The ABC love song

— Вкус козявки! — морщится Гарри, раскусывая симпатичную на вид, нежно-сиреневую конфетку. Они договорились не выплёвывать, какой бы вкус ни попался, поэтому Гарри, сделав над собой усилие, проглатывает волшебное драже. Драко весело хохочет. Он вообще теперь часто от души смеётся, запрокинув голову или, наоборот, сгибаясь пополам и хлопая себя по коленкам. И от такого открытого, счастливого Малфоя Гарри ещё больше сходит с ума. — Однажды на третьем курсе, в День Святого Валентина, — вспоминает Гарри, — я получил от кого-то большой пакет «Bertie Botts», и все они были со вкусом козявок. Гарри передёргивается в отвращении, а Драко внезапно заливается румянцем и шкодливо опускает глаза. — Что? — неверяще смотрит на своего парня Гарри. — Засранец, это был ты? — Да, — бормочет Драко, — я целый вечер перебирал сто пачек «Bertie Botts», сканируя палочкой начинку каждого боба! Я даже к трансфигурации не подготовился, МакГонагалл тогда… — Ну всё, — зловеще выдыхает Гарри, — ты попал, Драко Малфой! Я полагаю, ты заслуживаешь наказания… — Да? — Драко вскидывает на него взгляд мгновенно потемневших глаз. Дыхание становится прерывистым. Гарри прижимает его запястья к дивану и грозно нависает над ним: — Определённо заслуживаешь! — в подтверждение своих слов Гарри прикусывает нежное ушко, и дальнейшая дегустация откладывается на двадцать жарких минут. ***** — Клубника! — объявляет раскрасневшийся, живописно растрёпанный Драко, когда они наконец-то возобновляют дегустацию. — Теперь я могу поделиться воспоминанием. Ну, это довольно просто: восьмой курс, гербология, старушка Спраут назначила нам с тобой отработку за разбитые горшки… Поттер, их разбил ты, между прочим! — Засмотрелся на тебя, — честно признаёт Гарри. Драко довольно хмыкает и продолжает: — Ну так вот. Спраут велела нам собрать клубнику-болтунику, и ты, конечно же, не удержался и сунул одну в рот. — Ох, — краснеет Гарри, — я же не знал, что её сок действует, как Веритасерум! — Где ж тебе было знать, — вздыхает Драко, — когда вместо того, чтобы слушать Спраут, ты весь урок пялился на меня! Впрочем, если бы не эта клубника, ты бы, наверное, никогда не сказал мне… — Что без ума от тебя, — заканчивает Гарри. — Тогда я поцеловал тебя, и наш первый поцелуй был со вкусом клубники… — Можем повторить! — предлагает Драко. — Я только что съел конфетку с клубничным вкусом. ***** — Да что ж такое! — досадует Гарри, раскусывая следующий боб. — Устрицы! Терпеть их не могу! Напоминает… — О твоём первом ужине с моими родителями? — веселится Драко. — Смешно ему… — дуется Гарри, вспоминая закатывающего глаза, напыщенного Люциуса и Нарциссу, прячущую в глазах лукавую усмешку. — Гарри, просто расслабьтесь и чувствуйте себя, как дома. Малфой-Мэнор теперь и Ваш дом. Правда, дорогой? Люциус страдальчески кривится, словно его отчаянно мучает несварение желудка, но скрепя сердце послушно кивает. У Гарри чешется спина, от обилия вилок рябит в глазах, ему неловко от того, что никак не удаётся придумать тему для разговора, и — Мерлин, устрицы! проклятые устрицы, от которых к горлу подкатывает тошнота. — Гарри, — Нарцисса не теряет надежды завести непринуждённый разговор, — мы с Люциусом очень рады, что Вы станете частью нашей семьи. Не так ли, дорогой? Гарри готов поклясться, что мама Драко пинает его отца ногой под столом! — О да, безусловно, — выдавливает из себя Люциус, — мы рады, что мистер Поттер всегда будет рядом, чтобы защитить нас! — Буду, не сомневайтесь! — злобно бурчит Гарри. — Устрицы сегодня особенно хороши! — восклицает Нарцисса, пытаясь сгладить повисшее напряжение. — Гарри, берите ещё, не стесняйтесь! ***** Всё ещё хохоча, Драко закидывает в рот следующую конфетку. Теперь приходит его очередь измениться в лице от неловких воспоминаний. — Пастуший пирог, — тяжело вздыхает он. — Мой первый вечер в «Норе»… ***** Так, шутливо препираясь и без конца целуясь, они по очереди пробуют ещё несколько бобов. — М-м-м, зелёное яблоко, — смакует, прикрыв глаза, Гарри. — Прохладное и с лёгкой кислинкой, совсем, как ты. — Эй, я что, по-твоему, холодный и кислый?! А это… фу! пирог с патокой. Кто вообще может любить нечто настолько приторно-сладкое? — Я — сладкий, и ты любишь меня, признай это, Малфой! — Ну всё, — капризно тянет Драко, откладывая пачку с всевкусным драже, — мне наскучила эта глупая игра! Сейчас я планирую попробовать мой действительно самый любимый вкус… Драко красноречиво смотрит на Гарри, и когда тот понимает, куда именно направлен такой хищный и жадный взгляд, то ему остаётся только потрясённо охнуть. Гарри закусывает губу и покорно-призывно распластывается на диване, позволяя Драко творить всё, что тому заблагорассудится. — Но эта конфетка только для меня! — угрожающим тоном предупреждает Драко, нетерпеливо стягивая с Гарри его уютные домашние штаны. Мерлин, им по девятнадцать, и они влюблены! Разве удивительно, что даже безобидная дегустация у них заканчивается… ну, она просто очень быстро заканчивается!