя последняя ночь в живых, я не собираюсь её провести, будучи называемым «Уильямом», — саркастично ответил Уилл, прежде чем успел себя обуздать. После такой невежливости Потрошитель вряд ли будет настроен не причинять ему лишней боли. Но к удивлению Уилла, тот рассмеялся. Эмпатия подсказывала Уиллу, что это не было обманом. Лектера искренне развеселило что-то, из-за чего — Уилл в этом не сомневался — он как правило убивал. — Что ж, значит, Уилл, — с улыбкой ответил Лектер, и Уилл понятия не имел, почему его имя так приятно звучало в исполнении этого треклятого мягкого акцента. — И это не будет ваша последняя ночь. Я докажу вам, что в ФБР с ног собьются, пытаясь вас отыскать. А потом я вас им презентую, — трудно было не понять смысла этих слов. Удовлетворившись, Лектер его убьёт. Ну что ж, не то чтобы раньше Уилл рассчитывал выжить. Несколько дней, которые Лектеру потребуются, чтобы понять правду — это и так было больше, чем Уилл ожидал. — Что ж, если вы пока не собираетесь меня убивать, вы бы не могли съездить ко мне домой и покормить моих собак? Ключи лежат в кармане моей куртки, — наконец с напускным спокойствием попросил Уилл. Лектер наклонил голову, внимательно его изучая. Похоже, что бы Уилл ни делал, он лишь казался Потрошителю всё более интересным. — Вы доверите серийному убийце не только ключи от своего дома, но и своих собак? — уклончиво осведомился Лектер, следя за малейшими изменениями выражения его лица. — Не то чтобы у меня был большой выбор. Если вы не обнародуете где-то мой труп прямо сейчас, пройдут дни, прежде чем кто-то хотя бы заметит, что я пропал. Моим собакам нужно есть, — Уилл пожал плечами, насколько ему позволяли верёвочные путы. По-видимому удовлетворённый увиденным у него на лице, Лектер кивнул. — Сколько у вас собак? — Семь. — Семь?? — у Потрошителя в голосе звучал ужас. Уилл не выдержал и расхохотался. * * * Прошло несколько дней, которые Уилл провёл в обществе Чесапикского Потрошителя. Кто угодно согласился бы, что, несмотря на свои менее чем легальные хобби, тот был великолепным хозяином. Хотя Уилл часто оказывался к чему-то привязан, он получал вкуснейшую вегетарианскую еду и, как ни досадно ему было это признавать, увлекательные беседы. Лектер был потрясающе умён. Уилл и раньше это знал, но совместные разговоры лишь укрепили данное мнение. Они часто обсуждали убийц и суперзлодеев. Теоретизировали и спекулировали, и Уилл был поражён, насколько ему это нравилось. Обычно он терпеть не мог пользоваться своей способностью, но когда он прибегал к ней, чтобы углубить собственные теории в беседах с Лектером, ему не нужно было сдерживаться. Лектера не пугала его сверхъестественная проницательность. Он не шарахался от умения Уилла «подключаться» к чужим разумам. И Уилл искренне наслаждался этим непринуждённым принятием. Говорили они и на другие темы. Так, Уилл узнал о любви Лектера к опере, о его карьере психиатра (Уилл тогда фыркнул и сказал «Ну разумеется», на что Лектер лишь тепло рассмеялся) и о классической литературе. Лектеру, в свою очередь, удалось вытянуть из Уилла рассказы о его собаках, рыбалке и других интересах. «Какой от этого мог быть вред?» — убеждал себя Уилл. Всё равно ему скоро предстояло умереть. Он не мог отрицать, что ему нравилась компания Лектера. Каждая совместно проведённая минута позволяла Уиллу лучше его понять. Как результат, Уилл мог определить, что Лектер тоже наслаждался их общением. На данный момент у них было взаимное перемирие. Прошла почти неделя со дня похищения Уилла, когда Лектер вошёл в гостевую спальню, которая уже начала считаться спальней Уилла, с привычным завтраком и непривычно мрачным выражением лица. — Почему ты такой хмурый? Приснился кошмар, что кто-то по-хамски себя повёл? — пошутил Уилл, забирая у него свободной рукой тарелку. Обычно подобные колкости вызывали у Лектера улыбку, но сейчас тот лишь грустно на Уилла уставился. Уилл вздохнул. — В чём дело? — спросил он, отставляя тарелку в сторону. — Ты выглядишь, как побитый щенок. Поверь, уж я-то знаю. Теперь Лектер слабо усмехнулся. Уилл внимательно наблюдал за его движениями, прекрасно понимая, что это мог быть момент его смерти. — Они тебя не ищут, — наконец проворчал Лектер. Уилл подождал продолжения, но его не последовало. — И? — неуверенно гоняя еду по тарелке, уточнил Уилл. Он не совсем понимал, к чему Лектер вёл. Тот вдруг со всей грацией хищника придвинулся ближе, и Уилл замер. Ловко подцепив двумя пальцами его подбородок, Лектер повернул его к себе, так что Уилл вынужден был встретиться с ним взглядом. — Они тебя не ищут, — тихо повторил Лектер с еле сдерживаемым негодованием. — Они знают, что ты пропал. Ходят даже слухи, что тебя похитил Потрошитель. Но несмотря на это, интерес к твоим поискам еле заметен. Они относятся к тебе как слуге, полезному, но вполне заменимому. С их стороны это ужасно по-хамски. Уилл попытался побороть подступающий румянец. На таком близком расстоянии, когда они смотрели друг другу в глаза, он чувствовал излучаемые Лектером мощные защитнические и собственнические импульсы. — Это не важно, — неубедительно пробормотал Уилл, стараясь не обращать внимания на успокаивающее тепло по-прежнему прикасающихся к его подбородку пальцев. Что стало ещё сложнее, когда Лектер накрыл ладонью его щёку. — Тебе не нужно мне лгать, Уилл. Во время наших разговоров ты демонстрировал полное понимание. Пришёл мой черёд ответить тем же, — Уилл округлившимися глазами смотрел, как Лектер развязал свободной рукой его путы. Несмотря на свою новообретённую свободу, он не двинулся с места. — Дорогой Уилл, полагаю, я могу предложить тебе выбор. Уверен, ты в курсе, что я проникся к тебе симпатией. Это чувство не из тех, к которым я привык или с которыми я готов расстаться, — промурлыкал Лектер, и Уилл жадно ловил каждое его слово, инстинктивно прижимаясь к тёплой ладони на своей щеке. — Я буду ценить тебя по достоинству. Я не собираюсь тебя сдерживать или требовать, чтобы ты сам себя сдерживал. Я предлагаю тебе понимание. Компанию. — Я… я не понимаю. Я не… — Возможно, я недолго тебя знаю, Уилл, но я прекрасно осознаю твою истинную ценность, — прервал эти попытки Ганнибал. В его бордовых глазах замерцали тёплые искорки, сигнализирующие, что он уже всё решил. — Твой выбор таков: я могу вернуть тебя Джеку, который не удосужился даже притвориться, что пытается тебя искать — или ты можешь остаться со мной. Я помогу тебе на пути твоего становления. И, если пожелаешь, охотно отомщу за то, как с тобой обращались. Каждое тщательно подобранное слово попадало Уиллу прямо в сердце. Он прекрасно понимал, что так и задумывалось; что Ганнибал прибегнул к манипулированию, хоть и говорил совершенно искренне. Однако в глубине души Уиллу было на это плевать. Ему казалось, что он стоял на краю обрыва и мог в любой момент рухнуть на камни внизу. Или вознестись — изменившимся, но ставшим сильнее. Больше не одиноким. В итоге никакого выбора не было. Стоило серо-голубым глазам Уилла встретиться с Ганнибаловыми, цвета засохшей крови, как он был обречён. Или, возможно, спасён. Уилл сделал глубокий вдох, улавливая слабые пряные нотки Ганнибалового лосьона после бритья. — Ты, — прошептал он. — Я выбираю тебя. У Ганнибала на лице обосновалось выражение восхищённого восторга, и Уилл понял, что сделал правильный выбор. — Мой дорогой Уилл, ты потрясающий, — Ганнибал ласково погладил его по всклокоченным после сна кудряшкам. Больше не в силах сдерживать румянец, Уилл покраснел от удовольствия. Эмпатия кричала ему о дальнейших Ганнибаловых намерениях, но Уилл не собирался того отговаривать. Ганнибал собирался его поцеловать. Они встретились на полпути, и Ганнибал мягко коснулся его губ своими. На задворках сознания Уилла сквозило странное удивление, что Потрошитель мог быть таким нежным. Поцелуй длился недолго, но Уилл понял, что обзавёлся зависимостью. Что он больше никогда не будет доволен без сладких поцелуев Ганнибала Лектера, серийного убийцы-каннибала. Когда Ганнибал с довольной ухмылкой отстранился, Уилл хохотнул. — Кажется, я ошибся, — беззаботно признался он, подаваясь вперёд, к Ганнибалу в объятия. — Насчёт чего, мой дорогой Уилл? — Насчёт твоих способностей. У тебя определённо есть сверхспособность, связанная с поцелуями. У Ганнибала завибрировала от смеха грудь. И в эту секунду Уилл понял, что будет счастлив. Он наконец-то мог себя принять. Как иронично, — вдруг подумалось ему, — что в своих отчаянных попытках поймать суперзлодея, которого, строго говоря, не существовало, Джек создал нового: в виде Уилла. ~Fin~