Раскачай лодку!

— Итак, вы хотите вернуться и продолжить обучение в школе, — нарочито бесстрастно подвела итог Тонкс. Они ужинали, и Гарри только что озвучил перед всеми их с Гермионой планы. Продолжая сохранять спокойствие, Тонкс положила столовые приборы, промокнула салфеткой губы и аккуратно сложила ее у себя на коленях. — Вы с ума сошли? — неожиданно заорала она. Волосы молодой женщины полыхнули пурпурно-красным. — Мы столько усилий приложили, чтобы вытащить тебя из сетей Дамблдора, а теперь ты сам хочешь вернуться туда? Подростки продолжали сидеть неподвижно, на их лицах застыло невозмутимое выражение. Они ожидали такой реакции и потому, честно говоря, не были удивлены. Хотя надо признать, такого взрыва эмоций они не предусмотрели. Тонкс кричала так громко, что все сидевшие за столом испуганно отодвинулись от безумной ведьмы. — По большому счету, Дамблдор нам не страшен, — возразил Гарри. — Да, пока я не достиг совершеннолетия, он может доставить нам неприятности, но не более того. — Неприятности? Он один из величайших магов нашего времени, а ты говоришь о гребаных «неприятностях»? Ты что, совсем спятил? — не унималась Тонкс. — Да, неприятности, — спокойно ответила Гермиона. — Хотя ему нравится управлять людьми и событиями, но Дамблдор, тем не менее, играет за правильную команду. Вспомни, Фоукс по-прежнему его фамильяр. Да, иногда он может быть безжалостным, но директор действует, исходя из добрых побуждений. Он не враг, а всего лишь препятствие. Но Тонкс не успокаивалась. — Ты же понимаешь, что, кроме старого чудака, ты подставишься и Ему тоже? Он только и ждет, когда ты засветишься где-нибудь! — Да, — признал Гарри, — но ведь вы все знаете, что, хотя нам всем понравились здешние каникулы, никто и никогда не утверждал, что мы больше не вернемся в Британию. А как быть с пророчеством, гласящим, что только я могу справиться с Волдемортом? Как я смогу смотреть в зеркало, зная, что люди погибают, потому что я решил позагорать на пляже? — решительно заявил он, отбрасывая все возможные возражения со стороны Тонкс. Хотя Генри уже обсуждал с Гарри обстановку в Британии и убедил его, что он не должен брать на себя вину за каждую потерянную жизнь, глубоко в душе Гарри не был готов отстраниться от ответственности, которую он чувствовал за людей, оставшихся там. Он все еще считал, что каждая потерянная жизнь была отчасти и его потерей, раз он не сумел остановить Волдеморта до того, как это произошло. Гарри был просто не в состоянии отбросить это ощущение так легко, как ожидали от него окружающие. — Чем дольше я торчу здесь, ничего не предпринимая, тем сильнее становится Его контроль над магической Британией. Вы же видите, что Дамблдор и Министерство проигрывают эту битву так же безнадежно, как и в прошлый раз. Гарри озвучил то, что понимали все, только не решались высказать открыто. — Если ты считаешь, что должен действовать, бери свой корабль и распотроши Его денежные мешки, — предложил Фред. — Для Него это станет сильным ударом, и в то же время вы с Гермионой будете в относительной безопасности. Возможно, это немного успокоит твою чертову совесть! Ты же знаешь, что Он жаждет твоей смерти еще сильнее, чем прежде. — Фред! Ты гений! — ахнул Гарри. — Как же я не подумал об этом? Что бы я, простой смертный, делал без твоих мудрых советов? Он уставился на рыжего близнеца широко открытыми глазами, довольно неумело изображая безмерное восхищение. Тот фыркнул и отвернулся. — Вообще-то, мы уже думали об этом, — вмешалась Гермиона. — Мы даже обсудили это с Мэтти. — Да? И что он сказал? — заинтересовался Джордж, в то время как его брат все еще демонстративно дулся на Гарри. — Одно слово — «Нет!» — спокойно ответил Гарри и сделал паузу, наслаждаясь выражением нетерпеливого ожидания на лицах окружающих. — Мэтти сказал нам, что сейчас команда ни за что не последует за Гарри в бой с военным кораблем, — разрушила драматический момент Гермиона. Она положила руку на опустившееся плечо парня. Девушка понимала, что, хотя он и не мог их винить, отказ моряков задел его за живое. — Я и не говорил, что Гарри должен схватиться один на один, скажем, с «Викторией». Я имел в виду, что ему следует взять на абордаж какое-нибудь торговое судно, — пояснил Фред. — Уверен, против этого команда возражать не будет, — ухмыльнулся он. Гарри слегка покраснел и что-то пробормотал себе под нос, но все продолжали смотреть на него, и парню пришлось повторить свой ответ погромче. — Мэтти сказал, что если я продолжу усердно тренироваться еще несколько месяцев, то они, возможно, рассмотрят это предложение. Гермиона едва заметно усмехнулась. — А разве Мэтти не обещал, что они все последуют за тобой, после того как ты прошел испытание? — напомнил Генри. — Очевидно, это означало, что они будут сражаться бок о бок с ним, но не их убежденность, что Гарри больше не посадит корабль на мель, — заметила Тонкс с милой улыбкой на губах и поиграла бровями, глядя на смущенного практиканта. — Я всего лишь слегка зацепил этот риф, — сквозь зубы проворчал Гарри, изо всех сил пытаясь не слишком походить на спелый помидор. — Я немного растерялся и перепутал левый и правый борт, но я же вовремя исправил ошибку, разве нет? Выдвигая этот контрдовод, он стоял, скрестив руки на груди, и цедил слова с раздражением истинного лидера. Картину немного нарушала Гермиона, которая при этом поглаживала его по спине в знак поддержки, но Гарри не останавливал подругу, так как ему было приятно чувствовать ее руку. — Как бы то ни было, Мэтти предупредил, что этот вопрос в любом случае спорный, так как в какой-то момент они наверняка столкнутся с военным кораблем, и люди очень хорошо осознают дополнительный риск, — добавил Гарри. — Что за дополнительный риск? — не сдержала любопытства Маргарет. — Допустим, мы успешно захватили торговое судно чистокровных, — заговорила Гермиона, словно предлагая условие задачи. — Логически рассуждая, какой будет их реакция? Разумеется, у Тонкс уже был готов ответ. — Усилить патрулирование в данном районе, — отчеканила авроресса. — Именно. И усиление, скорее всего, будет значительным, потому что они высоко ценят свою безопасность, а у флота не так уж много вариантов ее обеспечить. Раз мы можем захватить «торговца», значит, мы более опасны, чем контрабандисты, — в привычном «учительском» изложении Гермионы картина вырисовывалась весьма мрачной. — Жители острова не хотят привлекать к себе слишком много внимания, поэтому мы сможем совершать нападения только вдали от его берегов, и то не слишком часто. Не считая того, что это ограничивает ущерб, который мы сможем нанести, мы наверняка нарвемся на вражеские корабли, учитывая их высокую численность в этих водах, — добавила она и замолчала, ожидая, пока слушатели сопоставят факты. — Значит, мы обойдем стороной большие корабли… — И будем вступать в бой с теми, что меньше нашего. — Проблема решена! — заявили дуэтом Фред и Джордж. Ремус поднял руку. — Фред, Джордж, — тихо и медленно, совсем как на уроке, заговорил он. — Бой двух кораблей — это всегда схватка не на жизнь, а на смерть. С движущейся платформы нельзя аппарировать или переместиться портключом. Пушкам наплевать на ваши щиты, и невозможно увернуться от пушечного ядра. И даже если нам удастся ускользнуть от патрулей, наши противники начнут посылать конвои с сопровождением. Есть причина, по которой, в исторической перспективе, пираты были успешны только до тех пор, пока их было мало, и они держалось как можно дальше от военных кораблей. В такой битве нам не выиграть, — заключил он, давая возможность рыжим сорвиголовам представить все возможные последствия. — Спасибо, Ремус, — кивнул Гарри. — На самом деле, все это относится к обычным рискам. Команду гораздо больше беспокоит дополнительная опасность. Он глубоко вздохнул, прежде чем приступить к объяснениям. — Если мы начнем серьезно вредить финансовым операциям Тома, то рано или поздно кто-нибудь каким-либо образом узнает, что за этим стою я. Так что пройдет немного времени, и сам Волдеморт заявится сюда в поисках такого красивого меня. И мужики отнюдь не в восторге от такой перспективы. Фред и Джордж оба вздрогнули при этой мысли. Это был бы наихудший расклад. Сражаться с Волдемортом, не имея возможности скрыться, — хуже не бывает. В Британии у вас был хотя бы теоретический шанс удрать. Даже при наличии ограничивающих чар вы могли бы бежать, пока не выйдете за их пределы, а затем просто аппарировать. Но корабль или даже остров — совсем другое дело. — Хуже того, — поддержал Ремус опасения Гарри и Гермионы, — Вы говорили, что Гарри потребуется по крайней мере еще несколько месяцев, чтобы научиться правильно управлять кораблем, не говоря уже о командовании в бою. К тому времени Он, возможно, уже захватит Британию. Генри и Маргарет бросили на него встревоженные взгляды, и Люпин ненадолго прервался, чтобы объяснить это заявление. — Прямо сейчас ситуация не настолько плоха, но кто знает, что может произойти в ближайшие месяцы. Насколько можно судить, к тому времени Ему, возможно, удастся создать марионеточное правительство и привести сюда флот и армию. Подобный прогноз никого не обрадовал, но возражать никто не стал, а уж подростки тем более. Они уже и сами пришли к этому выводу во время предварительного мозгового штурма. — Вот поэтому я решил не рисковать. Я хочу как можно дольше держать это убежище втайне от Тома, чтобы тот не добрался сюда, но в то же время дать ему бой, — заявил Гарри без тени сомнения в голосе. — Но ведь ты еще не готов! — возразила Тонкс. — И когда это случится? — фыркнул Гарри. — Когда, по-твоему, я буду готов? Я уже способен победить любого из вас, даже сражаясь не в полную силу. А без ограничений я могу держаться против вас обоих сразу. Так скажи мне, чему еще вы можете меня научить? — Он прав, Тонкс, — неожиданно поддержал его Ремус. — Мы сделали все, что могли. Мы хорошо разбираемся в Защите, но, как учителя, даже близко не приближаемся к уровню Хогвартса или Академии. Ты сумеешь научить его продвинутой трансфигурации, вроде той, что использовал Дамблдор в схватке за Пророчество? Или работе с чарами, которые продемонстрировал там же Волдеморт? Может быть, ты можешь научить его всему, что касается защитных чар и заклинаний? Он продолжал перечислять тихим голосом, пока Тонкс медленно отступала, готовая признать неизбежное. Когда Ремус закончил, Тонкс тяжело опустилась на стул. Ее волосы потускнели и безжизненно свисали с головы. — Все так и есть. Вот поэтому мы хотим вернуться в Хогвартс. Даже самый первый год занятий по программе ЖАБА существенно поможет нам в развитии навыков, которые понадобятся, когда мы, наконец, сразимся с Волдемортом, — заявила Гермиона, правда, приоритет ее доводов немного отличался от аргументации Гарри. — А если найти преподавателей? — неуверенно предложил Генри. — Единственный вариант — личное ученичество, — ответила Гермиона. — Обучение у Мастера длится годами и посвящено только одной специальности. Кроме того, нам потребуется еще до этого получить уровень ЖАБА. Мы будем разделены и совершенно открыты для возможных нападений, поскольку должны будем жить вместе с нашими наставниками. Находясь в Хогвартсе, мы будем в большей безопасности, так как замок хорошо защищен, и сможем обратиться к любому из профессоров. — Хорошо, но почему именно Хогвартс? — не сдавался Генри. — Неужели нельзя выбрать другую школу? Помнится, ты рассказывала о двух других, кажется, во Франции и России, если не ошибаюсь. Гермиона покачала головой. — Нет, папа. Хогвартс — наш единственный выход, другие школы мало чем смогут помочь. — Но почему? Неужели они настолько плохи? К тому же, там не будет такой задницы, как этот ваш директор! Кто знает, что он может сотворить с вами! Тонкс с сожалением покачала головой. — Мне неприятно это говорить, но эта задница все равно лучше, чем Дурмстранг. Дамблдор, конечно, тот еще манипулятор, но он не темный маг, иначе его феникс давно бы покинул его. Он пытается поступать правильно, но у него есть склонность пренебрегать желаниями и чувствами отдельных людей ради общего блага. Генри раздраженно фыркнул, услышав подобные рассуждения. — Что касается Дурмстранга, то здесь есть небольшое различие, — попыталась продолжить Тонкс, но ее тут же перебили близницы. — Вот уж точно! — заметил Джордж. — Там даже изучают Темные Искусства! — Гарри и Гермиону убьют во сне, в первую же ночь, когда они осмелятся по-настоящему заснуть, — тут же подхватил Фред. — Вся эта школа, по сути, является рассадником потенциальных Пожирателей Смерти! — Перестаньте нас разыгрывать! — не выдержала Маргарет. — Так уж и вся школа? — Конечно же нет. Виктор был очень мил… — вступилась за репутацию Дурмстранга Гермиона, но быстро стушевалась и покраснела под взглядами остальных. А когда Гарри вопросительно приподнял бровь и ухмыльнулся, Гермиона почувствовала, что сгорает от стыда. Это был всего лишь безобидный поцелуй, ничего больше! — Хотя эти двое немного преувеличивают, но, тем не менее, отчасти это правда, — поспешил замять неловкость Ремус. — Эта школа находится далеко на севере, вероятно, в Восточной Европе или Скандинавии, и там, на континенте, жизнь волшебников более сурова. Британия очень изолирована, и поэтому ее легко поддерживать в цивилизованном состоянии, что делает жизнь британских волшебников довольно спокойной. Помимо нападений Пожирателей Смерти, среднестатистическому волшебнику здесь, в этой «подчищенной» утопии, особо бояться нечего. Но в Европе вам приходится уживаться с вампирами, оборотнями, драконами и прочими жуткими созданиями, — спокойно, словно на очередном уроке, объяснил он. Тонкс сердито посмотрела на него и ткнула локтем в бок, когда Ремус причислил себя к «жутким созданиям». Определенно, она еще вернется к этому позже. Ремус глубоко вздохнул, потянулся, чтобы унять боль в боку, и продолжил лекцию. — В результате там сложился определенный тип волшебника. Большинство из них совершенно спокойно используют Темные искусства, а в некоторых странах это вполне обыденная вещь. И, конечно, в Дурмстранге найдутся люди, которые за горсть монет, не задумываясь, присоединятся к Волдеморту. Кроме того, хотя Гарри, безусловно, научится там многим необходимым вещам, магглорожденных они не принимают, поэтому Гермиона не сможет туда поехать. — Да, это серьезная причина, — признала Маргарет. — А как насчет французской школы? Как их там, «Хорошенькие Шляпки»? — Шармбатон — «Чудесные Палочки», — поправила ее Гермиона. — Хорошая школа, но уступает Дурмстрангу, не говоря уже о Хогвартсе. — Ну, все не настолько плохо, — вмешался Ремус. — Конечно, это не самая престижная школе в Европе, но Академия Шармбатон на голову выше всяких местных колледжей и в течение столетий входит в Большую Тройку. — Прошу прощения, что перебиваю, но разве это не женское учебное заведение? — уточнил Гарри. — Когда они прибыли для участия в Турнире, в команде были только девушки. Или я ошибаюсь? — Нет, там учатся и мальчики, и на самом деле их много в Шармбатоне, но только единицы из них приехали в Хогвартс. Все они вели себя очень сдержанно и были хорошо воспитаны, так что ты, возможно, даже не заметил их в толпе симпатичных девушек, — ответила Тонкс. Она тут же превратилась в более молодую копию себя с длинными темными волосами и отчетливым «французским» шармом и игриво похлопала ресницами. — А почему их было так мало? — не поняла Гермиона. Глядя на флиртующую аврорессу, она нахмурилась. Гермиона все еще не до конца обрела уверенность в себе, и ей не нравилось, когда Гарри общался с девушками, которые выглядели намного лучше, чем она, даже если их красота была искусственной. Умом Гермиона понимала, что ни Тонкс, ни какая-либо другая девушка не угрожают ее счастью, — надо только поверить в то, что сказал ей Гарри, — но груз прошлых лет так просто не сбросишь. — Ответ простой — по той же самой причине, по которой меня и других женщин-авроров привлекли к обеспечению порядка, — Тонкс подмигнула Гермионе и снова сменила внешний образ. Теперь она была копией Флер — не совсем точной, но достаточно узнаваемой для той, кто не владеет магией вейл. — Делакур. Она должна была поехать, поскольку была лучшей студенткой Шармбатона, но французы понимали, что это может вызвать проблемы, — пояснила Тонкс, возвращаясь к своему привычному виду ведьмы с розовыми волосами. Все уселись поудобнее, ожидая продолжения. — Вы же знаете, что она частично вейла — и, как всякая молодая вейла, испытывает неконтролируемые вспышки своего обаяния. Обычная практика в этом случае — избегать общения с противоположным полом, но в тесных купе кареты, на которой они прибыли, это было невозможно. — Поэтому, чтобы не допустить инцидентов, большинство парней Шармбатона остались дома, а в делегацию включили только тех, кто могли сопротивляться вейловским чарам. Поскольку таковых оказалось очень мало, команду укомплектовали девушками, тем более что они и так учились лучше, — подпустила шпильку в адрес мужчин Тонкс. Те ожидаемо насупились. — В карете постоянно дежурила женщина-аврор, которая следила, чтобы ни один из парней не совершил необдуманных поступков, случайно попав под влияние шарма Флер. В дополнение к этому я обычно сопровождала ее в течение дня, принимая различные облики. Кстати, мне три раза пришлось отгонять от нее этого Корнера, — хихикнула она, и близнецы охотно присоединились к ней. — Ладно, оставим это, все равно Шармбатон не то, что нам нужно, — спокойно заявила Гермиона. Гарри фыркнул и кивнул, соглашаясь с ней. — Вот как? В таком случае, можно поподробней? — заинтересовалась Тонкс. Гермиона на секунду задумалась, собираясь с мыслями, и приступила к объяснениям. — Понимаете, Шармбатон в первую очередь направлен на обучение традициям и хорошим манерам. В результате, вопросами, связанными с Защитой, несколько пренебрегают. — Я не совсем понимаю, к чему ты клонишь, милая, — заметила Маргарет. — Смотрите, Кубок Огня выбрал Флер. Но, даже будучи лучшей ученицей Шармбатона, в каждом испытании она оказывалась на последнем месте. Из озера ее вообще пришлось спасать. Тем не менее, всего лишь после года стажировки в Гринготтсе, она стала умелым разрушителем проклятий. Поскольку это доказывает, что она вовсе не дура и сильна магически, вина за ее провал на Турнире должна быть возложена на школу. Нет, нам нужно лучшее, что можно найти. Остальные ненадолго задумались над ее словами, но затем один за другим одобрительно закивали. Гермиона торжествующе улыбнулась Гарри, получив от своего парня поцелуй в щечку. Тонкс закатила глаза. — Ладно, уговорили. Но как вы собираетесь справляться с Дамблдором? Учтите, Гарри больше не входит в список его подарков ко дню рождения. — Мы все обратились в слух, — поторопил Ремус, приглашающе взмахнув рукой. Тонкс тут же увеличила свои уши и уставилась на подростков с невинной улыбкой. Гермиона прочистила горло, готовясь начать свою презентацию. Первая версия была весьма впечатляющей и занимала более двадцати минут, но Гарри заставил подругу сократить ее. Гермиона даже вычертила огромную ленточную диаграмму, включающую все факторы, которые она считала важными. Сначала она попыталась настоять на ее использовании, но отступила после того, как Гарри бросил на нее долгий, тяжелый взгляд. Перемирие было достигнуто на простой таблице, но, по крайней мере, Гарри использовал вдохновение, чтобы той же ночью представить ей собственную версию «дорожек». Гермиона тряхнула головой, чтобы прогнать сладкие воспоминания, и сразу перешла к сути дела. — Главная проблема заключается в том, что пока мы обдумывали, что делать, мы поняли, что нам по-прежнему нужен Дамблдор, — заявила она. — Это еще почему? — перебила ее Маргарет. Видя, что все выжидающе смотрят на них, Гарри откашлялся и решил ответить сам. — Хотя формально мы возвращаемся, чтобы продолжить наше обучение, наша главная цель — ну, во всяком случае, моя главная цель, — он покосился на Гермиону, которая фыркнула и отвернулась с надутым видом, — найти способ дать Волдеморту последний бой. — По словам этих двух клоунов, — продолжил Гарри, кивнув близнецам, которые нахально помахали в ответ, ничуть не обидевшись на такое обращение, — Снейпу все еще приходится варить зелья целыми котлами. Стало быть, я серьезно ослабил Тома. Я должен воспользоваться этим преимуществом и поспешить прикончить его, прежде чем найдется способ его вылечить. И это напрямую приводит нас к главной задаче. — Кто-нибудь из вас знает, почему Волдеморт не умер окончательно в тот, первый, раз, — спросил он, ни к кому конкретно не обращаясь. Ответом были недоуменные лица и пожимание плечами. Гарри усмехнулся. — Вот именно, никто не знает. Или, во всяком случае, так нам говорили, — добавил он и сделал паузу. — Ага, ясненько, — первым сообразил Фред. — Я так понимаю, Дамблдор решил придержать любую ценную информацию, — ухмыльнулся он. Судя по всему, на его брата тоже сошло озарение. — Что вы хотите этим сказать? — спросила Маргарет. Ей еще предстояло узнать, что близнецов лучше ни о чем не спрашивать, когда они рядом. — Наш глубокоуважаемый директор очень ценит знания, — осклабился Фред. — И не только потому, что он руководит учебным заведением, — подхватил Джордж. — Если быть точным, особенно он дорожит знаниями, которыми никто… — Кроме него, — вставил Джордж. — Спасибо, братец! Которыми не обладает никто, кроме него, с-светлейш-шего, — прошипел Фред. — Знаешь, братец, вот это сейчас прозвучало почти как у Гарри, когда он говорит со змеями, — бросив на него странный взгляд, прокомментировал Джордж. Фред недоуменно посмотрел на него, а потом расплылся в улыбке. — О, точно! А если бы я еще и шепелявил, было бы вообще круто. Может быть, если мы… — Ага, а еще можно… — задумчиво откликнулся Джордж. — Змеиные Печеньки? — Мне кажется, лучше добавка в тыквенный сок. Используя кондитерские изделия, мы становимся слишком предсказуемыми. — Тоже верно… — Они хотели сказать, — вклинился Гарри, возвращая внимание слушателей к первоначальной теме, пока у всех окончательно не снесло крышу, — что Дамблдор знает о Волдеморте и о том, что тот наворотил, больше, чем кто-либо другой. Ремус мрачно кивнул. — Да, уж если кто и знает, как окоротить Волдика, так это наша высокочтимая Большая Шишка, — подтвердила Тонкс. — То есть, единственный человек, который может помочь тебе победить Волдеморта, это тот же самый человек, который хочет контролировать твою жизнь? — переспросила Маргарет. Гарри кивнул в ответ. — Это же просто смешно! — всплеснула она руками. — Прямо дешевый ужастик какой-то! Генри все еще обдумывал все услышанное. — Давай-ка внесем ясность — Дамблдор должен объяснить тебе, как окончательно избавиться от Волдеморта? Хреново! Выходит так, что у него на руках все козыри. — Не совсем, — коварно усмехнулся Гарри. — У нас по-прежнему есть это чертово пророчество, которое утверждает, что только я способен победить Темного Лорда. Неважно, что там предпринимает Дамблдор, но только я поставлю точку. Так что половина тузов — мои. На этот раз все были вынуждены согласиться с его доводами. Гермиона воспользовалась паузой в разговоре, чтобы передать Гарри подготовленную таблицу, и поднялась, готовая объяснить их маленький заговор. — Итак, возвращаясь к исходному вопросу, я хочу показать вам, что мы придумали, — начала она, пока Гарри прикреплял таблицу к стене, заодно увеличивая ее. — Поначалу я полагала, что попытка уничтожить его как политика, используя факты о защите на крови и детстве Гарри, будет хорошим вариантом, но это вызывает некоторые проблемы, — излагала Гермиона, подойдя к увеличенному до размеров плаката листу пергамента. — Для начала, хотя привязка чар на кровь действительно ужасная вещь, но законом это не запрещено. К примеру, в тысяча пятьсот шестьдесят первом году… Гермиона продолжала лекцию, ссылаясь на выдержки из различных юридических документов, помещенные в таблице. Когда она касалась их своей палочкой, они волшебным образом увеличивались. Близнецы откинулись назад, зевнули и наколдовали себе ночные колпаки. Гермиона бросила на них уничтожающий взгляд, но ей хватило ума не поддаться на эту бессовестную подначку.

***

— Кроме того, некие личности, с которыми мы не желаем знаться, но достаточно циничны, чтобы использовать их, могут узнать об этой методе, — высказала здравую идею Тонкс, когда Гермиона закончила первую часть. — Ты права, я и не подумала об этом, — смущенно призналась девушка. — Так что мы решили, что лучше прибегнуть к старому доброму способу, — усмехнулся Гарри, подмигнув подруге. — Шантажу, — пояснил он, и Гермиона пустилась в очередной монолог, раскрывая детали соответствующего плана, должного предусмотреть все мелочи. Ее палочка вновь порхала по таблице, но теперь ей никто не мешал — близнецы уже крепко спали.

***

— То есть, по сути вы считаете, что Дамблдор очень хочет вернуть Гарри из-за этого пророчества. И вы решили пригрозить директору задействовать прессу, надеясь, что ожидаемой негативной реакции общественности будет достаточно, чтобы заставить Альбуса дать клятву не вмешиваться в вашу жизнь. На этих условиях Гарри вернется в Великобританию и поможет ему бороться с Волдемортом, — резюмировал Ремус после того, как Гермиона закончила. — Извини, но боюсь, это не сработает. Не ожидая, что ей начнут совать палки в колеса, Гермиона обиженно посмотрела на загорелого оборотня, напоминая щенка, которого незаслуженно пнули ногой. — Ну, не дуйся, Гермиона, — рассмеялся Ремус. — Для любого другого это могло бы сработать, но не забывай — мы говорим об Альбусе Дамблдоре. — То есть, он слишком могущественный маг, чтобы прислушаться к доводам разума? — язвительно поинтересовалась Маргарет, желая понять, почему план, составленный ее дочерью, сочли невыполнимым. Реплика миссис Грейнджер вызвала у Тонкс приступ смеха. — Мерлин, конечно же нет, — фыркнула она. — Да, сильные волшебники зачастую слишком высокого мнения о себе, но проблема куда серьезнее. Дамблдор занимается политикой более полувека! Он никогда не согласится ни на какие ограничения в отношении себя. — И даже если он согласится дать клятву, можете быть уверены, что он найдет способ обойти ее, и результат будет еще хуже, чем если бы он действовал напрямую, потому что ему придется учитывать наложенные ограничения, — мрачно добавил Ремус. — До недавнего времени он получал то, что хотел, и это тянулось десятилетиями. Это его игра, и если мы будем играть его методами, мы только проиграем. — Значит, мы ничего не можем сделать? — простонала Гермиона и прижалась к Гарри. Тот погладил ее по спине, сердито глядя на всех. Мысль, что ему придется год с лишним сидеть сложа руки и смотреть, как растет число погибших, — и все из-за директора, пытающегося управлять его жизнью, — была горше самого горького зелья. — Я этого не говорил, — усмехнулся Ремус и откровенно рассмеялся, когда Гермиона вскинула голову и развернулась, чтобы видеть его лицо. — Просто ваши рассуждения недостаточно хитроумны! — заявил он, явно подзадоривая ее. — Мы, вроде бы, стали пиратами, вот и давайте думать, как пираты! Мы будем хитрить и обманывать Дамблдора так ловко, что он даже не поймет, что происходит. Вот послушайте, что я придумал… И старый Мародер, блестя глазами, начал излагать свой план. — Во-первых, нам нужно нечто более существенное, чтобы обеспечить вашу безопасность. Так совпало, что Сириус уже наполовину сделал это. — Правда? Он эмансипировал меня в своем завещании? — обрадовался Гарри. Гермиона тяжело вздохнула и так посмотрела на парня, что тот вжался в спинку дивана. — Если бы он это сделал, зачем бы нам по-прежнему стараться вытащить тебя из когтей Дамблдора и Дурслей? Ну сам подумай! — в негодовании закатила она глаза. — Брось, Гермиона, не будь такой суровой, ведь может же парнишка надеяться? — рассмеялся Ремус. — Нет, Гарри. Но объявив тебя наследником первой очереди, Сириус тем самым сделал тебя Старейшиной рода, поставив над всеми Блэками. Поскольку все пункты завещания вступают в силу немедленно, ты уже унаследовал титул, и тебе не надо ждать совершеннолетия, как в случае Поттеров. Это не делает тебя полностью независимым, но с этим положением ты получаешь определенные права, даже если ты еще несовершеннолетний. — Вот как? И какие же? — заинтересовался Гарри. — Ну, например, ты имеешь право вызвать на поединок чести всякого, кто оскорбляет или угрожает тебе или твоим родственникам или даже разжигает вражду с другими родами. Также ты можешь вводить людей в род или изгонять их из рода. — Минуточку, Ремус, — перебила его Гермиона. — Поправь меня, если я ошибаюсь, но, насколько я помню, поединки были запрещены во всем мире. — Верно, но запрет не касается официальных соревнований, случаев кровной вражды и поединков чести, если они объявлены Главами старых родов или членами Визенгамота. Видишь ли, некоторые люди равны более, чем другие, — подмигнул Ремус. — То есть, Гарри мог бы просто объявить кровную вражду какому-нибудь холую Волдеморта и прикончить его? — самодовольно ухмыльнулся Генри. У него была всего секунда, чтобы почувствовать себя умным, прежде чем Ремус, Тонкс и даже близнецы ответили различными вариантами фразы «Лучше не надо», щедро приправленной разнообразными ругательствами. — Но почему? — обиженно взвыл Генри. — Потому что, если он начнет это делать без достойной причины, подтвержденной свидетельствами, его противники смогут обратиться за поддержкой к союзным родам, и мы все закончим тем, что окажемся в состоянии войны с половиной волшебного мира, — объяснила Тонкс. Ее волосы продолжали вспыхивать разными цветами, поскольку она еще не оправилась от шока. Видя, что Генри все еще сбит с толку, Тонкс решила обратиться к маггловским аналогиям. — Это все равно что бросить первую ядерную бомбу без должного повода. Генри с трудом сглотнул, осознав, насколько ужасной могла оказаться его идея. — Так, это была важная информация, — задумчиво отметил Гарри. — Постараемся не затевать большой войны без особой необходимости. — Ремус, а есть какая-нибудь книга, где я могу прочитать об этом «Старейшинстве»? Просто чтобы разобраться во всех тонкостях, а то вдруг возьму и начну объявлять вражду направо и налево, — усмехнулся он, блеснув глазами. У Ремуса было небольшое подозрение относительно мотивов крестника, но он пообещал найти что-нибудь в библиотеке или в магазине. — Поехали дальше. Мне понадобятся какие-то официальные документы для ведения дел Рода? — уточнил Гарри, вспомнив о неотложной задаче и сходу приступив к ее решению. — Ничего такого, достаточно отправить в Министерство и Гринготтс короткое формальное уведомление, — ответил Ремус, несколько сбитый с толку переменой темы. — Замечательно! Тонкс, считай, что ты снова Блэк, если, конечно, ты сама этого хочешь. И поговори с мамой, не желает ли она того же. Я подпишу все бумаги сразу же, как только ты принесешь их мне, — Гарри запнулся, когда Тонкс неверяще уставилась на него. — Что такое? — Ты понимаешь, что ты только что предложил? Если ты принимаешь маму обратно в род, то должен будешь выплатить ей приличествующее ее положению приданое. Это может обойтись тебе в тысячи галлеонов! Услышав такое, Гарри выпучил глаза, и шестеренки у него в голове бешено завертелись. Он понятия не имел, сколько у него осталось денег, — с этими приключениями он совсем забыл контролировать расходы. — Я могу себе это позволить? — неуверенно обратился он к Ремусу, который был казначеем в их компании. Мародер только закатил глаза в ответ. — Да запросто! — фыркнул он. — Хорошо, значит, с этом проблем не будет. И подготовь мне все, что нужно, чтобы выкинуть из рода Беллатрису, — свирепо прорычал Гарри. Ремус злобно оскалился и кивнул головой. — Не забудь о Малфоях, — подсказала Тонкс. — Хотя они и самостоятельный род, но по линии Нарциссы Драко может претендовать на наследование рода Блэк, — пояснила она и не могла не улыбнуться, увидев, как ухмыляется Гарри. — Ну-ка выкладывай, что у тебя на уме. — Да ничего особенного — просто представил, какую истерику закатит Драко, когда получит известие об изменении статуса, — мечтательно улыбнулся Гарри. — Погодите, а как насчет Грейнджеров? — встрепенулся он. — Могу я ввести их в род, чтобы дать им защиту? — Я хочу быть уверен, что Дамблдор не сможет сделать с ними ничего такого, чтобы шантажировать меня, — объяснил Гарри, обеспокоенно глядя на свою девушку и ее родителей. Гермионе мучительно захотелось зацеловать его до потери пульса, если он и дальше будет так чертовски великодушен. — Придержи коней, детеныш, — рассмеялся Ремус. — Я как раз был на пути к этому вопросу, когда ты попытался свернуть нам всем шеи, резко войдя в поворот и улетев с трассы. Есть такой способ. Не думаю, что ты или Гермиона стали бы возражать, так как для вас двоих это всего лишь формальность. Как ты относишься к тому, чтобы сделать ваши отношения с Гермионой официальными? — широко улыбаясь, закончил он. Генри пришлось бороться с внезапным приступом кашля, и ухмыляющаяся супруга пришла ему на помощь. Он уже смирился с тем фактом, что его дочь и Гарри «живут во грехе» (как когда-то мать Генри называла подобные отношения его и Маргарет), но еще не был готов к настолько большим переменам. Зато Маргарет в глубине души уже обдумывала сочетания цветов для нарядов и цветочные композиции для украшения зала. Что удивительно, со стороны близнецов не прозвучало ни ехидных комментариев, ни подколок. Тема была слишком серьезной, чтобы испортить шутками такой момент. Они подождут, но позже, будьте уверены, возьмут свое… Тем временем подростки смотрели друг на друга, как кролики на удава. Хотели ли они этого? Заключить помолвку, чтобы впоследствии жениться? Вступить в брак? Гарри, определенно, желал этого, но был ли он достоин Гермионы? Как бы он удивился, если бы узнал, что Гермиона думала о том же, только в отношении себя. — Обдумайте, как составить формальный брачный контракт, — прервала любовника Тонкс. Она не спрашивала, хотят ли они этого, а говорила как о свершившемся факте. — Брачный контракт? — недовольным голосом переспросила Маргарет, впиваясь взглядом в молодую женщину. Услышав предложение Тонкс, ребята дружно пискнули. Генри даже не отреагировал — он просто окаменел от шока после всего, что услышал. — Знаю, знаю. Мрачное средневековье, варварство, унизительно для девушки, о которой идет речь, ля-ля, тополя, — скучающе проговорила Тонкс, сделав рукой соответствующий жест. — Но подумайте вот о чем — после официального объявления Дамблдор уже не сможет разделить эту парочку. — Вы думаете, он попытается? — испуганно спросила Маргарет. Она никогда не задумывалась о такой возможности. — Поскольку ни у Гарри, ни у Гермионы нет магических опекунов, номинально их опекуном в волшебном мире считается директор. Теоретически это может позволить ему разлучить их или даже заключить для них брачные контракты, хотя на протяжении веков этого не делалось вопреки желанию ребенка, — ответила Тонкс. — И, если бы это послужило его планам, я думаю, он бы так и поступил. — Разумеется, потом он будет оплакивать печальную необходимость сделать это для общего блага, но не станет колебаться ни секунды, — согласился Ремус. Конечно, это ничуть не улучшило настроение в комнате, впрочем, дети, о которых шла речь, вряд ли услышали хоть слово. В настоящее время своими мыслями они были далеко-далеко. — Эй, народ, без паники! Нет, вы посмотрите на них, — рассмеялся Ремус, увидев, какую реакцию вызвало его скромное предложение. — Не думайте об этом как о вынужденном и обязывающем шаге. Это просто для того, чтобы сделать отношения нашей парочки официальными — ведь они и так придут к этому. На самом деле, для ребят этот шаг немногим более, чем официальное объявление в «Пророке», которое также регистрируется в Министерстве, — пояснил он, в то время как двое подростков медленно возвращались к реальности и снова начали прислушиваться к обсуждению. — Какой эффект это возымеет? — спросила Маргарет. Между тем, она внимательно наблюдала за детьми, о которых шла речь, и их неожиданно неловким поведением. Она едва удержалась, чтобы не рассмеяться в голос, потому что после всех этих новостей Гарри и Гермиона вели себя как подростки на первом свидании. Оба боролись с румянцем и украдкой поглядывали друг на друга, оба явно пытались увидеть знак одобрения в другом, не выдавая своих собственных надежд. Так мило! — Принятие такого обязательства укрепило бы положение Гарри как правителя Дома Блэк. Если быть точным, то, поскольку им уже шестнадцать, по нашему закону они оба стали бы чем-то вроде эмансипированных несовершеннолетних, имеющих право оформить брак и все такое. После этого Дамблдор уже не мог бы претендовать на какое-либо юридическое воздействие ни на кого из них, — объяснила Тонкс. Будучи по матери дочерью старинного чистокровного рода, пусть и изгнанной из него, она разбиралась в обычаях лучше всех присутствующих. — Кроме того, — обратилась Тонкс к старшим Грейнджерам, — в результате вы становитесь практически членами семьи, и Гарри получает возможность распространить свои права, как Старейшины рода, и на вас тоже. Кстати, Гарри, — усмехнулась она, — ты губу не раскатывай — отдельная спальня вам с Гермионой в Хогвартсе не положена, для этого вы должны быть женаты. Последнее обстоятельство заставило нахмуриться не только Гарри, но и Гермиону. Похоже, что возвращение в школу влекло за собой и серьезные негативные последствия. — А разве Гарри не должен получить одобрение помолвки со стороны своих опекунов? — указала Маргарет на ключевой момент. — Ведь он все еще несовершеннолетний, так же, как и Гермиона. — Да, Маргарет, это остается проблемой. Им потребуется разрешение в обоих мирах — как маггловском, так и магическом, — сердито выдохнула Тонкс. — И если вы, скорее всего, не станете препятствовать, то мне очень хотелось бы услышать, Реми, как ты собираешься получить его от Дурслей и Дамблдора. — Вот ведь нос любопытный, — усмехнулся Ремус. — Видите ли, даже с силой Гарри может быть рискованно пытаться снять чары с Дурслей. Но что, если вместо этого Генри и Маргарет пойдут в полицию и предъявят обвинения в жестоком обращении с детьми? — задал Ремус риторический вопрос, продолжая вплетать свои идеи в работающий план. — Давайте предположим, что они расскажут историю о том, как Гарри, школьный приятель их дочери, приехал к ним провести каникулы, и на пляже все они увидели его многочисленные шрамы. Не желая давить на мальчика, они осторожно попытались выяснить их происхождение. После нескольких недель, проведенных с ними на каникулах, мальчик начал официально встречаться с их дочерью, в результате чего доверился им и рассказал о своей жизни. Теперь они хотели бы сообщить об этом властям, — заключил он с улыбкой, которая открывала больше зубов, чем должно быть у человека. Близнецы одобрительно кивнули, поскольку сами сочли эту ложь вполне правдоподобной. Выслушав план, который придумал их друг, Маргарет не могла удержаться от смеха. — Поскольку мы оба специалисты-медики, нам, безусловно, поверят, — подтвердила она. — Мы, вероятно, смогли бы убедить полицию получить ордер на обыск, чтобы подтвердить такие детали, как проживание в чулане или кошачья дверка и замки в той комнате, куда позднее переселили Гарри. Будет легко уговорить суд предоставить нам опеку над Гарри, поскольку он уже в какой-то степени часть нашей семьи. — А если нам повезет, и Вернон действительно такой дурак, каким мы его считаем, то он, возможно, устроит сцену в суде, и его там же и арестуют, — высказала Маргарет запоздалое соображение, которое заставило близнецов задуматься о чем-то. Пришлось сделать небольшой перерыв, чтобы успокоить Гарри, так как он очень эмоционально воспринял то, что люди вокруг действительно заботились о нем настолько, что хотели отомстить Дурслям. Он и без того знал, что Гермиона с радостью прокляла бы их так, что те и за сотню лет бы не оклемались. Но то, что Маргарет была готова защищать его как тигрица, тронуло его до глубины души. Даже Генри рвался воздать Дурслям должное, в то время как близнецы начали взволнованно перешептываться друг с другом, что не сулило Вернону ничего хорошего. — А если Дамблдор попросту изменит всем воспоминания, чтобы оставить все, как есть? — спросил Гарри. Он был уверен, что в их планах должен быть изъян — слишком хорошо все выглядело на словах. — Он может попытаться, но как только мы подадим жалобу, она попадет в компьютерную сеть социальных служб и будет скопирована по крайней мере в двух или трех различных местах. Эти агентства отчитали бы офицеров полиции за забывчивость и заставили бы их возобновить расследование. Я сомневаюсь, что ваш директор смог бы самостоятельно взломать сервера или найти все документы, разлетевшиеся по столам работников социальной службы, — заявил Генри. — У него ничего не выйдет, — подтвердила Тонкс. — Даже если он попытается, он тем самым нарушит закон. Единственное, что позволяет прибегать к таким мерам, — это требование соблюдать Статут о секретности. Но в данном случае это будет чисто магловское дело об опеке, и вмешательство Дамблдора поставит Статут под угрозу. Даже Президент МКМ обязан соблюдать закон, — провозгласила она, превратив свою прическу в судейский парик. — Я больше боюсь того, что он может попытаться изменить память нашим детям, — призналась Маргарет. — Гермиона рассказывала мне, как у вас охраняют секреты магического мира, стирая воспоминания обычным людям направо и налево даже не задумываясь. Хотя я могу согласиться с вами, что Дамблдор сам по себе не настолько ужасен, я сомневаюсь, что он воздержится от подобных мер по отношению к ребятам. — Наверное, я должна рассказать тебе, Маргарет, о том, как работает Обливиэйт, — мягко заговорила Тонкс. — Во-первых, мы можем только стирать память, но не внушать вам новые воспоминания. То есть, когда тайна волшебного мира выходит наружу, мы приходим, удаляем последние несколько минут из памяти очевидцев — и все. Они забудут и больше никогда не вспомнят. Возможно, они даже не заметят разрыв в воспоминаниях. — Но в случае с Гарри все по-другому, — уверенно заявила она. — Дамблдору пришлось бы стереть из его памяти все лето. Поскольку Гарри знает о заклинании забвения, довольно скоро он заподозрит обман, тем более что другие люди могут напомнить ему о прошлых событиях. Кроме того, у сильного волшебника гораздо сложнее стереть воспоминания. Во время одной из тренировок мы попытались наложить на Гарри чары памяти, но у меня ничего не вышло. Дамблдор видел, насколько силен Гарри, и он не настолько глуп, чтобы настраивать его против себя, решившись на такой глупый трюк. — Но Гермиона… — заикнулась Маргарет, но Тонкс жестом остановила ее. — Согласна, директор может попытаться зайти с этой стороны. Но вы должны помнить, что если у нас все получится, то к тому времени, когда он сможет подойти к ним, Гермиона станет нареченной Гарри Поттера. Если Дамблдор что-нибудь с ней сделает, ему грозит Азкабан и обоснованная кровная месть со стороны Поттеров, Блэков и всех их союзников. Ему нужен Гарри, поэтому он не стал бы трогать Гермиону даже десятифутовым шестом, — уверенно заключила Тонкс. — Как видите, Альбус будет вынужден играть по правилам, — вмешался Ремус, пытаясь снова направить разговор в нужное русло. — На чем я остановился?.. Ах да — обвинения против Дурслей! После того, как мы подадим их, не должно быть трудностей с передачей Гарри под опеку Грейнджеров, так как он уже знаком с ними. К тому же, менее чем через два года опекуны ему будут не нужны, — подвел Ремус итог первой части своего плана, и аудитория выразила ему искреннее одобрение. На магической стороне все было немного сложнее. Никакими способами им не удалось бы отобрать опекунство у Дамблдора, но план, как заставить Дамблдора одобрить помолвку, выглядел даже лучше, чем «Операция Дурсли» — настоящий шедевр Мародеров. Учитывая, что Ремус был организатором их группы, а близнецам тоже было что предложить, Дамблдору мало не покажется.

***

— Так, с этим разобрались, — заявила Тонкс. — В дополнение я предлагаю снабдить обоих портключами на Гриммо, 12. Лучше всего было бы сделать их в форме кулонов с активацией паролем. Я хочу, чтобы наша парочка могла выбраться из любой переделки, в которую они влипнут. — О, и с завтрашнего дня я начну учить вас аппарировать, и плевать на правила. Глаза обоих подростков загорелись в предвкушении. — Может быть, стоит добавить уроки по созданию портключей? — нерешительно предложила Гермиона, замерев в ожидании. — Попробуем, — лаконично отозвалась Тонкс, и девушка радостно запрыгала на стуле. — Согласен, это обеспечит им безопасность вне Хогвартса, — подтвердил Ремус. — Но вот беда, ни одна из этих мер не будет работать внутри школы или в непосредственной близости от нее, и ребята станут там легкой добычей. Он мрачно посмотрел на Тонкс, и та задумчиво кивнула головой. — Значит, им нужно будет поскорее выбраться за пределы охранных чар, — предложил Джордж. — Или использовать один из секретных проходов, — поддержал его Фред. — И никаких проблем, — поставил точку Джордж. — Разумеется, если им удастся ускользнуть от нашего досточтимого директора, — уточнил Фред. — Теоретически это возможно, — признал Ремус. — Но с директора станется перевести охранные чары в осадный режим, чтобы не дать Гарри уйти в конце года. Это означает, что для того, чтобы удержать Гарри в замке, он использует те же меры, которые мешают ему проникнуть в дом на Гриммо, — пояснил он Генри и Маргарет. — А разве подземные проходы не окажутся ниже границы охранных чар? — спросил Гарри. — Нет, в осадном режиме чары проникают на глубину до пятидесяти футов, чтобы сделать невозможными всякие подкопы, — объяснил Ремус. — Не забывайте, что Хогвартс строился как полноценный замок, и он неоднократно выдерживал осаду как до того, как стал школой, так и после. — Погодите! — воскликнула Тонкс. — Насколько я помню, граница чар проходит по озеру, а оно глубже, чем полсотни футов. — Сомневаюсь, что Гарри сможет нырнуть настолько глубоко, чтобы обойти защиту, — возразил Генри. — Пятьдесят футов — это серьезная глубина, если у вас нет акваланга. Гермиона была согласна с отцом, но у нее было наготове эффективное решение. — Мы могли бы использовать заклинание Головного Пузыря или Жабросли, — предложила она. — Первое — воздушный пузырь вокруг головы, а второе — растение. Если его проглотить, у вас вырастут жабры и ласты, — пояснила она родителям. Тонкс фыркнула. — И-и-или, — протянула она, самодовольно ухмыляясь, когда Гермиона раздраженно покосилась на нее, — вы могли бы использовать огромный корабль, способный путешествовать под водой, который будет ждать вас в озере, совсем как корабль Дурмстранга в турнире Трех Волшебников, — довольно осклабилась она и громко засмеялась, когда Гермиона застонала, осознав свой промах.

***

Итак, в качестве окончательного плана на случай, если все пойдет наперекосяк, было решено, что Ремус и Тонкс приведут «Возмездие» в Черное озеро. Корабль останется там в качестве спасательного судна, уйдя под воду, готовый забрать подростков. Если отправиться в путь тридцатого августа (крайний срок, так как только Гарри мог отдать такое распоряжение), к концу сентября он будет на месте. В случае чрезвычайной ситуации Гарри и Гермиона могли даже вызвать корабль на поверхность заклинанием Боцманского Свистка. Двух человек было достаточно, чтобы управлять кораблем в аварийном режиме. Затем они планировали связаться со взрослыми и договориться о месте встречи на британском побережье, чтобы взять их на борт. Вчетвером они вполне справились бы с переходом через Атлантику. Последние изменения в плане были связаны с тем, что Генри возражал против выбора времени. Столкновения с Дамблдором не ожидались слишком рано, а скорее ближе к концу семестра — когда это имело бы смысл. Но двое единственных (и компетентных, добавил он, с усмешкой посмотрев на близнецов) магических телохранителей были бы заняты сопровождением корабля и тем самым оказались бы вне доступности, случись что-нибудь прямо в начале семестра. Все согласились, что корабль должен быть на месте к моменту, когда все немного утрясется. В конце концов, Гермиона будет совершеннолетней к середине сентября и всегда сможет переправить Гарри домой во время посещений Хогсмида. Итак, все было улажено, и они начали готовиться к возвращению в Англию, чтобы запустить исполнение первых этапов плана. 18 августа 1996 года, сразу после завтрака. Черный Риф В этот день, как обычно, Гарри и Гермиона вышли в сад, расположенный позади Виллы, где Тонкс устроила тренировочную площадку. Они стояли на лужайке недалеко от обрыва и беседовали, ожидая аврорессу. — Эй вы, дырявые мешки со слизью Флобберчервя, не отвлекаться! — заорала Тонкс у них за спиной. Должно быть, она аппарировала на край утеса. Подростки испуганно обернулись. Оба уже собирались вытащить палочки, но замерли, не закончив движения, и в шоке уставились на свою наставницу. Тонкс определенно сошла с ума. Ее светлые волосы были стрижены под машинку, подбородок выпячен, а тело выглядело так, словно она спала в растворе стероидов. Полевая форма завершала картину. — Знаешь, Гарри, я тебя люблю, но все равно прибью тебя, Ремуса и папу, — категорическим тоном проворчала Гермиона, сообразив, что к чему.

***

После того, как ему удалось запитать электронику от аварийного генератора, прихваченного из старого гаража, Генри каждую вторую ночь начал устраивать просмотры видеофильмов из своей коллекции. Когда ему изначально пришла в голову эта идея, он заставил Добби отыскать и восстановить до исходного размера все свои вещи, и после тестового прогона в одной из гостиных Виллы убедился, что мощности генератора вполне достаточно, чтобы подключить к нему телевизор и видеомагнитофон. Единственным недостатком был вызывающий головную боль шум и выхлопные газы, которые отнюдь не увеличивали удовольствие от видеосеансов. С этим надо было что-то делать, а также раздобыть топливо для прожорливого мотора. Ну, и еще кое-что, может быть, даже спутниковую антенну. Генри обратился за помощью к Ремусу. Они сходу исключили использование заглушающих чар и магической очистки воздуха, так как Ремус опасался, что такие мощные чары, скорее всего, сожгут всю электронику. Генри уже мысленно смирился с необходимостью тянуть провод через весь дом от генератора, размещенного где-нибудь снаружи в сарае вместе с бочонком бензина, но в итоге получил больше, чем ожидал. После нескольких часов изучения генератора Ремус сделал так, чтобы тот работал сам по себе, без бензина. Поскольку мотор всегда крутился на постоянных оборотах, Ремус разобрал его на части и просто заколдовал коленчатый вал, чтобы тот вращался без остановки. Для автомобиля это бы не годилось, но в данном случае работало нормально. После накладывания слабенького заглушающего заклинания устройство можно было поставить в той же комнате, хотя и в дальнем углу. Остаточный жужжащий звук был не таким уж раздражающим, так что прокладывать провода через виллу не понадобилось. Людям просто нужно было быть осторожными с волшебством в этой комнате, чтобы не поджарить чувствительную электронику. Вчера был вечер фильмов для настоящих мужчин, и они выбрали «Цельнометаллическую оболочку». В тот момент это казалось хорошей идеей…

***

— Я сказала, не отвлекаться! — снова рявкнула Тонкс ошарашенным подросткам. Те, наконец, пришли в себя и постарались встать по стойке «смирно». — Тема сегодняшнего занятия — Аппарация, что означает мгновенное перемещение в нужное место! Аппарация относится к невербальному и беспалочковому колдовству, тем не менее, приблизительно семьдесят процентов всех магов способны это выполнить. Я ожидаю, что вы освоите этот навык в совершенстве, несмотря на то что вы неспособны отличить тритона от гиппогрифа, — выдала тираду Тонкс и замолчала, выжидательно глядя на них. — Не слышу ответа, Бундимуны! — крикнула она во все горло. На корабле ребятам доводилось слышать ругань и покруче, поэтому они пожали плечами и решили поддержать игру. — Мэм, так точно, мэм! — прозвучал дружный дуэт. Гарри откровенно скалился. Гермиона еще никогда не чувствовала себя так глупо, но подыграла ему. — Уже неплохо, — похвалила Тонкс. — Продолжайте в том же духе и, может быть, когда-нибудь вы дорастете до Мурлокомлей. — Мэм, спасибо, мэм! — Отлично, вернемся к аппарации, — Тонкс продолжала выкрикивать фразы, хотя ребята стояли всего в нескольких футах от нее. — Министерство Магии ожидает, что я буду учить вас по вот этому руководству, — сообщила она, держа в поднятой руке тоненькую брошюру. Дернув плечом, авроресса швырнула ее себе за спину, и руководство полетело вниз. Гарри поспешно схватил Гермиону за руку, потому что та рефлекторно дернулась вслед за книжкой. — Можете почитать его, чтобы сдать письменный экзамен, а я буду учить вас по методу, который реально работает. Сначала я несколько раз аппарирую вместе с каждым из вас, чтобы вы почувствовали, как это происходит, — объясняла Тонкс, по ходу дела рисуя два круга у ног своих курсантов и еще пару кругов — в метре от них. — Затем вы попытаетесь воспроизвести это ощущение, подобно тому, как вы осваивали невербальную и беспалочковую магию. Ваша задача — сконцентрироваться на желании оказаться в соседнем круге. Единственное движение, которое необходимо сделать, это повернуться вокруг себя. Пока все понятно? — Мэм, так точно, мэм, — прокричали подростки. — Хорошо. Выполняя упражнение, сосредоточьте все свое внимание на цели — пожелайте оказаться там, а затем освободите свою магию. Если вы не сумеете правильно сосредоточиться, у вас либо ничего не получится, либо вы промахнетесь, либо добьетесь успеха частично. Последний случай называется расщеплением, а это значит, что какие-то части вашего тела останутся на исходной позиции. Для вас это будет, как минимум, неприятно, а для меня — смешно. Я смогу собрать вас заново, но на это потребуется время, и я не стану торопиться. Может быть, даже сделаю перерыв на обед. Итак, успешный урок для вас будет означать, что вы надоели мне до смерти, — заключила Тонкс, хлопая в ладоши и нетерпеливо потирая их. Как и следовало ожидать, урок подтвердил, что у Гермионы не было никаких проблем с концентрацией. Гарри достаточно неплохо выполнил несколько пробных попыток и благодаря своей магической силе добился конечного успеха раньше, чем Гермиона, но в результате стал излишне самоуверен и в следующий раз отвлекся. Все было не так уж страшно — по крайней мере, теперь он мог утверждать, что сумел укусить собственный локоть. Обе девушки закатили глаза, услышав, как он хвастается этим, и Тонкс дала Гарри подзатыльник его собственной рукой, прежде чем прирастить ее обратно. 20 августа 1996 года. Тисовая улица, дом 4 Вернон Дурсли нахмурился, глядя на газету, и сделал еще один глоток кофе. «Мошенники и лжецы, все эти политики», — подумал он, читая анонсы новых проектов. Петуния осторожно поставила тарелку с яичницей-болтуньей перед мужем. Вчера он сорвался на нее из-за того, что она стукнула тарелкой по столу. Петуния также тщательно распределила ломтики ветчины, так как накануне Вернону не понравилось, что смесь ветчины и яиц получилась неравномерной. Она надеялась, что напряженная обстановка в его офисе скоро разрядится. Последние несколько дней Вернон постоянно возмущался плохой работой сотрудников, и увлеченно рассказывал, как он накричал на некоторых из них, чтобы заставить их работать как полагается. Со всем этим стрессом на работе, дома Вернон становился ходячей пороховой бочкой. Вчера вечером он даже накричал на Дадлика, когда бедный мальчик спросил, нельзя ли посмотреть его любимую программу вместо скучных новостей. Конечно, Петуния не признавалась себе, что эта вспышка была полностью оправдана. Дадли просто не мог поступить неправильно. Совершенно справедливо, что он закатил истерику, ведь канал так и не переключили, когда он этого потребовал. Их сыночек совершенно не заслужил этой внезапной агрессии и был очень расстроен. Поэтому, чтобы избежать новых стычек и успокоить сына, Петуния отправила бедного мальчика провести день у его приятеля Пирса. Она вздрогнула, когда кто-то позвонил в дверь. Вернон скомкал газету и прервал завтрак. Его лицо начало наливаться краской, когда он тяжело поднялся со стула, чтобы открыть дверь. Пока он шел, звонок зазвонил снова, и лицо Вернона побагровело. Тяжело ступая, он вышел в коридор, чтобы ответить раннему незваному посетителю.

***

— Иду, иду! Прекратите этот шум! — отозвался сердитый голос, когда офицер Мэттью Далли нажал на кнопку звонка в третий раз. Вскоре дверь резко распахнулась, и в проеме нарисовался очень тучный мужчина — по крайней мере, если судить по тем частям тела, которые не были скрыты за косяком. Даже эти видимые части были в два раза толще, чем у партнеров Далли по сегодняшнему заданию, офицеров Шарлин Моррисон и Патрика Ченга. — Чего вам? — прорычал толстяк, не сразу разглядев полицейскую форму. — Не могли бы вы объяснить, в чем дело? — поправился он, изменив тон на чуть более дружелюбный. Далли молча вручил ему копию ордера на обыск и подождал, пока мужчина прочитает заголовок документа. — Мистер Дурсли, мы намереваемся обыскать ваш дом в связи с выдвинутыми против вас обвинениями. Будьте любезны отойти в сторону и дайте нам войти, — вежливо предложил он. — Это неслыханно! — вскипел толстяк, вчитавшись в документ. — Вы явились сюда, чтобы проверить лживые обвинения этого мальчишки? Что он вам наговорил? Вернон рычал от ярости, вена не его виске вздулась и бешено пульсировала. — Ничего, к нам поступил сигнал от медицинских работников, и мы здесь, чтобы проверить их заявление. Еще раз прошу вас отойти в сторону, чтобы мы могли приступить к работе, — проговорил Мэттью, все еще стараясь быть вежливым, но уже веря в истинность некоторых обвинений, с которыми его ознакомили. — И не подумаю! — взревел Вернон. — Это мой дом! МОЙ, понимаете? Я не позволю! — Сэр, в последний раз — пожалуйста, отойдите в сторону, иначе мы будем вынуждены арестовать вас за неповиновение предписанию суда, — настойчиво потребовал Мэттью, чье терпение уже было на исходе. Вернон свирепо нахмурился и сделал свою последнюю ошибку. Он толкнул полицейского. Некий подросток и его подружка, стоящие на другой стороне улице под мантией-невидимкой, едва не прорвали заглушающие чары, наложенные на них Ремусом Люпином, прячущимся под чарами Хамелеона, когда дядю Вернона ослепили струей из перцового баллончика и заковали в наручники. Сигнальные чары, установленные несколькими днями ранее после свидетельских показаний Грейнджеров, сработали во время завтрака, и волшебники аппарировали как раз вовремя, чтобы увидеть, как полицейские подходят к двери. Пока подростки со смехом наблюдали за офицерами, пытающимися усмирить моржеподобного мистера Дурсли, Ремус поклялся серьезно поговорить с близнецами, пока ребята будут на утренней тренировке с Тонкс. Холерический кофе рыжих изобретателей был слишком опасен, чтобы предлагать его магическому обществу. Через три дня Гарри Поттер-Блэк был официально объявлен находящимся под опекой мистера и миссис Грейнджер, проживающими в Хай-Барнет. Вечеринка по этому поводу была долгой и шумной, и наверняка могла бы нарушить Статут о секретности, если бы не проходила на уединенном острове далеко-далеко на Карибах.

***

— Гермиона? У тебя найдется минутка? — волнуясь, спросил Гарри. Он подошел к девушке, которая выбирала себе салат у столика рядом с жаровней, где Генри пережаривал куски мяса до неузнаваемости, называя этот процесс «приготовлением на гриле». Папа Гермионы слегка перебрал с пивом, и его кулинарные навыки пали жертвой первыми. К счастью, эльфы что-то делали с кусочками угля, которые выходили из его рук, снова делая их съедобными. — Конечно, — улыбнулась Гермиона. Она заметила, как Гарри весь вечер украдкой поглядывал на нее, и ей не терпелось узнать, чего он хочет. Поэтому она отставила в сторону тарелку с салатом из огурцов и повернулась к нему. (Гарри терпеть не мог вкус этого блюда, но позаботился о том, чтобы у них всегда был небольшой запас овощей и соответствующей заправки, после того как узнал, что у Гермионы прямо-таки страсть к этой гадости.) Сгорая от любопытства, Гермиона следом за Гарри отошла немного в сторону от места вечеринки. Парень притянул ее к себе и крепко обнял. Девушка чуть не взвизгнула от неожиданности, когда он вместе с ней крутанулся на месте и аппарировал их обоих прочь.

***

Материализовавшись в густых зарослях джунглей, Гермиона воспользовалась моментом, чтобы оглядеться. Она машинально заметила и вспомнила названия различных тропических растений, окружающих небольшую поляну, куда они перенеслись. Рядом струился небольшой ручей. Звук, доносившийся с той стороны, где поток исчезал за горизонтом, и отсутствие деревьев в этом направлении указывали на то, что они находились на границе пляжа Каменного Черепа, недалеко от водопада. Разумеется, она также заметила одеяло и корзинку, которые ожидали их возле упавшего дерева, и разочарованно вздохнула. Тем не менее, девушка позволила Гарри подвести ее к этому месту и усадить на древесный ствол. — Я вижу, что ты все спланировал, и ценю это, — усмехнулась Гермиона, но тут же покачала головой, — но не думаю, что сейчас удачный момент. — Почему нет? — ошеломленно спросил Гарри. — Потому что все сейчас там, на вечеринке, — объяснила она, небрежно махнув рукой в сторону утеса. — Ну, вообще-то, да, — замялся Гарри. — Но я подумал, что как раз это было бы идеальным случаем. Я даже попросил Добби все подготовить. Он подошел к Гермионе и взял ее за руки. — Это все очень мило, и обстановка действительно романтическая, но что скажут другие, если мы улизнем ото всех ради чего-то такого? — мягко возразила девушка, сжимая его пальцы в ответ. — Плевать! Все говорят о каких-то планах и прочих делах, но я вдруг понял, что мы все просто предположили, что это каким-то образом произойдет, а я даже не потрудился спросить, — грустно признался Гарри. — Спросить? Спросить о чем? — окончательно запуталась Гермиона. — Гермиона, мы уже пережили немало приключений, и мы знаем друг друга, как никто другой. Я никогда ни о чем не просил, но сейчас я должен попросить тебя о величайшем одолжении, которое ты когда-либо могла мне оказать, — тихо произнес Гарри. Замешательство Гермионы сменилось сильным приступом головокружения, когда Гарри, не отпуская ее рук, встал перед ней на одно колено. — Гермиона Джин Грейнджер, согласишься ли ты сделать меня счастливейшим человеком на свете и стать моей женой?

***

Две женщины обменялись понимающими взглядами, когда с другого конца залива неожиданно донесся пронзительный крик, вспугнувший нескольких местных птиц. Несмотря на то, что перед аппарированием Гарри увел Гермиону в сторону от общей группы, их исчезновение не остались незамеченным. А состояние, в котором Гарри находился весь день, заставляло ожидать чего-то подобного. Тонкс отправилась поделиться новостями с озадаченными Ремусом и близнецами, которые дружно гадали об источнике этого крика. Маргарет же подумала, что было бы лучше оставить своего мужа в неведении на некоторое время. Она расскажет ему завтра, когда он будет мучиться похмельем, решила она, ухмыльнувшись в адрес своего «короля вечеринок». 24 августа 1996 года. Хогвартс, кабинет директора Альбус Дамблдор сидел в своем кабинете, копаясь в бумагах. О мальчике по-прежнему не было никаких известий, и хотя он предпочел бы продолжить поиски, директор не имел ни малейшего представления, с чего начать. Но он уже достаточно долго откладывал рутинную работу, которая составляла большую часть его деятельности, даже если не учитывать время, которое он тратил, гоняясь за Поттером. А ведь надо было еще управлять школой. Дамблдор вскинул голову, когда какое-то движение привлекло его внимание. За то время, которое потребовалось ему, чтобы отреагировать, Хедвиг влетела в кабинет, резко развернулась и выпустила письмо, подгадав идеальный момент, чтобы кусок пергамента попал прямо в лицо волшебнику. Прежде чем директор успел оправиться от этого сюрприза, полярная сова уже снова покинула его кабинет и улетела прочь, издавая странные лающие звуки. Дамблдор раздраженно поднял письмо, желая узнать, что там, и едва не уронил его снова, словно пергамент обжег ему руки. Широко открыв рот, он уставился на небольшую записку, в которой говорилось, что Гарри Поттер и Гермиона Грейнджер готовы посещать Хогвартс в следующем семестре, если он согласится держаться подальше от их отношений. Если директор действительно обещает это сделать, ему следует связаться с «Ежедневным пророком», чтобы те завтра напечатали простое «Одобряю» в разделе частных объявлений. Едва он закончил чтение, как написанные строчки исчезли без следа. Дамблдор нахмурился, но тут же заметил небольшую метку в одном из уголков листа. Такие пергаменты Орден использовал для передачи сообщений — текст стирался автоматически после прочтения получателем или когда его пытался прочитать кто-либо другой. Зачарованный пергамент помогал уберечь переписку Ордена от попадания в чужие руки. Здесь определенно поработали Тонкс и Ремус. Дамблдор знал, что восстановить или отследить послание невозможно — зачарованные пергаменты были одним из лучших творений Филиуса Флитвика. Не обращая внимания на эту небольшую неудачу, он обдумывал ситуацию. Кажется, мальчик наконец образумился, а это письмо, очевидно, было всего лишь мелкой уловкой, чтобы создать впечатление, что Поттер все еще контролирует ситуацию, решив броситься обратно в безопасные объятия Хогвартса. Альбус ненадолго задумался, должен ли он отклонить его требование и настаивать на полном подчинении, но был небольшой шанс, что, если он это сделает, мальчик совершит очередную глупость. В конце концов, Альбус был рад вернуть Гарри ценой всего лишь небольшого обещания. В сущности, эти требования совсем не мешали его планам — ну будет у Поттера другая девушка, а не та, что предполагалась, тем более что у мисс Грейнджер было очень сильное стремление к общему благу. В последнее время мисс Уизли проявила некоторые эгоистичные наклонности, которые могли бы оказаться препятствием для будущих печальных, но необходимых действий. С другой стороны, скромная и сговорчивая мисс Грейнджер имела привычку следовать мнению авторитетных лиц (почти как Перси Уизли, одержимый карьерным ростом), которой можно было воспользоваться. Кроме того, при новых обстоятельствах ему не придется слишком часто сталкиваться с Молли Уизли, что было несомненным бонусом. Немного поразмыслив, Дамблдор пришел к выводу, что в худшем случае он также сможет использовать мисс Грейнджер в качестве разменной монеты против мистера Поттера без особого возмущения со стороны общественности. Да, эта небольшая уступка и впрямь значительно облегчила бы исполнение его планов, тем более что мальчик требовал даже не клятвы, а простого обещания. В конце концов, чего стоит обещание, данное политиком? Улыбнувшись наивности мальчика и его друзей, Дамблдор написал записку требуемого содержания и вызвал эльфа, чтобы тот отправил ее в газету совой Хогвартса. Когда эльф испарился, Дамблдор вышел из кабинета. Ему надо было найти своего заместителя и Северуса. У него для них есть хорошая новость.

***

Дебби Корнуолл, служащая отдела объявлений «Ежедневного пророка», забрала записку у влетевшей неясыти и открыла ее. Непонятно, зачем Верховный Чародей хотел, чтобы его одобрение было напечатано в следующем издании, ну да это не ее дело. От нее только требовалось забирать объявления и размещать их. Пожав плечами, она поискала подходящее место на странице и скопировала туда содержание записки. Спустя несколько часов возле ее стола появились Гарри Поттер и сопровождающие лица и заявили, что хотели бы объявить о его помолвке с девушкой, стоящей рядом с ним. Первой реакцией Дебби было почти что упасть в обморок, и поэтому она была слишком потрясена, чтобы связать эти два события. Но когда мистер Поттер спросил ее, отправлял ли его опекун, мистер Дамблдор (который, к сожалению, в данный момент не совсем здоров из-за множества своих обязанностей, и его недомогание продлится и в ближайшем будущем), необходимую записку с одобрением «Ежедневному пророку», как было обещано, она вспомнила и отыскала то странное послание, передав его, как и требовалось, мистеру Поттеру. После того как был уплачен сбор в размере трех сиклей, положенный за такого рода объявление, Дебби разместила его на соответствующей странице и отправила копии брачного контракта и бланков разрешений от опекунов в канцелярию Министерства Магии (вместе с необходимым платежом в один сикль) и в офис по работе с клиентами банка Гринготтс (еще тринадцать кнатов). Теперь Гарри и Гермиона были помолвлены официально. Эта процедура стала стандартной в прошлом веке, чтобы сделать объявления юридически безупречными и не допустить пропажи контрактов. Как только посетители покинули ее кабинет, Дебби взяла копию объявления и поднялась к главному редактору. Хотя она недолюбливала этого человека, на лице мисс Корнуолл была искренняя улыбка, когда она вошла в его офис, — ведь это было одно из тех объявлений, за которые она получала дополнительное вознаграждение, если передавала их непосредственно ему.

***

В следующем утреннем выпуске «Ежедневного пророка» красовался огромный заголовок «МАЛЬЧИК, КОТОРЫЙ СДЕЛАЛ ПРЕДЛОЖЕНИЕ!» — с фотографией Гарри и Гермионы, которая была перепечаткой снимка из статьи Риты Скитер о предполагаемом любовном треугольнике Гермионы с Гарри и Виктором Крамом, опубликованной пару лет назад. Так уж получилось, что следующие нескольких недель Рита была почти невыносимой, греясь в лучах заслуженной славы репортера, которая первой осветила эту тему. Сама статья и дополнительная информация о ее героях заняли добрую треть газеты, так как конец лета был беден на события. Другие газеты быстро подхватили эту новость и тоже опубликовали вариации статьи из «Пророка», рассматривая отношения подростков под разными углами в зависимости от направленности издания. Магическое общество бурлило, обсуждая новость. Но Дамблдору было не до восторгов, когда он прочитал заголовок, которому будет суждено подпитывать сплетни в течение нескольких дней или даже недель. Беглый взгляд на статью показал ему, что его обманули, как школьника. Поттер представил контракт и даже уже оплатил его регистрацию. Это означало, что юридически Гарри был самостоятельной личностью и имел доступ к хранилищам Блэков. «От этого маневра прямо-таки смердит Люпином, готов поставить на это одно из своих имен», — размышлял старик, против воли отдавая должное плану оборотня. — «По крайней мере, в статье говорится, что Гарри действительно вернется в Хогвартс. Посмотрим, как он справится без их помощи», — Дамблдор безмятежно улыбнулся, и его глаза замерцали. Скоро мальчик одумается и снова признает мудрость старших.

***

Тем временем в Девоншире чей-то пронзительный крик разорвал тишину маленького городка, стоящего у реки, подняв на крыло всех птиц в округе. Примечания автора Думаю, теперь вы знаете, почему Гарри не собирается менять школу. И нет, я делаю это не в ответ на отзывы читателей — так было задумано давным-давно… Просто я немного переборщил с размером этой главы. Моя проблема с «батальными» сценами заключается в том, что их описание тянется слишком долго. Если вы когда-нибудь участвовали в настоящей драке, вы должны знать, что обычно она заканчивается за нескольких секунд. Я ненавижу, когда люди описывают бой, где дюжина людей почти полчаса обменивается проклятиями, — и ни хрена не происходит. Такое может случиться в дуэли один на один, но с увеличением числа участников схватка быстро превратится в хаос беспорядочно разлетающихся проклятий. Извините, если вы ожидали изящество стиля, а не конкретной драки, но я предпочитаю реалистичные сценарии… Нет, мой Гарри не богоподобная реинкарнация супер-воина, каким его делают многие авторы фанфиков. Он просто опытный боец, у которого припрятана парочка тузов в рукаве.