Что было бы, если...

Китнисс осторожно достает из рюкзачка шприц, втыкает иглу в руку Пита и медленно надавливает на поршень. Я с тревогой смотрю на обеспокоенное лицо девушки. И как раз успеваю подхватить ее, когда ноги Китнисс подкашиваются, и она падает на пол. - Китнисс! - Рута мгновенно бросается к ней.- Китнисс, что с тобой? Какой ужас, она вообще жива? Сойка неподвижно лежит на полу, ее бледное лицо залито кровью. Мы же остановили ее! - С ней все в порядке, - хотела бы я быть в этом уверенной. Мы осторожно укладываем Китнисс на мягкий спальник. Пит дышит ровней, его лицо перестает лихорадочно краснеть на наших глазах. Лекарство действует. Рута со страхом смотрит на мое лицо: - Что с вами произошло? Щеку дергает. Я невольно морщусь и касаюсь "боевого ранения". Разрез глубокий, я его недооценила. А Китнисс еще хуже, Вторая явно целилась в нее. - Мирта, - отвечаю кратко, не желая вдаваться в подробности. - Она жива? - вопрос, без сомнения, нужный. Я киваю. Рута закусывает губу. Она тоже не знает, хорошо это или плохо. Мы сидим в пещере и рассматриваем Китнисс. Кровь собирается уже на полу. Опомнившись, я встаю и беру флягу. Не хочу видеть здесь лужу крови. Мы с Рутой утираем лицо Китнисс, собираем лужу с земли. Теперь зрелище хоть можно вынести спокойно, без бешено колотящегося сердца. Я-то знаю, что Сойка не умрет, но этот ее вид на самом деле жуткий! Пит открывает глаза. На его щеках больше нет лихорадочного румянца. При виде Сойки трибут словно сходит с ума. - Китнисс! - он вскакивает и кидается к девушке.Касается ее лица. - Китнисс! - С ней все в порядке, - повторяю я несколько раздраженно. Почему все беспокоятся о Сойке? Хотя понятно, почему. Трибут смотрит на меня. В его взгляде я отчетливо читаю раздражение: - Она ходила с тобой? Вижу, что ходила! - Пит... - я не знаю, что сказать. Мелларк мерит меня уничтожающим взглядом и возвращается к своей девушке. Здесь мы явно лишние. Мы выходим из пещеры. Рута показывает мне травы и ягоды, я набиваю рот, весело болтая с девочкой и сжимая в кармане клинок. Потом Рута лезет на дерево, я следую за ней. Возвращаемся мы через довольно долгое время. Сойка улыбается Питу, а он несмело касается ее лица. Судя по всему, эти двое уже все обсудили. Как жаль, что я опоздала! При виде нас Сойка машет рукой Руте и подмигивает мне. Ее голова забинтована. Я улыбаюсь в ответ. Пит с девушкой лежат в обнимку. - Нас спас Цеп, - делится Китнисс. - В таком случае, я не хочу, чтобы он дожил до финала, - тихо отвечает Пит. Что? Я понимаю, что трибут имел в виду, но все равно возмущаюсь: - А я хочу. Мужественное лицо Цепа появляется перед моим мысленным взором. Я будто чувствую его палец на щеке. Смотрю в грустные глаза. Как наяву вижу, как он протягивает мне кольцо. В голове звучит его хриплый голос. И обиженный взгляд заставляет мое сердце бешено колотиться. И почему он никак не выходит у меня из головы? Словно издеваясь надо мной, перед глазами мгновенно пляшет лицо Алана со смущенной улыбкой на губах. Ну уж нет, пусть лучше мне видится Цеп! Пит и Китнисс смотрят на меня. Во взгляде парня читается издевка. Он не знает Цепа так, как я! Он вообще его не знает! Рута прижимается ко мне и тихо шепчет: - Мне кажется, мы им мешаем, - темные кудряшки касаются моей кожи. Кажется? Я улыбаюсь девочке: - Мне тоже. Пойдем, погуляем? Рута с готовностью кивает, и мы выходим из пещеры. Вслед несутся только возмущенные крики Китнисс. Не хочу я разрушать их единение. POV Катон. Я упустил Одиннадцатого! Он вышел в другом месте, не там, где я его ждал. И это стоило жизни Мирте. Я бросаюсь в погоню. Все внутри меня пульсирует от гнева. Мы с Миртой могли победить вместе! Здоровяк уходит удивительно быстро. Я верчу в руках рукоять топора. - Катон! - слабый вскрик, так непохожий на голос моей сотрибутки. Только тут я понимаю свою ошибку. Грохота пушки не было. - Мирта? - я не верю своим глазам. Девушка садится, и я поражаюсь ее виду. Лицо залито кровью. - Ты жива? Та смотрит на меня немного испуганно. Первый раз вижу страх на ее лице. А ведь я знаю Мирту ужасно долго... Я помогаю девушке встать. Ничего, Одиннадцатый, я с тобой разберусь. Есть у меня одна идейка... Конец POV Катон. На этот раз кинжал я даже не скрываю. Держу его в руке и проверяю каждую ветку. Я не знаю, где профи сейчас и не могу рисковать жизнью маленькой девочки. Рута перемещается по ветвям и тихо насвистывает песенку. Мне кажется, звуки ее успокаивают. Я рада, что хоть один человек на Арене доверяет мне. Пит меня не любит из-за того, что я не остановила Китнисс. Сама Сойка неспособна довериться мне полностью из-за того, что я рассказала о своем мире. Хотя, может, я неправа, и она доверяет мне? Но по Китнисс никогда точно не скажешь. А вот Рута не скрывает своего отношения и радостно болтает, делясь со мной мыслями о родном дистрикте. Я посасываю кислый лист какого-то растения. Внутри все дрожит. Раздвигаю руками ветки кустарника и замираю. Впереди сеть. Какая-то странная и безумно жестокая. Кажется, на веревках шипы. А внутри сети - Одиннадцатый. Так вот как Катон убил его. Я делаю шаг вперед. Лицо Цепа напоминает диковинную маску. Под глазами синяки, лицо от брови до подбородка рассекает царапина. Одежда изорвана, в прорехах - кровь. Под ногой хрустит ветка. Я испуганно поднимаю руку с кинжалом. Трибут открывает глаза. Кажется, он не узнает меня, потому что окидывает взглядом лезвие, сурово кивает и вновь смыкает веки. Я заношу кинжал, собираюсь с духом и бью наотмашь.