Глава 11. К новым берегам
2 февраля 2022 г., 01:07
8 августа 1996 года, 8 часов вечера. Пока еще Площадь Гриммо
Обитатели особняка, одетые в легкую одежду, стояли наготове позади Гарри, пока тот рассматривал витрину с морскими узлами на стене кабинета.
— Мне кажется, — заметил Гарри, — что, пока мы не убедимся в обратном, нам следует считать это вылазкой на вражескую территорию. Вы согласны?
— Хорошая мысль, детёныш, — одобрил Люпин. — Генри, Маргарет, держитесь у Гарри за спиной. Тонкс — левый фланг, Гермиона — правый, я прикрываю вас с тыла. Держите палочки наготове. Сразу после приземления оцениваем обстановку и сообщаем о возможной угрозе.
— Не забудьте слегка согнуть колени перед тем, как портключ будет активирован, и выбросить ноги вперед во время приземления, — напомнила Тонкс. — Мы ведь не хотим свалиться в кучу малу?
Все они уже приобрели некоторый опыт в перемещении портключами, но перестраховка будет нелишней.
После того, как все схватились одной рукой за Гарри, тот дотронулся до якоря в центре витрины и прошептал:
— Была не была.
Их долго крутило и несло через пространство мимо вспыхивающих огней и, наконец, выбросило куда-то в свободное падение. Почти профессионально они выставили вперед ноги и приземлились, сгруппировавшись в стойке, посреди вычурно украшенной комнаты. Определенно, здесь было гораздо теплее, чем в Лондоне.
— Чисто! — выкрикнули Тонкс и Ремус.
Буквально через секунду Гарри и Гермиона подтвердили их вердикт.
Опустив палочки, но по-прежнему держа их в руках, они разошлись по комнате, рассматривая старинную мебель и прочее убранство. В отделке комнаты преобладали белый и пастельно-розовый тона. Тонкая позолота не бросалась в глаза, но подчеркивала достаток владельцев. Судя по резным кушеткам и столикам, на которых стояли серебряные и золотые канделябры, это была гостиная. Откуда-то донесся звон колокола.
Выглянув за окно, они увидели, что дом расположен на вершине холма. Буйная растительность покрывала почти весь остров, вдалеке океан омывал песчаные пляжи. Весь остров был не более мили в поперечнике. Дом, в который они переместились, находился на западной стороне, а на другом конце раскинулся небольшой город.
Напрягая зрение, они даже смогли разглядеть многочисленных жителей этого городка. В другом направлении остров заканчивался обрывом, а внизу можно было увидеть берег океана. Судя по открывающейся картине, высота обрыва была где-то около ста ярдов. В одном месте с утеса низвергался небольшой водопад, который придавал местности дополнительный колорит.
— Нехило, однако, для тайного убежища, — присвистнула Тонкс.
Пока они разгуливали по комнате, разглядывая обстановку и различные безделушки, эта мысль неоднократно посещала их. А когда Гермиона обнаружила на стене точно такую же витрину с морскими узлами, которая на Гриммо служила портключом, все окончательно расслабились.
Гарри так и стоял у окна, вглядываясь в даль.
— Никогда не представлял себе, что это так прекрасно, — в восхищении проговорил он, не в силах отвести глаз.
Заинтригованная Гермиона подошла к нему, а следом за ней и Генри с Маргарет.
— Да, тропические джунгли — это удивительный мир, — заметил Генри. — Потрясающее зрелище, не правда ли, Гарри?
— Вы только посмотрите на эти цветы! — едва не пищала от восторга Маргарет. — А птицы! Ты прав, Гарри, эти джунгли — нечто невероятное!
— Что? А, джунгли, — очнулся Гарри. — Да, в самом деле, красиво, но вы только посмотрите на этот океан! Эта вода… Я никогда не думал, что она может быть такой синей, — завороженно пробормотал он.
— Да ладно! Можно подумать, ты никогда раньше не видел море, — фыркнул Генри, не понимая поведения парня.
— Никогда, — прошептал Гарри. — Я только однажды был на море, когда Дурсли пытались спрятаться от этих писем из Хогвартса, что заполонили весь дом. Мы высадились на островок вечером, ночью был шторм, а потом пришел Хагрид и спас меня. Все, что я видел, это серая масса, которая колыхалась под дождем.
— Ты хочешь сказать, что живешь на острове, где из любого населенного пункта до океана можно доехать на машине за два-три часа, и вы раньше никогда не выбирались к морю? — недоверчиво уточнил Генри.
Конечно, есть люди, которые не любят море, но даже они хоть раз показывают океан своим детям!
— Ну, насколько я знаю, они каждое лето ездили в Брайтон, но я всегда оставался с миссис Фигг. Меня никогда не брали с собой, — с заминкой ответил Гарри.
Он грустно потупился, но тут же снова поднял глаза и вернулся к созерцанию океана, не замечая потрясенных взглядов старших Грейнджеров. Гермиона обхватила его за пояс и прижалась, делясь душевным теплом, и снова пообещала себе, что она обязательно нанесет визит этим ублюдкам.
Даже Ремус и Тонкс переживали за Гарри, прислушиваясь к этому разговору, но вмешаться они не успели. Кто-то постучал в дверь, и все сразу насторожились и повернулись в ту сторону.
— Войдите, — отозвался Гарри.
Массивные белые створки, украшенные позолоченной инкрустацией в виде цветочных гирлянд, распахнулись, и в комнату вошел мужчина. Он был одет в белые полотняные штаны, рубаху, открывающую грудь, и ярко-красный жилет, но босиком. В руках он держал старую треуголку. На обветренном лице ярко сияли голубые глаза. На вид ему было лет сорок пять. Голова мужчины была выбрита налысо, а в ушах болтались золотые серьги в виде колец. Он остановился у порога, внимательно осмотрел всех гостей и вздохнул.
— Добро пожаловать на Черный Риф. Печально видеть, что прежний лорд Блэк не прибыл с вами. Кто из вас является новым Лордом или новой леди Блэк?
— Полагаю, это я. Позвольте представиться — Гарри Поттер-Блэк. Мои спутники — мистер Люпин, мисс Тонкс-Блэк, мистер, миссис и мисс Грейнджер.
— Приветствую вас, лорд Блэк! Меня зовут Мэтти, и я исполняю обязанности боцмана этой колонии.
— Вы хотите сказать, мэра? — переспросила Гермиона. — Ведь боцман — корабельная должность, он руководит палубной командой.
— Вы правы, барышня, но на Черном Рифе мы так по традиции называем мэра.
— Если вы изволите пройти со мной в соседнюю комнату, так называемую «Одевалку», мы подберем для вас подходящую одежду, а затем я покажу вам дом и весь город. На этом острове все должны быть одеты подобающим образом, — пояснил он, указывая на собственный наряд, и, улыбнувшись, добавил. — У нас тут свой стиль.
Дамы немедленно пожелали переодеться, и вскоре комнату заполнили восторженные восклицания.
Гермиона практически сразу выбрала светло-голубое платье с открытыми плечами и пышной юбкой, которое вполне могло принадлежать дочери губернатора. Генри и Маргарет решили подыграть ей и теперь изображали губернатора и его жену. Длинная трость вполне естественно смотрелась в руке Генри, а темно-зеленое платье, которое выбрала Маргарет, выгодно демонстрировало ее формы, к вящему удовольствию супруга, который игриво улыбался. Зонтики от солнца и шляпки завершали новый образ миссис и мисс Грейнджер.
Поскольку Гарри, как нынешний лорд Блэк, должен был соответствовать определенному образу, его подвели к отдельной стопке одежды. После того, как Гермиона помогла ему сделать выбор, Гарри легко можно было принять за героя фильмов о капитане Бладе или Зорро — облегающие черные штаны, заправленные в высокие сапоги, распахнутая на груди рубашка и кумачовый шарф, обмотанный вокруг талии. Дополняли картину красный плащ, наброшенный на плечи, черный, расшитый золотом, жилет и широкополая шляпа со страусиным пером.
Немного подумав, Гермиона добавила широкую кожаную перевязь, к которой была прикреплена рапира в ножнах.
— Так у тебя более стильный вид, — пояснила она.
Гарри понятия не имел, зачем ему рапира, но поцелуй Гермионы убедил его, что выглядит он просто замечательно.
Тонкс выбрала себе темно-красное платье подавальщицы в таверне. Перед тем, как надеть его, она оторвала нижний край юбки, открыв для обозрения значительную часть стройных ног. Ремуса она заставила облачиться в красные штаны, сапоги и черный жилет на голое тело, который позволял видеть его мускулистую и волосатую грудь. Последний предмет одежды Люпин согласился надеть только после того, как Тонкс что-то прошептала ему на ухо и преобразила себя в знойную латиноамериканскую красавицу — с густой гривой черных вьющихся волос и, конечно же, внушительным бюстом.
Когда все гости переоделись, Мэтти устроил им экскурсию по Вилле. Дом был построен как резиденция губернатора острова, каковую обязанность, опять же по традиции, всегда исполнял очередной глава Дома Блэк.
В особняке было несколько гостиных, бальный зал, хозяйские апартаменты и пять гостевых комнат. Гермиона была рада услышать, что обслуживанием дома занимались человеческие слуги, а не домашние эльфы.
Стоило им выйти наружу, как всем стало понятно, что внутри Виллы каким-то образом поддерживалась прохлада.
Насыщенный влагой и солью воздух обрушился на них как троллья дубинка. Все вспотели, однако Гарри и Ремус с удовольствием обнаружили, что их одежда прекрасно подходит к местному климату. Генри в его наряде было немного тяжелее, но Ремус пришел на помощь, наколдовав охлаждающие чары.
Гарри предложил ту же услугу Гермионе, но та отказалась, заверив его, что под зонтиком ей вполне комфортно.
Видя недоумение Гарри, Маргарет рассмеялась и шепотом объяснила ему, что нижнее белье на них с Гермионой сейчас тоже соответствует исторической эпохе, после чего подхватила мужа под руку и прошла вперед. Гарри окончательно запутался, а когда хихикающая Гермиона добавила несколько слов, его буквально бросило в жар. Гарри замер на месте и только смотрел, как та идет дальше, соблазнительно покачивая бедрами.
«А исподнее в то время еще не изобрели…»
***
Они прошли чуть меньше полумили по дороге, ведущей к городу. Дамы на каждом шагу замечали новые виды цветов или птиц, визжа от восторга при каждом новом свидетельстве того, что они попали в рай. Мэтти повернулся к Гарри. — Прошу простить мое любопытство, но как именно умер предыдущий лорд Блэк? — В схватке с Пожирателями Смерти, — сухо ответил Гарри. — О, какая жалость, у нас было так мало времени, чтобы подлечить его. Лорд Сириус провел здесь всего несколько месяцев и практически не покидал Виллу. Мы надеялись, что он скоро вернется и поживет с нами еще немного, — печально заметил Мэтти, и они молча продолжили прогулку. Впереди уже виднелся частокол, окружающий город защитной стеной, хотя до опушки леса еще оставалось около ста ярдов, но тут из-за деревьев выскочили не менее десятка мужчин и окружили их. Пираты (а кем еще они могли быть?) выхватили палочки и дружно прокричали: — Ступефай! Ремус и Тонкс попытались уклониться и достать свои палочки, но проклятия ударили их в спину, и они упали на землю. Гарри среагировал куда быстрее. Палочки пиратов только начали двигаться, а Гарри уже метнулся к Гермионе и старшим Грейджерам, сбивая их с ног. Лучи оглушающих проклятий пролетели у них над головами, сорвав с Гарри шляпу и выведя из строя одного из пиратов. Гарри вскинул правую руку и начал с удивительной скоростью бросать заклинания. Прежде чем коснуться земли (поправка — на земле лежала Маргарет, а Гарри приземлился сверху), он успел в падении развернуться к нападавшим и нанести удар. Костеломное проклятие ударило одного из пиратов в бедро. Пока тот катался по земле и кричал от боли, Гарри скатился с Маргарет, присел на корточки и прицелился в следующего противника. Гермиона тем временем выхватила свою палочку. Решив, что наилучшей тактикой будет прикрыть тылы, она бросила Дубасящее заклинание в одного из врагов, а затем наколдовала Протего, накрыв щитом себя, родителей и Гарри. Заклинание Гермионы ободрало бедолаге бок и швырнуло его в кустарник, куда тот и приземлился на свой «котелок» или, точнее сказать, «кувшин для грога». — СТОЙТЕ! ВСЕМ — ОТБОЙ! Лорд Блэк, умоляю вас, остановитесь! Я все объясню! — надрывался Мэтти, пытаясь перекричать шум сражения. Пока боцман пытался прекратить бой, Гарри успел послать Режущее проклятие в горло следующему противнику (тот в последнюю секунду успел увернуться) и почти закончил кастовать Взрывное прямо в лицо третьего пирата, стоя в футе от него. Услышав, наконец, крики Мэтти и видя, что все вокруг опустили палочки, Гарри быстро поднял руку вверх. Красный луч проклятия устремился в небо, не причинив никому вреда, а пират упал в обморок. — Доставьте раненых в лазарет и приведите в чувство друзей Лорда! — рявкнул Мэтти. — И принесите мне Ту Самую Вещь. Пираты разбежались, кое-кто даже аппарировал, а боцман упал перед Гарри на колени. — Прошу простить меня, милорд, это не должно было перейти в реальное сражение. Клянусь, мы только хотели испытать вас. — Испытать? — взорвался Генри. — Так вы решили провести гребаную проверку? Он подскочил к Мэтти, схватил его за жилет и рывком вздернул на ноги. — Пожалуйста, позвольте мне объяснить, — бормотал Мэтти, балансируя на цыпочках. — Пусть говорит, — рыкнул Ремус, подойдя поближе. Глаза оборотня горели желтым огнем — он с трудом сдерживал своего внутреннего волка. — И постарайся, чтобы мне это понравилось, — прошипела Тонкс, которая все еще покачивалась. Генри нехотя отпустил боцмана и отряхнул пыль со своего «губернаторского» костюма. Мэтти немедленно пустился в объяснения. — У нас, пиратов, есть давняя традиция — каждый должен доказать, что занимает свое место по праву. А посему новый лорд Блэк проходит проверку нападением из засады. Сначала залпом Оглушающих мы выводим из строя всех его спутников, чтобы избежать случайных жертв, а потом смотрим на его реакцию — атакует ли он в ответ, уйдет в глухую защиту, убежит или начнет просить о пощаде. Никто не ожидал, что вы станете колдовать настолько быстро, что мы просто не успеем поставить щиты. Обычно нам хватает времени приготовиться, пока Лорд достает свою палочку. Мы не знали, что вы способны колдовать без нее. Сзади кто-то вздохнул. Гермиона не могла сдержаться, когда при ней упоминали беспалочковую магию. Она так и не продвинулась в этом направлении и немного переживала из-за этого. — Что ж, Мэтти, вам повезло, — процедил Гарри. — Последнему наглецу, который осмелился послать заклятие в мою девушку, я отрезал голову. Мэтти не составило труда поверить в сказанное. Всего за две секунды этот юноша успел тяжело ранить одного из его людей, а двое других едва избежали смерти, один — благодаря случайности, а второго пощадил сам Лорд. Этот молодой человек был более чем достоин стать капитаном пиратов. — Ну так что, он прошел испытание? — язвительно поинтересовалась Маргарет, пытаясь вытряхнуть листья и прочий мусор, застрявший в волосах. — Безусловно, мадам, прошел на отлично! — улыбнулся Мэтти. — Вся команда без колебаний последует за вами, милорд. Мне очень приятно, что теперь я могу раскрыть вам секрет, которым владели предыдущие лорды Блэк. Я так счастлив, милорд! Мы так долго ждали появления лорда Блэк, который сможет пройти проверку. Увы, покойный лорд Сириус покинул нас задолго до окончательного выздоровления, и мы не могли подвергнуть его испытанию, — пояснил он. Мэтти буквально не мог стоять на месте, он подпрыгивал и вертелся в точности как Добби, что было довольно странно для сорокалетнего пирата, пусть и не совсем настоящего. — Я все еще не простила того, как вы меня подловили, — проворчала Тонкс. Она достала палочку и начала чистить одежду Грейнджеров. — Вам нечего стыдиться, мисс. Мы никогда не допускаем ошибок. Во-первых, мы все-таки пираты и умеем подкрадываться незаметно, а во-вторых, и вас, и вашего партнера атаковали сразу трое наших. Мы подозревали, что вы двое — профессиональные телохранители. Трое на одного, у вас просто не было шансов. В этот момент к ним подошла большая группа островитян, и один из них направился к Мэтти. Подмышкой он держал небольшой сундучок. Боцман открыл крышку и достал из сундучка золотую цепочку с подвеской неправильной формы. — Что это? — тут же спросила Гермиона. — Это, барышня, Песо — старинная испанская монета, её еще называют «Восьмерное песо», зачарованная лично капитаном Черная Борода. Только тот из Блэков, кто прошел испытание, может надеть ожерелье, и эта монета открывает ему и всем нам доступ к Тайне. Мэтти повернулся к собравшимся пиратам. — Слушайте меня, вы, грязные портовые крысы! Я объявляю, что испытание состоялось. Да здравствует капитан Поттер-Блэк! Толпа взорвалась радостными криками, люди махали руками, а кто-то даже пальнул в воздух из кремневого пистолета, заставив Гарри и его друзей подскочить от неожиданности. Для остальных, похоже, стрельба была привычным делом. Мэтти подошел к Гарри и подал ему ожерелье. — Капитан, Песо и весь Черный Риф в вашем распоряжении. Гарри, все еще немного сбитый с толку, взял цепочку и неуверенно надел ее на шею. В тот же самый момент он почувствовал непреодолимое желание и, сам не зная почему, громко объявил: — Возмездие лежит за каменным черепом! Еще более громкие восторженные крики были ответом. Люди непрерывно скандировали «Капитан Блэк!», стреляли в воздух и швыряли вверх свои треуголки. — Почему вы еще здесь? Шевелите копытами, мерзавцы! Разнесите новость и разожгите костры! Сегодня мы будем веселиться, пока сам Дэви Джонс не придет жаловаться на шум! — крикнул Мэтти, и рычащая, ликующая группа побежала в город, крича о том, что остров обрел нового капитана. Гремели выстрелы, заиграла музыка, и через несколько минут улицы были полны людей. Мэтти повел их в город. Они шли мимо старых, обветшалых домов, большинство из которых выглядели как декорации к фильму. Собственно, весь город производил впечатление большой съемочной площадки — включая множество статистов. Пираты и блудницы, леди и джентльмены, торговцы и служанки… И они определенно знали, как надо праздновать. Прошло всего несколько минут, а на главной площади уже поставили столы с открытыми бочонками, и всем желающим раздавали большие кружки с напитками. Какие-то парни развели костер перед таверной и жарили на вертеле целого быка. На старой трухлявой вывеске почти ничего нельзя было разобрать, кроме одной-единственной буквы «А». С наружной стороны таверну опоясывала открытая терраса, и несколько пиратов бегали по ней, пытаясь поймать взвизгивающих девиц. Мэтти завел всех внутрь. Обветшалое от времени помещение было обставлено грубой мебелью. Тускло светили лампы. Голый земляной пол был странно мягким, под высоким потолком тянулась внутренняя галерея, куда выходили двери отдельных комнат, каково бы ни было их назначение. Вся обстановка немного напоминала «Дырявый котел» или «Кабанью голову». «Должно быть, все эти хибары принадлежат одной сети», — подумал Гарри. Мэтти бросил мешочек золота грудастой официантке, которая проводила их к столу в глубине помещения, подальше от музыкантов, которые настраивали свои инструменты. У стола девица бесцеремонно столкнула с одного из стульев какого-то пьянчужку и босой ногой отпихнула его подальше. Затем она протерла тряпкой стол и предложила всем рассаживаться, а сама убежала, чтобы принести еду. Ремус засмотрелся ей вслед, и Тонкс хлопнула его по затылку, а также слегка увеличила свой бюст, чтобы тот больше не отвлекался. Маргарет пробурчала, что ей не помешал бы подобный трюк в те времена, когда они с Генри только начали встречаться. Тем временем на столе расставили кувшины с вином, кружки с каким-то напитком, хлеб и сыр. Следом принесли жареную курицу и мясо, а также разнообразные тушеные овощи. Словом, их стол ломился от яств, словно на хогвартском пиру. Девушка-подавальщица зорко следила, чтобы ничья тарелка не осталась пустой. — Что в этих кружках? — поинтересовалась Маргарет. — Сливочный грог, — ответил Мэтти. — Вкус, как у настоящего грога, но никакого похмелья. Если желаете чего-нибудь покрепче, то вот вино. Волшебство и алкоголь сочетаются плохо, поэтому большинство из нас, включая меня, обычно умеренны в выпивке. Разумеется, есть и те, чьи вкусы отличаются, — заметил он, указывая в угол, где какой-то забулдыга лежал под бочонком с выбитой затычкой. Вино текло ему в рот и заливало все лицо. Пока они набивали животы, веселье в таверне разгоралось все пуще, и вскоре в зале появились первые пьяные. Один из них, как велит традиция, толкнул другого, тот упал на кого-то еще — и началась драка. Время от времени кто-нибудь, спотыкаясь, направлялся к их столу, но Мэтти держал пустую бутылку под рукой и быстро утихомиривал непрошеного гостя. После того, как раскололась третья бутылка, Генри что-то заподозрил. Обычно бутылки так просто не бьются. Он взял одну и ударил ею о край стола. К его изумлению, бутылка легко разлетелась на множество мелких округлых осколков. — Бутылки из сахара, зачарованы на водостойкость, — рассмеялся Мэтти. — К чему омрачать веселую драку разбитыми головами? Нас не так уж и много на острове, так что приходится беречь самих себя. — А как насчет этих? — спросила Гермиона, показывая рукой на дыру в стене, где ранее было окно. Там стоял связанный мужчина, и несколько пьяных парней стреляли, пытаясь попасть в кружку у него на голове. Надо сказать, что целились они куда угодно, только не в мишень. — А, эти… Они слишком пьяны, чтобы попасть в цель, и, надеюсь, дураков здесь нет, чтобы соваться под пули. И потом, видите вон того парня, что стоит в стороне? Он присматривает за ними, на случай если ситуация выйдет из-под контроля. Мы всегда выделяем десяток человек следить за порядком во время драк. — То есть, у вас здесь все предусмотрено, если вдруг случится потасовка? — недоверчиво уточнила Тонкс. — Конечно! Как вы наверняка убедитесь немного позже, даже столы и стулья в таверне сделаны так, что легко ломаются, а земля здесь и на двадцать ярдов вокруг здания постоянно зачарована на мягкость, потому что весьма вероятно, что кого-нибудь сбросят с галереи или выкинут в окно. — Вы что тут все, с ума посходили? — ахнула Маргарет. — Как часто здесь случаются подобные драки? Мэтти издал хриплый смешок. — Всего лишь раз в неделю, максимум, два. Видите ли, даже при том, что все чинится магией, наводить потом порядок чертовски тяжело, а ингредиенты для антипохмельного зелья в этих краях раздобыть сложно. — Ну точно, ненормальные! — рассмеялся Генри и чокнулся с Мэтти бокалом портвейна. — А какой смысл жить на острове пиратов и не вести себя как пираты? — возразил Мэтти. Он осушил кружку одним глотком и метким броском отправил ее в голову какому-то пьянчуге, который подвернулся под руку.***
Через несколько часов, когда еда была съедена, вино выпито, и все вдоволь насмотрелись на веселье, включая момент, когда одного из посетителей сбросили с галереи прямо на стол внизу, компания решила, что пора расходиться. Экскурсию по городу перенесли на завтра. Они вышли из таверны — или, точнее, из того, что от нее осталось — и поплелись обратно на Виллу по дороге, ведущей к холму. Однако, когда они дошли до цели, Мэтти повел всех по узкой дорожке в обход дома. В сумеречном свете они разглядели большой камень, похожий на череп. — Видите ли, капитан, осталась еще одна традиция, которую нужно выполнить, и тогда вы получите ответ на вопрос, который задавали ранее, — усмехнулся Мэтти. — Эта традиция требует, чтобы новый Капитан Блэк провел первую ночь на острове на борту «Возмездия». Они обошли камень и взгляду открылась небольшая бухта, которую они видели до этого через окно. Внизу расстилался песчаный пляж, катились волны, и в этой естественной гавани стоял на якоре трехмачтовый корабль, на корме которого развевался «Веселый Роджер». Судя по двум рядам орудийных портов, закрытых ярко-желтыми квадратными крышками, которые четко выделялись на фоне темной обшивки борта, и пушкам верхней палубы, которые стояли открыто и были отлично видны сверху, этот флаг был поднят не ради шутки. Три мачты, каждая высотой не менее ста футов, возвышались над палубой, паруса были убраны и закреплены на реях, готовые распуститься и ловить ветер, чтобы нести по океану этот грозный корабль, длина которого достигала ста пятидесяти футов. Гермиона была вынуждена ухватиться за Гарри — у нее закружилась голова, и она понимала, что не удержится на ногах, если отпустит его. Сегодня ей предстояло воспроизвести особую сцену из своей любимой книги, это она знала наверняка. Подняв глаза на Гарри, она увидела, как он усмехнулся и кивнул ей, что заставило ее хихикнуть и снова уставиться на корабль, глядя на высокую квадратную корму, окруженную узким балконом, за которым, как она знала, должна находиться каюта капитана. Гермиона предвкушающе ухмыльнулась, точно Рон на банкете в честь Хэллоуина. При виде корабля и безумной усмешки на лице собственной дочери Генри застонал и с хлопком прижал ладони к лицу. — Ставлю десятку, что не позднее завтрашнего утра она станет женщиной, — прошептала Маргарет ему на ухо. Генри сердито зыркнул на нее и покачал головой. — Когда-нибудь твои шуточки меня доконают. И никаких пари! Это заведомый проигрыш, нечего и стараться, — пожаловался он и скривился, потому что его жена тихонько замурлыкала себе под нос. — Девочка… Пам-пам-парам… Скоро ты станешь женщиной… — По крайней мере, он славный малый, — проворчал Генри. — Нет, — вмешалась Гермиона, которая подслушала разговор родителей. — Он пират! И радостно улыбнулась.***
Ночную тишину нарушали только равномерные всплески весел. Шлюпка, в которой сидели Гарри и Гермиона, подходила все ближе к кораблю, и уже можно было услышать ритмичный скрип снастей. Вблизи «Возмездие» казался еще больше, от ватерлинии до верхнего края бортов было не меньше десяти футов, а линии носа и кормы благодаря высоким надстройкам устремлялись еще выше. Нижние орудийные порты находились на уровне глаз, и Гарри насчитал их девять, равномерно расположенных по длине корабля, и еще столько же в верхнем ряду. То есть, на корабле было по меньшей мере тридцать шесть орудий, а он видел раньше, что на палубе тоже стояли пушки. Гарри содрогнулся при мысли о том, какой хаос они могли бы обрушить на свою цель. Мистер Паркер, моряк, которому было поручено доставить их на «Возмездие», умело пришвартовал лодку (или ялик, как называл ее Мэтти) на траверзе корабля, в том месте, где деревянный трап с поручнями позволял подняться на борт. Где-то наверху дважды ударил колокол. — Девять часов, — сказал Паркер. Видя их непонимающие лица, он рассмеялся. — На борту время измеряется песочными часами, рассчитанными на тридцать минут. Отсчет времени начинается в полночь, и когда песок высыпается, вахтенный переворачивает часы и бьет в колокол — «отбивает склянки». После восьми склянок счет начинается заново. Два раза по восемь склянок — восемь часов — одна вахта. Исключение делается для ночной вахты, которая делится на две смены, так что судовая команда чередует полувахты, — между делом объяснял моряк, закрепляя швартовый конец. Гермиона кивнула, и Гарри подумал, что через несколько лет он будет свободно разбираться в этих тонкостях, но сейчас это не входило в его список приоритетов. Эффектно взмахнув шляпой, он пригласил Гермиону подняться по трапу. После того как она поднялась наверх, он последовал за ней. Стоя на средней палубе, он окинул взглядом паутину снастей, расчертивших небо, массивную грот-мачту и спящую мощь пушек. Паркер уже начал отвязывать шлюпку и встал во весь рост, чтобы обратиться к ним. — Я вернусь завтра утром, чтобы забрать вас на завтрак. Капитан, восемь склянок вас устроит? Гарри глубоко задумался, но Гермиона опередила его с ответом. — Это будет слишком рано, матрос. Давайте лучше в четыре склянки. — Слушаюсь, мисс! — бодро ответил Паркер. Он оттолкнулся от борта, развернул шлюпку и принялся грести к берегу, где с вершины утеса призывно светились окна Виллы. — Мне казалось, мы хотели немного выспаться? — пожаловался Гарри. — Поэтому я и попросила забрать нас в десять утра, а не в восемь, глупенький! — засмеялась Гермиона. Они прошли по палубе, восторгаясь открывающимися видами. Гермиона указала Гарри на песочные часы и колокол, закрепленные у кормового фальшборта. Хорошо, что он прочитал ее книгу, по крайней мере, он понимал некоторые из слов, которые она использовала. Поднявшись по трапу левого борта, они вышли на полуют (Гарри подавил смешок, потому что по-английски это звучало не очень прилично), где разместились еще две пушки, трапы, ведущие в рубку, массивный штурвал и дверь в капитанскую каюту. Они вошли и сразу поняли, что находятся на волшебном корабле. И главным было не то, что огни вспыхнули по их приказу, а то, что хотя снаружи размеры каюты не превышали четырех — пяти метров, внутри она оказалась почти вдвое больше. У боковых стен каюты притаились еще две пушки — по левому борту под массивным столом с морскими картами, а по правому борту — под навесным шкафом. У кормовой стены на цепях висела, слегка раскачиваясь, двуспальная кровать. Одна дверь вела на балкон, а вторая, выглядевшая как дверь кладовки, на самом деле скрывала совмещенные душ и туалет, со сливом в океан. От Гарри не укрылись взгляды, которые Гермиона бросала на пушки. Усмехнувшись, он подкрался к своей подруге, которая в данный момент стояла к нему спиной. Гермиона раздумывала, что ей следует предпринять, чтобы все пошло своим чередом, когда почувствовала, как Гарри обнял ее сзади. Она улыбнулась и начала откидываться назад, но тут он прошептал «Ступефай», и тьма окутала ее.***
Гермиона очнулась рывком, и первым делом почувствовала, что лежит на чем-то холодном. Проморгавшись, она обнаружила, что лежит, перегнувшись, поперек пушечного ствола, связанная, а в довершение всего ее раздели донага и заткнули рот кляпом. — А, наша гостья проснулась, — услышала она голос Гарри прямо у себя за спиной. Инстинктивное смущение от того, что она была выставлена напоказ, опалило ее жаром изнутри, и по спине пробежала дрожь. «Он в самом деле сделал это!» — была единственная мысль, которую она могла удержать в голове. Гермиона давно сказала Гарри, что хочет, чтобы их первая ночь была реконструкцией ее любимой сцены из книги, и он даже выучил наизусть свой монолог. Когда Гарри, наконец, дошел до конца своей речи, она услышала, как он поднялся со своего места и подошел к ней. Его сапоги тяжело ступали по деревянному полу. Внезапно чья-то рука коснулась ее ягодиц, лаская, и медленно скользнула вверх по спине, оставляя за собой след из мурашек и заставляя Гермиону мычать через кляп. Рука добралась до шеи, коротко погладила ее, и ловким движением освободила девушку от кляпа. Уголком глаза Гермиона заметила, что Гарри присел на корточки рядом с ней, и повернула голову, чтобы посмотреть на него. Он уже снял часть одежды и теперь на нем были только штаны и сапоги. Обнаженный торс парня мягко блестел от пота. Она непроизвольно облизнула губы, пересохшие не только от кляпа. Дыхание вырывалось рывками. Гарри ласково коснулся ее щеки, он ждал чего-то, и его глаза выдавали неуверенность. Гермиона коротко, но ослепительно улыбнулась ему и кивнула. Она смотрела, как страх и неуверенность уходят из его глаз, оставляя только страсть. Она знала, какую фразу он собирается сказать. — Итак, малышка, каков твой выбор? В то время как еще одна восхитительная дрожь пробежала по ее спине, Гермиона заставила себя держать глаза открытыми и продолжать игру. С хорошо разыгранной паникой в голосе (ее выдал только возбужденный взгляд, который она не могла не бросить на Гарри), пленница начала умолять капитана пиратов сохранить ей жизнь.
