Раскачай лодку!

9 июля 1996 года, после полудня. Площадь Гриммо Маргарет подскочила от грохота, раздавшегося внизу. Выбежав на лестницу, чтобы узнать, в чем дело, она увидела сцену, которая еще долго будет преследовать ее в ночных кошмарах. Входная дверь была открыта нараспашку, а на полу вестибюля, упав на тело Гарри, рыдала ее дочь. — Генри! — закричала Маргарет, а сама сбежала вниз, ожидая самого худшего. Подойдя ближе, она смогла убедиться, что с Гермионой все в порядке, чего нельзя было сказать о Гарри. Он лежал на полу, свернувшись в клубок и трясся в ознобе. Гермиона приподнялась, уложила голову Гарри себе на колени и принялась гладить его по волосам, тихо всхлипывая. Маргарет опустилась на колени рядом с ними и торопливо нащупала пульс. Сердце Гарри колотилось так, словно он самолично пробежал дистанцию на скачках в Аскоте. Подоспел Генри, едва не скатившись со ступенек, — так он торопился. Видя, что жена занята осмотром юноши, он попросил Гермиону рассказать, что случилось. — Дамблдор устроил нам ловушку и развеял наши маскирующие чары на виду у всех. В результате на нас напали Пожиратели. Гарри атаковали пыточным проклятием, а я упала и вырубилась. Он закрывал меня своим телом, пока Тонкс не пришла на помощь. Она переправила нас домой. — Ну, что с ним? — спросил Генри у жены. — Очень высокий пульс и мышечные судороги. Нам нужно уложить его в постель. Думаю, доза релаксанта сможет помочь. И, наверное, добавим обезболивающее. Согласно кивнув, Генри опустился на колено и осторожно подхватил Гарри на руки. Поразительно, но тело юноши не было расслаблено, наоборот, оно было напряженным и жестким как доска. Сквозь одежду Генри мог чувствовать дрожь мускулов, которые сотрясали непрекращающиеся судороги. Он поднялся по лестнице в спальню Гарри и сгрузил парня на кровать. Почти сразу в комнату вошли Маргарет и Гермиона, которая была вынуждена опираться на руку матери. Маргарет тут же сообщила мужу, что ей нужно ехать к ним домой, чтобы забрать необходимые лекарства и медицинские инструменты, но Гермиона удержала ее. — Ох, я глупая! Надо было сразу вспомнить, — пробормотала девушка. — Добби! — Добби здесь, хозяйка Грен… — появился домовик. — Ах! Хозяин Гарри болен! Добби готов помогать! Что нужно хозяйке? — зачастил Добби, выкручивая себе уши. — Принеси сюда все лечебные зелья, которые сможешь найти. Они должны быть в сундуке, который я оставила в доме моих родителей. Там же заберешь медицинские сумки моих родителей. Вообще, неси сюда все, что имеет отношение к медицине, понял? — распорядилась Гермиона, осторожно усаживаясь в кресло. Маргарет наклонилась над ней. Удерживая один глаз дочери открытым, она несколько раз прикрыла его ладонью, наблюдая реакцию зрачка на свет. — У нее, возможно, сотрясение мозга, — сообщила она Генри. Тот раздевал Гарри, чтобы осмотреть парня на предмет других повреждений. — Я упала и ударилась головой, когда уворачивалась от заклинания. Не помню толком, что было потом. Во время переноса портключом я пришла в себя, но меня до сих пор подташнивает, — с трудом выговорила Гермиона, зажав ладонями голову, которая раскалывалась от боли. Вернулся Добби и принялся доставать и увеличивать вещи, которые он принес — картонную коробку с зельями в разнообразных бутылках (Гермиона использовала любую подходящую тару, пока варила зелья на кухне), «докторские» сумки старших Грейнджеров, шкафчик с домашней аптечкой и многое-многое другое. Гермиона остановила деятельного домовика, когда тот вытащил и увеличил старинное зубоврачебное кресло, которое стояло в кабинете отца в качестве музейного экспоната. Пока Маргарет рылась в своей сумке, Гермиона медленно встала, неуверенной походкой подошла к коробке и взяла бутылку из-под молока, в которой плескалась темно-зеленая жидкость. Открыв бутылку, она сделала большой глоток Анти-бладжерного восстанавливающего зелья. Головная боль и тошнота немного отступили. Облегченно вздохнув, Гермиона отобрала и передала матери несколько зелий для лечения Гарри. Тем временем, Генри удерживал Гарри на кровати, пока Маргарет снова проверяла его состояние. После нескольких неудачных попыток Генри удалось схватить руку Гарри и повернуть ее в нужное положение, и Маргарет наконец сделала укол. Через несколько минут мышцы расслабились, и Гарри вытянулся на кровати. Он лежал спокойно, и только мелкая дрожь напоминала о недавних страшных судорогах. Теперь можно было напоить его зельями. Обычно, лечебный эффект от этих зелий проявлялся сразу, но в этот раз не происходило ничего. Словно они вливали ему в рот обыкновенную воду. — Гарри? Как ты себя чувствуешь? — Болит… Сильно… Везде…. — простонал парень. Старшие Грейнджеры переглянулись. — Повреждены нервные окончания, — определил Генри и повернулся к Гермионе. — Все, что мы можем, — это накачать его обезболивающим, чтобы он отключился. Но у Гарри может выработаться наркотическая зависимость еще до того, как ему станет лучше. Если вообще станет. У тебя нет никаких зелий на этот случай? Гермиона покачала головой. — Нет, все, что я варила, используется для лечения травм и ожогов. Ничего обезболивающего. Я не знаю, что делать. Может… погодите… Добби! Ты можешь найти аврора Тонкс? Эльф, который скромно стоял в сторонке, тут же оказался рядом. — Конечно, Добби может, мисс Гренджи хозяина Гарри! — Пожалуйста, отправляйся к ней и спроси — только так, чтобы никто не слышал — чем лечить последствия Круциатуса? Попроси ее поговорить с тобой наедине — мы не хотим, чтобы об этом узнали посторонние. Может быть, у нее найдутся нужные зелья, или она скажет тебе, что нужно купить. Вот тебе деньги, купи все зелья, которые она назовет. Гермиона передала Добби кошелек, в котором еще оставалось около двухсот галлеонов. Добби тут же испарился, а Гермиона не церемонясь залезла под тяжелое одеяло, пристроилась под боком у Гарри и стала гладить его по голове и расчесывать ему волосы, тихо нашептывая что-то ободряющее. Будь ситуация не такой серьезной, ее родители не преминули бы пошутить этому поводу. Но сейчас Маргарет просто присела с другой стороны. Она поглаживала Гарри по руке, а Генри стоял позади нее, положив руку жене на плечо, оказывая молчаливую поддержку. Но Гарри по-прежнему не реагировал и только дрожал и стонал от боли… Так прошло не более пяти минут, когда хлопок возвестил им, что домовик вернулся. В руках у него была большая коробка с эмблемой волшебной аптеки. — Добби сделал, как ему велели. Добби купил все, что назвала мисс Тонкси, и столько, сколько смог, — отчитался он. Домовик поставил коробку на тумбочку возле кровати и щелчком пальцев убрал крышку. — Мисс Тонкси сказала, что хозяин Гарри Поттер, сэр, должен сразу принять одну порцию синего, а потом, когда зелье подействует и хозяин Гарри Поттер, сэр, проснется — выпить фиолетовое. Мисс Тонкси сказала, что ничего сверх этого мы сделать не можем, но хозяину Гарри, сэру, полегчает к завтрашнему вечеру, — объяснил он и сделал паузу, чтобы передать Маргарет нужное зелье, которое та, с помощью Гермионы, немедленно споила Гарри. — Завтра утром мисс Тонкси намерена навестить хозяина Гарри Поттера, сэра. Так она сказала. Добби сожалеет, что не может сделать большего для хозяина Гарри. Когда хозяин Гарии Поттер, сэр, проснется, Добби будет умолять хозяина Гарри Поттера, сэра, позволить Добби наказать себя, — прохныкал эльф. Руки Добби самопроизвольно дергались, поскольку желание наказать себя боролось с приказом, запрещающим это делать. — Это не понадобится, — мягко остановил его Генри. — Кстати, а где Винки? — Винки не позвали, поэтому Винки работает и ждет, когда Добби расскажет ей о хозяине Гарри. Добби может пойти успокоить Винки? — Как нехорошо получилось, — охнула Маргарет. — Винки! Домовушка тут же явилась на зов. Судя по тому, что она плакала, Винки находилась в таком же смятении, что и Добби. — Что желает хозяйка Гренджи-мама? — спросила она, шмыгнув носом. Маргарет присела перед Винки на колени и обняла ее. — Гарри пострадал, но теперь он пойдет на поправку благодаря помощи Добби. Я вызвала тебя сюда, чтобы ты не оставалась в одиночестве. От радости, что с хозяином Гарри все будет хорошо, Винки даже забыла сконфузиться от того, что ее — домашнего эльфа — обнимают. Она покорно позволила подвести себя к кровати. Маргарет снова села рядом с Гарри, а Добби и Винки присоединились к бдению у постели больного, но сначала оба домовика принесли стулья, напитки и легкие закуски для своих заботливых хозяев. Как и предсказывала Тонкс, примерно через час Гарри очнулся, выпил второе зелье и снова заснул. Всю ночь Грейнджеры оставались возле него. В логове Темного Лорда Помещения тайного убежища Волдеморта оглашали громкие крики — это Темный Лорд лично разбирался с Пожирателями, входившими в группу захвата. Нет, он понимал, что операция была организована второпях, после того как младший Малфой случайно столкнулся с этим паршивцем Поттером и старикашкой Дамблдором, но провала не должно было быть! Только нынешнее состояние Волдеморта удерживало его от немедленной казни провинившихся, но наказания им не избежать. Как ни смотри, но он отправил восемь человек против Дамблдора, Поттера и его грязнокровной подружки. И что в итоге? Долохов убит, двое попали в плен. Волдеморт снова приласкал Круциатусом последнего из допрашиваемых, и пока тот корчился на полу, повернулся к коленопреклоненному командиру группы. Темный Лорд запнулся, увидев, что единственная женщина из круга его приближенных смотрит на него едва ли не с вожделением. Она желала получить от него проклятие. — Нет, Белла, я не собираюсь проклинать тебя, — заговорил он приторно-ласковым голосом. Лицо женщины вытянулось, и Волдеморт понял, что, как это ни неприятно, но надо признать — Белле невозможно помочь. Она уже была не в себе, когда он познакомился с ней, а после Азкабана Белла оказалась в одном шаге от окончательного безумия. Надо постараться никогда больше не проклинать ее, иначе она пойдет вразнос. — Нет, моя дорогая, ты заслуживаешь особого наказания, — ласково прошептал он, заставив всех присутствующих задрожать. — В течение месяца я запрещаю тебе пытать, калечить и убивать кого бы то ни было. Тебе даже смотреть на такое не позволяется, если только я не пошлю тебя на задание. Но и тогда ты будешь строго следовать приказу — никаких случайных жертв, — Беллатриса смотрела на него глазами побитого щенка. — Кроме того, каждое утро ты будешь спускаться в темницу, обходить камеры и лечить узников. Когда узники будут здоровы, ты сотрешь им воспоминания о пережитом и отпустишь их целыми и невредимыми в маггловский мир, — заключил Лорд, наслаждаясь выражением ужаса на лице женщины. — Вы же все позаботитесь, чтобы темницы не пустовали, — он обвел взглядом стоящих вокруг Пожирателей, которые разразились возгласами одобрения. — А теперь пошли вон! Когда все, кроме Беллатрисы, выбежали из зала, Волдеморт подошел к своему трону и медленно опустился на него. — Ах да, Белла, если ты осмелишься еще раз огорчить меня или хотя бы в малейшей степени нарушить условия твоего наказания, я заставлю тебя согревать постель пленникам-мужчинам, — прошипел он. Взгляд багровых глаз впился в темные глаза женщины и прорвался в глубины ее разума, когда та упала в обморок от одной мысли о «дополнительных услугах». 10 июля 1996 года, 7:34 утра. Площадь Гриммо — Да чтоб тебя! — снова выругалась Тонкс, материализовавшись в пустом холле. Сообразив, что к чему, она поспешила в спальню Гарри, где и нашла его и всех Грейнджеров. Представители старшего поколения сидели на стульях возле кровати, а Гермиона по-прежнему обнимала Гарри. Увидев гостью, она села в постели и приветственно помахала ей. — Привет, Тонкс. Что случилось? — Орден случился! — прошипела Тонкс, и ее волосы окрасились в пурпурный цвет. — Дамблдор раскрыл меня. Он видел, как я разговаривала с Добби вчера вечером в Министерстве. От вопросов я отвертелась, но он с самого утра пытался связаться со мной. Какое-то время в комнате слышались ругательства разной степени цветистости, а затем Генри задал самый важный вопрос: — Что это значит для нас? — Орденцы ищут вас всех, а учитывая, что Добби связан с Гарри, им теперь известно, что я общаюсь с вами. Если они способны сопоставить факты, то в скором времени будут знать, где вы скрываетесь. Выгляните в окно, готова поспорить, что они уже ошиваются снаружи. Чтобы вернуть тебя, Гарри, Орден будет следить за мной днем и ночью, если они не решатся открыто арестовать меня. Взгляд в окно подтвердил опасения Тонкс. Не менее трех человек уже маячили перед домом. — Гермиона… — прохрипел Гарри. Возбужденные голоса разбудили его. — Гарри! — вскрикнула Гермиона и сходу набросилась на него с вопросами и упреками. — Ты в порядке? Ах ты, глупый… мальчишка! Почему ты не уклонился от Круциатуса? — всхлипнула она. — Ты же должен был его заметить даже раньше меня! — Он попал бы в тебя… — прохрипел Гарри. Возможно, он сказал бы что-то еще, но крепкие объятия заставили его замолчать. Тонкс фыркнула и подтолкнула локтем Маргарет. Наклонившись к ней, но продолжая наблюдать за подростками, она спросила громким шепотом: — Напомните, когда будет свадьба? — Как только, так сразу, — отозвался Генри. Судя по всему, то, что Гарри буквально заслонил собственным телом Гермиону, обеспечило ему полное одобрение со стороны отца — во всяком случае, на данный момент. Когда подростки разомкнули объятия, Тонкс снова перешла к делу. — Для рапорта мне нужно ваше описание боя в Косом переулке. Ребята переглянулись, и Гермиона приступила к рассказу о том, как все происходило, вплоть до момента своего падения и травмы головы. Гарри дополнил ее показания. Под конец Тонкс сообщила о судьбе Петтигрю и о том, что Руфус Скримджер, новый глава ОМП, возобновил рассмотрение дела Сириуса Блэка. — Жаль, что я этого не видела. Очевидцы утверждают, что Фадж ругался как сапожник, но мой новый босс не собирался уступать, — усмехнулась она. Фактически, Скримджер лично занялся этим делом, используя его как предлог, чтобы потеснить министра, преследуя собственные политические амбиции. Он не собирался упускать подобный шанс. — Кстати, нам удалось схватить того Пожирателя, которого вырубила Гермиона, и еще одного из второй группы. При виде авроров, эти трусы быстренько смылись, и моя чокнутая тетушка в том числе, — завершила рассказ Тонкс. Гермиона задумчиво прикусила губу. — Это чем-то грозит Гарри? — уточнила она. — Против него выдвинули какие-нибудь обвинения? — Не переживай, подружка, Скримджер узнал о схватке в Косом от нас с Кингсли. Он заявил, что с того момента, как стало ясно, что Беллатриса была в числе нападавших, любое применение силы было оправдано. Босс тут же подписал наш рапорт, тем самым освобождая тебя от всяких обвинений. Признайтесь, иногда неплохо иметь в начальниках сторонника жесткого курса. Маргарет нетерпеливо ерзала на стуле, дожидаясь своей очереди поговорить с Гарри. — Как ты справляешься с последствиями, Гарри? Ты был в реальном бою. Что ты чувствуешь? — Я в порядке, — последовал традиционный ответ, но затем Гарри нахмурился. — Собственно, меня это немного беспокоит. Наверное, я должен испытывать потрясение или что-то в этом роде, но я ничего такого не чувствую. Вообще ничего, а ведь я убил человека. — Не обязательно, — похлопал его по плечу Генри, решив подбодрить будущего зятя. — После всего, что тебе пришлось пережить, немудрено, что ты эмоционально выгорел. Но и страдать по этому поводу я не стану. До тех пор, пока тебе не станет нравиться убивать, с тобой все нормально. — И вот еще что, Гарри, — добавила Тонкс. — Я понимаю твои мотивы, но закрывать собой Гермиону было глупо. Позвольте мне объяснить, — она выставила ладони, предупреждая возможную реакцию. — Согласна, Круциатус очень неприятная штука, но Гермиона уже взрослая девушка, а девушки привычны терпеть боль. А вот то, что проклятие вывело тебя из строя, поставило обе ваши жизни под удар! Как боец, ты лучше Гермионы — ты быстрее, ты не сдерживаешь себя, а когда ты колдуешь в полную силу, то, как мы убедились, твои проклятия способны пройти сквозь щиты. — Наилучшей тактикой было бы сначала шарахнуть по Петтигрю, а затем атаковать Пожирателя, который напал на Гермиону. Понимаешь, пыточное проклятие не убивает, то есть, твой враг практически не участвовал в схватке, пока держал его. Тем самым твои шансы увеличивались. Тонкс закончила лекцию и улыбнулась слушателям, которые в шоке смотрели на нее. Генри тихо присвистнул и покачал головой. — Напомните мне, что вас лучше никогда не злить.

***

Новоявленные затворники перешли к обмену новостями, но тут кто-то позвонил в дверь. — Должно быть, это Дамблдор, — возвестила Тонкс. Генри скривился. — Ну вот, а я-то думал, что это Свидетели Иеговы, — протянул он, закатив глаза. Стало ясно, от кого Гермиона унаследовала эту привычку. — Пусть себе звонит, или все же поговорим с ним? — осведомился Гарри. Он попытался сесть, и Гермиона поспешила помочь ему. Она так и вилась вокруг Гарри, к вящему удовольствию Маргарет. — Пока ты не пригласишь его в дом, он сюда не войдет, — задумчиво проговорила Тонкс. — Но ты можешь хотя бы послушать, что он скажет. — Ладно, тогда я оденусь и встречу его внизу, — решил Гарри. Гермиона замялась, решая, должна ли она помочь ему одеться, но взгляд матери подсказал ей, что сейчас не совсем удачный момент. Поэтому она решила подождать Гарри снаружи и помочь ему спуститься по лестнице, когда тот выйдет. — А вы ничего не можете сделать? Вы ведь аврор, а эти типы перешли уже всякие границы! — раздраженно фыркнул Генри, когда они спустились в холл. — Они фактически вынудили нас скрываться в этом доме и наверняка похитили бы Гарри, если бы не эти ваши порт-штуковины. — Вы говорите о Дамблдоре, а он в Британии одна из наиболее сильных фигур — как в магии, так и в политике. Он глава нашего Парламента и пользуется огромным влиянием в Министерстве. Что бы он ни сделал, он выйдет сухим из воды. И я уверена, что, когда дело касается благополучия ребенка, у него есть законное основание вмешаться. Будучи директором Хогвартса, он, тем самым, является магическим опекуном Гарри Поттера, — объяснила Тонкс. Упомянутый Поттер как раз показался на лестнице. Он спускался сам, пускай со скоростью улитки и пошатываясь на негнущихся ногах. Гермиона шла рядом, готовая броситься на помощь по первому знаку. — То есть, фактически, он пока не нарушает законов? — нахмурился Генри. — Нет. К тому же большинство из этих законов написано им самим. Он знает в точности, что ему позволено, а что нет. Их разговор был прерван новым, более продолжительным и требовательным звонком. Тонкс даже подпрыгнула от неожиданности, а ее волосы полыхнули ярко-желтым. Неожиданно она замерла. — Ремус… — прошептала она и, подбежав к Гарри, затараторила. — Гарри, запомни, что бы ты ни делал, не приглашай никого войти в дом и сам не выходи за порог. Никаких физических контактов. Защита дома удерживает их снаружи. Говори с ними и тяни время — я постараюсь привести Ремуса. Боюсь, нам обоим придется тоже переселиться сюда. Тонкс торопливо попрощалась и поспешила к камину, а Гарри, с Грейнджерами в качестве эскорта, пошел открывать дверь. Тяжелая дубовая дверь распахнулась, и перед ними, как в раме, предстал улыбающийся Дамблдор. — А, Гарри, наконец-то. Мы пришли, чтобы доставить тебя домой, к твоим родственникам, — как само собой разумеющееся, заявил он. — Странно, я, кажется, такси не заказывал, — парировал Гарри. Генри хрюкнул, сдерживая смех, но быстрый взгляд Маргарет призвал его к порядку. Члены Ордена, явившиеся вместе с Дамблдором, а их было около десятка, возмущенно зашумели, как всегда, когда кто-нибудь осмеливался противоречить их всемогущему лидеру. — Гарри, послушай, я знаю, что ты расстроен, но ты обязан вернуться в семью. — Моя семья вся здесь! — рявкнул Гарри. — Эти злобные уроды, что живут на Тисовой, никогда не были и не станут моей семьей. Вот моя семья! — он демонстративно повел левой рукой назад, указывая на Грейнджеров. Правой рукой он опирался на ручку двери, чтобы удержаться на ногах. Поскольку Гарри стоял к ним спиной, он не мог видеть их гордых улыбок. — Гарри, ты сам понимаешь, что должен вернуться. Волдеморт ищет тебя, и оставаться здесь просто небезопасно. Гарри рассмеялся. — Сэр, вы сейчас можете разговаривать со мной только потому, что вам известна тайна этого дома. Волдеморт не знает этот секрет. И если я действительно в опасности, то почему вы не можете войти в дом? — Я тебя понял, — вздохнул старый маг. — Но, может быть, нам следует сесть рядом и поговорить? — предложил он, и видя, что Гарри не собирается отвечать, спросил напрямую. — Позволишь мне войти? — Вы меня за дурака держите, директор? Я хочу, чтобы вы оставались именно там, где сейчас стоите. Уж, конечно, я не собираюсь впускать врагов в мой дом. С улицы донеслось дружное «Ах!», и только Снейп ограничился привычным брюзжанием. Молли Уизли, без которой, разумеется, не обошлось, тут же набросилась на Гарри с упреками. — Гарри Поттер! Не смей говорить с директором в таком тоне! Какой он тебе враг? Что это взбрело вам в голову, молодой человек? — Здравый смысл, вот что! — рявкнул в ответ Гарри. Матриарх Уизли надулась и разразилась бессвязными звуками, гримасничая и подскакивая. В своем возмущении она сильно напоминала огромную рассерженную курицу, одетую в платье и передник. — Ну да, конечно, — приняла эстафету Маргарет. — Разумеется, вы нам не враг. Вы только навели на Гарри группу головорезов, когда посреди толпы сняли с него маскировку. Интересно, вы такой глупец от рождения или специально тренировались? Да с такими друзьями, как вы, Гарри никаких врагов не нужно! — ядовито выплюнула она. — Позвольте заверить вас, миссис Грейнджер, что все это было одним большим недоразумением, — попытался успокоить разгневанную женщину Дамблдор. Он прекрасно понимал, что Гарри прислушивается к ее мнению. Члены Ордена просто стояли, разинув рты, и пялились на магглу, которая посмела оскорбить их предводителя. — Разумеется, директор, — ехидно поддакнул Гарри. — А теперь, поскольку мне нужно заняться делами, позвольте пожелать вам хорошего дня. Рад был поговорить с вами. С этими словами Гарри потянулся закрыть дверь, но Дамблдор не собирался сдаваться. — Гарри, я вынужден настаивать, чтобы ты пошел со мной. Ничего хуже он не мог придумать. Гарри полностью потерял контроль над собой. — Директор, вы когда-нибудь слышали о такой вещи как выбор? Какого хрена, кем ты себя возомнил, старая задница, что вмешиваешься в чужие жизни? Непонятно, что оказало такое воздействие — эти слова, или летящие искры, а может быть, вихри, закрутившиеся вокруг Гарри, — но весь Орден дружно ахнул и бросился искать укрытие. Даже Молли не сказала ни слова, а попыталась спрятаться за фонарным столбом. — У тебя нет никакого грёбаного права чего-либо требовать от меня. Дурсли подписали мне разрешение оставаться здесь под присмотром Тонкс и Ремуса вплоть до моего семнадцатилетия. Повторяю еще раз — Я НИКУДА НЕ ВЕРНУСЬ! — выкрикнул Гарри, брызгая слюной на Дамблдора. Тот стоически вытерпел это, но улыбка исчезла с его лица. Теперь и его аура стала видимой. Старшие Грейнджеры инстинктивно начали отступать, как и несколько орденцев, которые еще не успели спрятаться. И только Гермиона осталась на месте — она лишь чуть сдвинулась, чтобы оказаться у Гарри за спиной. В противостоянии, которое все считали неизбежным, это было самое безопасное место. Дамблдор сделал глубокий вдох, чтобы успокоиться. — Мистер Поттер, — заговорил он. — Позвольте мне сообщить вам, что это разрешение больше недействительно. Ваши родственники передумали и согласились забыть о вашем поведении и разрешить вам вернуться домой. Кроме того, ваши вчерашние действия, как и недавняя вспышка, ясно дают понять, что вы определенно не готовы жить самостоятельно, без надзора и руководства со стороны компетентных взрослых. Поскольку вы настаиваете на том, чтобы не возвращаться на Тисовую улицу, вы вместе со мной отправитесь в Хогвартс, где останетесь под моим присмотром и опекой до начала следующего учебного года. Вы должны уяснить, что выбрали неверный путь. Я не стану стоять в стороне и смотреть, как вы обращаетесь во Тьму, как это когда-то сделал Риддл. Все вокруг, кроме Дамблдора, пригнулись, ожидая, что теперь-то Гарри точно слетит с катушек. Однако, ко всеобщему удивлению, парень, наоборот, расслабился. Решив, что он достаточно запугал Поттера, чтобы тот подчинился, Дамблдор тоже расслабился и снова заулыбался. Но улыбка держалась недолго, потому что Гарри расхохотался. — Отправляйтесь к себе и поцелуйте Снейпа в дёсны, — выпалил он и захлопнул дверь.

***

Обернувшись, Гарри увидел пять человек, которые недоверчиво уставились на него. И если Грейнджеры просто смотрели, то Тонкс, которая, должно быть, вернулась с Ремусом, пока Гарри препирался с директором, изображала рыбу, выброшенную на берег. Она беззвучно открывала и закрывала рот, а ее волосы эффектного ярко-розового цвета стояли торчком на голове. Ремус же смотрел на Гарри с ужасом, а Гермиона скривилась от отвращения. — Эй, вы чего? — не понял Гарри. — Дамблдор, целующийся со Снейпом? — переспросила Гермиона. — Бе-е. — Гарри, это совсем не смешно, — нервно перебил ее Ремус. — Я едва не расстался с завтраком, когда ты это сказал. Боюсь, мне придется прибегнуть к Обливиэйту, чтобы стереть из памяти то, что я себе вообразил. — Как и орденцам, что стояли там снаружи, — рассмеялась Маргарет. Сильный взрыв за дверью заставил ее подскочить и завизжать от страха. Тонкс и Ремус подбежали к окну, выходящему на улицу, в то время как Гарри машинально наколдовал щит и встал, закрывая Грейнджеров. Прижимаясь спиной к стене, Ремус осторожно выглянул в окно. Но вместо того, чтобы отступить в безопасное место, он, наоборот, встал поудобнее и стал рассматривать что-то на улице, смеясь во все горло. Остальные поторопились присоединиться к нему и как раз успели увидеть, как Снейп в дымящейся мантии исчезает с помощью портключа. Остальные члены Ордена суетились вокруг Дамблдора, помогая тому встать. — Ну Снейп, ну дурак! — веселился Ремус. — Надо же было придумать — взрывать зачарованную дверь. Держась за живот от смеха, он сполз по стене на пол, где и остался сидеть. Орденцы наконец начали расходиться, и обитатели осажденного особняка отправились обедать. Гарри снова был вынужден опираться на Гермиону, поскольку адреналин схлынул, но в целом он чувствовал себя лучше. За столом говорили о том о сем, никаких проблем, требующих немедленных действий, не было, но, тем не менее, все разговоры сводились к одной теме. — Ладно, начнем с хороших новостей, — взяла на себя управление Тонкс. — Скорее всего, мы здесь в безопасности. Не думаю, что Дамблдор подключит авроров или разрушителей проклятий, чтобы пробить чары на доме, поскольку это означало бы, что ему придется раскрыть тайну его местонахождения. И поверьте мне, местная защита уступит только усилиям небольшой армии, которая будет готова понести тяжелые потери. Блэки веками славились своими защитными заклинаниями. Легче было бы проникнуть в Хогвартс, поскольку тамошние чары не убьют вас в случае ошибки. Кроме того, у Дамблдора нет ничего против нас, чтобы оправдать такой шаг. — То есть, пока он не дойдет до края или не сфабрикует поддельные доказательства, нам ничего не угрожает? — уточнил Гарри, и Тонкс кивнула. — Так, Гарри, что будем делать дальше? — спросила Маргарет. Так как Гарри твердо заявил, что в Хогвартс он не вернется, они уже обсудили возможные альтернативы. Все единодушно решили, что Гермионе тоже незачем возвращаться в школу. Не надо было быть ясновидящим, чтобы предсказать, что девушке там придется несладко и что в итоге ее попробуют использовать как наживку для Гарри. Кстати, Ремус тоже мог оказаться идеальной приманкой. Если бы его заметили за пределами особняка, Дамблдор наверняка попытался бы арестовать оборотня по сфабрикованным обвинениям — только чтобы иметь возможность шантажировать Гарри. Но так как Ремус Люпин был сертифицированным преподавателем, Тонкс придумала, как одним выстрелом убить двух зайцев, и сейчас торопливо высказывала свои соображения. — Повтори-ка еще раз, пожалуйста, — попросил Гарри, когда Тонкс выговорилась. — С удовольствием, милорд Блэк, — улыбнулась Тонкс, изобразив нечто вроде намека на реверанс. — Если вы внесете в министерство залог по тысяче галлеонов за себя и Гермиону, а также подадите заявление на обучение в частном порядке у мистера Ремуса Люпина, сертифицированного преподавателя, с вас будет снят запрет на колдовство несовершеннолетних, независимо от того, учитесь вы на самом деле или нет. Это также ослабит доводы Дамблдора, что вы лишены должного образования. — То есть, ты хочешь сказать, что к большинству чистокровных студентов этот запрет не применятся просто потому, что они подмазали кого надо? — недоверчиво уточнила Гермиона. — Только не говори мне, что ты сама об этом не догадывалась, — фыркнул Гарри. Гермиона бросила на него убийственный взгляд, но на Гарри это не подействовало, даже в его нынешнем плачевном состоянии. Все же его не зря называли Мальчик-Который-Выжил. — Официально, этот залог используется для покрытия расходов на устранение любых проблем, которые случатся по твоей вине в период обучения. Потраченная сумма должна быть возмещена, чтобы сумма залога оставалась неизменной. Между прочим, окончательный баланс, сложившийся на дату твоего совершеннолетия, переходит на счет Министерства, так что, по сути, ты права — если у тебя есть деньги, ты можешь делать все, что хочешь, — признала авроресса.

***

Следующие несколько часов ушли на то, чтобы отправить Добби «зачистить» квартиры Ремуса и Тонкс, которые окончательно переселились в особняк на Гриммо. Винки заявила, что приготовит ужин, хотя особого аппетита ни у кого не было. Из всех обитателей только Тонкс сохранила известную свободу передвижения, поэтому она отправилась в Министерство за необходимыми документами. Пока они перелопачивали толстенную пачку пергаментов, в дверь снова постучали. Звук был немного странным, Гарри показалось, что он услышал эхо, но решил не открывать. Посмотрев на часы, он обнаружил, что время уже восемь вечера с минутами, а стопка заполненных документов все еще меньше тех, что дожидались своей очереди. Вздохнув, Гарри решил, что гость, кто бы он ни был, все же является меньшим злом. Он подошел к двери и открыл ее почти сразу после того, как снова раздался этот двойной стук. — Я бы сказал, что это странно, брат мой! — О да! Ты прав, мой возлюбленный брат. — В самом деле? Ну спасибо, я тебя тоже люблю. Но все же я ожидал увидеть садовую тачку. — Или иную штуковину на колесах. — Может быть, это заклинание левитации? — Или чары уменьшения веса… — Допустим, но размер? Это же никак не спрятать! Неужели Усыхающие чары? — О нет, мой дорогой брат, не думаю, что найдется мужчина, который станет их применять в подобной ситуации. — Да, в самом деле, я забыл. Пожалуйста, не вносите это в протокол. Гарри ничего не понимал. Эти двое только внимательно оглядели его и сходу затеяли какой-то странный диалог. — О чем это вы болтаете, клоуны? — подозрительно спросил он. — Да и время позднее, кстати. — О твоих «шариках», разумеется, — протянул близнец, что стоял слева. — Мы ожидали, что для того, чтобы перевозить эти огромные образчики мужского достоинства, сделанные, смею предположить, из стали, тебе понадобится, по меньшей мере, тачка, — дополнил правый близнец. — По меньшей мере, брат мой. Накричать на нашего глубокоуважаемого директора и послать его, намекнув при этом на его сексуальные предпочтения! Да, на такое мало кто отважится, — принял эстафету левый. — Вообще никто, если на то пошло, — подвел итог правый. — О, привет всем! — воскликнули они дуэтом, улыбаясь кому-то у Гарри за спиной. Обернувшись, тот увидел, что все остальные «осажденные» собрались в холле и висят друг на друге, хохоча до слез. — Откровенно говоря, — обратился к Гарри левый близнец, — мы хотели бы присоединиться к вам. Какие бы ни были твои планы, мы хотим в этом участвовать. — Ну да, ведь обычно самое интересное происходило вокруг тебя, а мы в любом случае не собираемся возвращаться в Хогвартс. — Даже если они отменят приказ о нашем исключении. — Так что мы думали открыть магазин приколов, как и хотели… — …стать приличными людьми… — …усердно работающими членами общества… — …или присоединиться к тебе и принять участие в твоем удивительном приключении… — …за которым мы с интересом наблюдаем с самого начала. Близнецы переглянулись, вытащили свои палочки и заговорили: — Мы никоим образом не собираемся препятствовать Гарри Поттеру в его удивительном приключении вне Хогвартса, равно как и доносить все, что узнаем, Ордену Феникса, каким бы то ни было способом. Клянемся в том нашей магией! — Итак, поскольку обмен любезностями закончен, не будешь ли ты так добр позволить нам войти? — улыбнулся правый из близнецов. Гарри в который раз спросил себя, не безумна ли эта парочка, потому что общение с ними вызывало у него головную боль. — Хорошо, но я подожду вносить вас в список. И предупреждаю, первая ваша проделка, выходящая за рамки обычных шуток, — и вы вылетите отсюда. Ясно вам? — уступил Гарри, прекрасно зная, что полностью запретить близнецам устраивать розыгрыши невозможно — это все равно, что запретить им дышать. Близнецы закивали, причем их головы двигались в идеальной противофазе, наверняка затем, чтобы вызвать у кого-то головокружение. Гарри снова вздохнул, протянул руки и протащил рыжиков сквозь зачарованный барьер. Он тут же оказался затянутым в вихрь объятий и похлопываний по спине. Наконец, его отпустили, и близнецы начали здороваться с остальными. Гарри на всякий случай постарался запомнить, что левый близнец представился старшим Грейнджерам как Фред Уизли. Снова устроившись за столом с документами, Гарри задал очевидный вопрос: — Как вам удалось проскочить мимо соглядатаев Ордена? Не ошибусь, если предположу, что за этим местом следят днем и ночью. — Ты позволишь, Джордж? — Как пожелаешь, брат мой. — Видите ли, используя наш могучий интеллект, наши способности прозревать будущее и наши многочисленные таланты, мы нашли идеальный способ пройти мимо охранника, дежурящего сегодня вечером… Фред сделал драматическую паузу, прежде чем закончить фразу. — Мы подсунули Мундунгусу бутылку Огневиски. Когда смех в комнате затих, Гарри задал следующий вопрос. — Как там дела в Норе? — О, мама буквально дымится, она кипит от возмущения, вспоминая твое выступление перед ними. Кричит, что ты не проявил никакого уважения, и что она не таким тебя воспитывала. Она даже заявила, что мы и то ведем себя лучше, — усмехнулся Фред, на что Джордж добавил, — почему мы и отправились к тебе, чтобы взять несколько уроков. Гарри опустил голову и тяжело вздохнул. Гермиона положила руку ему на плечо и с надеждой в голосе спросила: — А Рон? Джинни? Джордж помрачнел. — Рон, как всегда, ведет себя как придурок и дуется на тебя за то, что ты обратился за помощью к Гермионе, а не к нему. А, и еще за то, что ты всегда получаешь все, что хочешь. Похоже, Гермиона, что он интересовался тобой, как мы и предполагали. Будьте готовы к тому, что он закатит истерику, если когда-нибудь узнает, что вы встречаетесь. — Ему следовало бы почаще демонстрировать этот интерес, а не устраивать постоянные скандалы, — огрызнулась Гермиона. — Я могу сосчитать на пальцах одной руки, сколько раз мы с ним разговаривали нормально, без драки. Да, я знала, что нравлюсь ему, но у Рона на первом месте всегда были еда и квиддич, а меня это не устраивает. Ладно, как там Джинни? — О, у нее все хорошо. Ты знаешь, она сказала нам, что даже рада, что именно ты встречаешься с Гарри, потому что ты не станешь отгонять ее и позволишь сохранить их дружбу. Вот Чжоу, по ее словам, так бы и сделала. Кажется, она хорошо тебя изучила. Гермиона молча улыбнулась. Ее не смутило то, что Джинни сразу пришла к правильным выводам. Хотя Гермиона не делилась с ней своими фантазиями, Джинни знала, что ей, как и любой девушке, нравятся романы о героях, спасающих красавиц. Все остальные в Хогвартсе не знали о Гермионе даже этого. — А ваш отец? — перебил их Гарри. — Всё как всегда — пытается утихомирить маму и объясняет ей, что у тебя могли быть причины поступить так, что, возможно, произошло какое-то недоразумение, которое вынудило тебя вести себя таким образом… Ну, ты же знаешь нашего папу. Гарри не смог сдержать улыбку. От мистера Уизли, этого мягкого, отзывчивого человека, он именно такого и ожидал. Гарри мог только надеяться, что у Артура не будет неприятностей с Молли из-за того, что тот встал на его сторону. Фред неожиданно встрепенулся. — Кстати, вам это может быть интересно — Дамблдор лишился двоих разрушителей проклятий. Он пытался убедить Билла, чтобы тот вместе с Флер попробовал сломать защитные чары на этом доме. — О да! — фыркнул Джордж. — Но Билл отказался, поскольку он, цитирую, «не собирался провести следующий выходной в качестве покойника!». — Видимо, он предпочитает провести выходной с очаровательной Флер. И я его прекрасно понимаю — лежать на мисс Делакур безусловно приятнее, чем в гробу, — пошутил Фред. Брат наградил его подзатыльником. — Эй, осторожней со словами — здесь дамы! — Простите, — извинился Фред, вот только раскаяния в его голосе было не больше, чем у Ли Джордана, когда тот комментировал квиддичные матчи. — А когда Дамблдор продолжал настаивать, что это очень важно, — продолжил он рассказ, — Билл просто послал его. Мама, конечно, распсиховалась, но быстро сменила пластинку, когда Билл намекнул, что свадьбу надо бы делать во Франции, в доме невесты, как того требует традиция. В общем, Билл сейчас там, знакомится с будущими родственниками и вместе с Флер наслаждается отдыхом. Солнце, пляж и все такое. — И это еще одна причина, почему мама так сердита на тебя. Она утверждает, что это — твое плохое влияние. Не покажешь нам, как ты это делаешь? — усмехнулся Джордж и поиграл бровями, глядя на Гарри. — Было бы неплохо иметь возможность влиять на малознакомых людей на расстоянии. Проведя еще некоторое время за дружеской болтовней и вдоволь насмеявшись, близнецы попрощались. Уходя, они пообещали шпионить за Орденом и обеспечивать прорыв блокады, разумеется, за определенное вознаграждение. В результате Гарри попросил Тонкс скопировать еще два комплекта заявок. Ночь обещала быть долгой.