захлопнись

за пределами учебного здания их совершенно ничего не связывало. разный образ жизни, разные принципы, да даже мысли разные, они ничего не могли друг другу дать. тэхун - отпетый лентяй, маячущий в поле зрения преподов только для вида, а ёну.. ёну просто полная его противоположность. в тот день, в тот неприятно скользкий дождливый день, когда дождь пытается выбить из тебя всю дурь, бешенно барабаня по плечам и голове в капюшоне толстовки, откровенно не спасающей, прогуливать философию хотелось дико. ёну мысли о смысле жизни тревожили только в бессонные ночи, когда зарядка от телефона лежала неприлично далеко, а сам гаджет хватался за жизнь своим последним процентом. задумываться о таком ему не нравилось как минимум потому, что потом ближайшую неделю он огребал от хобина, университетского друга, доводя его своими "зачем? мы всё равно все умрём" на любые вопросы. у них была ещё следующая профильная пара, прогуливать которую было бы просто богохульством и кощунством, потому что молодая преподавательница дважды не объясняла, это как в школе на уроке химии, где ты отвернешься, пропустив одну формулу, и дальше по накатанной. такие дни хобин и ёну проводили в закрытом на ремонт блоке, судя по слухам, уже лет шесть. там шарахалось достаточно много народу, наверное, каждый студент и студентка побывали в столь опасно доступном месте. повсюду валялись какие то балки, куски краски со стен, мох и много других "ремонтных" вещичек. выбитые лампы, взбухшие линолеумы и огромное слово "хуй", выведенное на всю стену баллончиком. разбросанные презервативы, стекла от пивных бутылок, заляпанные грязью полы - всё это казалось не заброшенным корпусом университета, а пристанищем для подростков с желанием повандалить (чем наполовину, кстати, и являлось). почему администрация не предпринимала никаких мер и закрывала глаза на такое - не догадывался никто, но никто и не жаловался, чтоб прогулять пары или скоротать время в окна, все приходили сюда. сжимая лямку рюкзака в руке, ёну шёл быстрым шагом, чувствуя, что скоро не только его штаны, но и трусы полностью станут мокрыми, нечего уж было говорить о толстовке. осень не радовала от слова совсем. такого меланхолично преданного грустным песням земфиры ёну тем более. тучи, казалось, кто-то прибил гвоздём, и они никак не желали сдвигаться с места целую неделю. пришлось отложить свои белые кроссовки. до магазина из своей однушки, находящейся неприлично далеко, ёну добирался в ядерно зелёных резиновых сапогах - гордость всего базара и его матери. ничего против сапогов он не имел, зато часто ловил усмешки прохожих. осень по прежнему была сырой, неприятной и максимально грустной. заходя на пропахший сыростью этаж, ёну моментально затряс головой, и на полу образовалась огромная лужа. по лицу, рукам и ногам нещадно стекала дождевая вода, и парень уже не был так уверен, что успеет за полтора часа обсохнуть, когда половина окон в блоке была выбита. в такие моменты он точно проклинал свою глупость. от холода пришлось поежиться. проходя мимо открытых дверей аудиторий, он никого не увидел, что казалось довольно легко понять, потому что никто бы не захотел мокнуть под дождем. их излюбленное с хобином место было далековато, практически в самом конце крыла. сегодня он отсутствовал, потому что плата за частые прогулы была слишком большой, и, выслушав хорошую нервотрепку от декана, он всё же остался на философии, грустным взглядом наблюдая за маленькой фигуркой ёну за окном, быстро шагающим в направлении выхода. уже почти на радостях влетев в полу развалившуюся аудиторию, ёну резко остановился. тощие бедра, запах сигарет и громкая музыка, доносившаяся из наушников, вся радость парня испарилась, словно по щелчку пальцев. сон тэхун. тэхун был местной восходящей звездой - неприступный, он, казалось, улыбался только собакам на улице и звуку поступивших денег на карту, девушки из университета сходили по нему с ума: каждая пыталась его, перевоспитать и много еще непонятных вещей, на которые тот, конечно, не покупался, только закатывал глаза и делал звук в наушниках громче. тэхун - до ужаса непонятный, его действия всегда приводили ёну в замешательство и не имели никакого логичного объяснения. единственное, что он знал - у тэхуна явно отсутствует чувство личных границ. даже сейчас, засмотревшись на чужие широкие плечи, ёну не сразу заметил, что корпус тела развернулся и грозно двинулся на него, прижимая к грязной обшарпанной стене. ну вот что началось-то, - подумал тот и устало вздохнул. тэхун практически сталкивался с ним носом, наклоняясь и заглядывая в глаза. музыка по прежнему громко орала в наушниках, и ёну не совсем понял, как тот вообще мог услышать чужие шаги. - че подсматриваем? ёну вздохнул. тот был неприлично близко к нему, от него ядрено несло сигаретами, а что-то походящее на 10-фит из наушников предназначалось явно не его ушам. за окнами дождь барабанил с удвоенной силой, провести полтора часа в помещении, даже таком громоздком, с сон тэхуном один на один не хотелось от слова совсем. пытаясь вжаться в стену, джи чувствовал мокрой спиной холодную шершавую поверхность, а подошвой кед осколки разбитой бутылки. - сорян, - ёну поднял руки в примирительном жесте и сделал шаг в сторону. - уже ухожу. - стоять. болтать о жизни ёну не хотелось. получить в лобешник тем более. натянув улыбку, он развернулся, встретившись взглядом с чужими карими, напоминающими темное пиво, глазами, заметив, что у тэхуна тоже влажные волосы и ворот черной кожаной куртки. - ща, - тот вынул наушники из ушей и достал непонятно откуда рюкзак, а из него серую, почти точь в точь как была на ёну, толстовку. - держи. - я вроде не просил милостыню, - ёну усмехнулся, глядя на вещь. неужели он так жалко выглядит, что даже такой человек как сон тэхун решил сжалиться над ним. они были друг другу никем. даже не здоровались, не обменивались взглядами, даже над шутками одногруппников не смеялись одновременно. и вообще, почему у него в рюкзаке толстовка. - ты выглядишь как мокрая псина, - тэхун пожал плечами, сделал пару шагов к ёну, чуть силой не засунул ему в руки одежду. - я знаю, что ты всё равно идешь профправо, - он возвышался над ним, словно гора, хотя разница в росте была не такой уж и большой. - отдашь завтра. направляясь к выходу из аудитории вальяжной походкой, тэхун засунул руки в карманы и уже хотел выйти вон, оставляя ёну за собой, как вдруг остановился. - сигаретка есть? - нет.. не курю. сжимая руки в карманах, он смял почти полную пачку сигарет и удалился.

***

ёну ненавидел болеть. тем более, валяться дома с температурой, еле дышащим носом и сходящим с ума горлом. тешился в такие моменты только тем, что за прогулы у него не будет н-ок, а остальное придется догонять самостоятельно. хобин приезжать не успевал, - живя в общаге ему приходилось не очень сладко. после того дня он "удачно" слег, коря себя за такою необдуманную прогулку под дождем и нехотение надевать предложенную сухую толстовку, которая сейчас, выстиранная, висела на вешалке в шкафу и ждала своего звездного часа. она, правда, была слегка велика в плечах, но в целом жить можно. дождь лил, кажется, не прекращая, переходя из мелкого противного в ливень, что не давал ночью нормально спать. ёну все еще не любил осень. заснув на кровати, укутавшись в одеяло по самый лоб, он не сразу услышал звонки в дверь, а потом резкий стук, словно кто-то пытался пробить дерево кулаком. намотав на себя шарф и откашлявшись, парень открыл дверь, не удосужившись спросить, кто это. вариантов было всего два: либо хобин, либо соседям опять что-то нужно было. но почему-то этот канон не сработал, и за дверями его ждал сюрприз в виде мокрого сон тэхуна, который заносил руку, чтоб постучать еще раз. джи сначала показалось, что у него начались глюки из-за температуры. - тэхун? - он ошалело захлопал глазами, приходя в себя. - чего это ты тут.. - ты один дома? - стянув с себя черную кепку, тот затряс головой, брызги воды попали и на пол, и на самого парня. - а.. да, прохо.. но не успел договорить, потому что тэхун зашел в дом сам. он неторопливо начал снимать обувь, одной рукой опираясь на стену. вода всё ещё капала. - знаешь, ты похож на мокрую псину, - любезно заметил ёну, но ответа не получил. - я пришел за толстовкой. твой мелкий друг сказал, где ты живешь. - хобин не... - ванная тут? ой нет, это туалет, - не слушая ничего, тэхун проходил мимо комнат в поисках ванной, оставляя за собой мокрые следы. - дашь мне во что-нибудь переодеться? ёну от наглости шмыгнул, и на его носу вздулся пузырь соплей, который тот сразу же стер тыльной стороной ладони, молясь, чтоб он остался незамеченным. особо не говоря ничего, он пошлепал в свою комнату, температура давала о себе знать - голова раскалывалась дико. завалившись на кровать, ему, кажется, было уже всё равно, чем занимается посторонний человек в его квартире. по крайней мере, до полиции дозвониться можно было быстро. только прикрыв глаза, ему пришлось тут же их открыть. надев очки, лежащие на прикроватной тумбе, он бросил взгляд на круглые настенные часы. с того момента, как он уснул, прошло уже три часа. оглядевшись, он нашел тэхуна, лежащего за его письменным столом. очевидно, тот тоже вырубился, но почему он не ушел - всё ещё было не понятно. на нем были пижамные штаны и майка ёну, и тот неловко отвел глаза. маловаты. найдя время рассмотреть как хорошенько тэхуна, парень и правда обвел его взглядом. наверняка, ходит в тренажерку, такие мышцы от балды не бывают. они оба редко друг на друга смотрели, поэтому сейчас ёну будто открывал для себя нового человека. решив, что слишком уж долго это продолжается, он осторожно толкнул его в плечо. - подъем. мотивы парня были по прежнему не понятны. они даже не общались, а он вот так просто завалился к нему домой, словно это был сущий пустяк, залез в его одежду и уснул головой на столе. тэхун проснулся моментально. он оглядел туманным взглядом комнату, в которой находился, косо посмотрел на хозяина, потом широко зевнул и поднялся со стула. - скучно у тебя, - пожал плечами и размял затекшие ноги. - ну как, выспался? - хмуро спросил ёну, полностью игнорируя высказывание. хотелось дать пинка и закрыть дверь перед носом. - я бы принес тебе сам, знаешь? - ты о чем? - о толс... тэхун уже не слышал, он зашагал в ванную и вышел из неё, переодевшись в свою одежду, очевидно, просушившуюся на батарее. быстро обулся под пристальным взглядом ёну, а потом, накинув куртку на плечи, посмотрелся в зеркало в прихожей, поправив волосы. - спасибо за гостеприимство! - в голосе слышалась усмешка, которую тот даже не собирался скрывать. - вот, - порывшись в кармане, он достал из куртки какую то коробку, всунул в ладонь ёну и быстро вышел. жаропонижающее и оставленная в шкафу толстовка теперь всегда будут напоминать о нем.

***

aronchupa, little sis nora - little swing тэхун приходил снова. возвращался каждый раз к ёну, который первое время бесовал и закрывал дверь перед носом, но потом всё же впускал к себе с еле слышным "тут вообще-то не приют для бездомных". в больших глазах за стеклами очков тэхун нашел собственное утешение, о котором ещё не поведал, да и явно не собирался. он знал, что дома его не ждут. знал, что всегда может прийти к людям, с которыми неплохо общался, но почему его выбор пал именно на очкарика с первых рядов, он не знал. по началу было смешно смотреть, как он злится и смущается, но ни слова не говорит, а потом как-то приелось, и проводить время вне его квартиры было уже не так интересно. тот не спрашивал ничего, когда тэхун заваливался побитым, мокрым с головы до ног, продрогшим до костей. либо ему было плевать, либо... сон этим особо не интересовался, находя довольно рыцарским поступком, что он молчит, когда передает аптечку или иногда сам втирает мазь в синяки на спине. за время, пока тэхун посещал квартиру ёну, успел прочитать названия всех книг, изучить заметки на стене, быстро написанные неаккуратным почерком, и все магниты на холодильнике, даже пару раз расставлял в алфавитном порядке по городам, написанным на них. была всего лишь одна проблема. - ну.. э.. я.. пойду, пожалуй. карлик, вечно маячащий рядом с ёну. хобин не то чтоб очень сильно мешался, просто он переключал внимание ёну на себя, и тот забывал про тэхуна, кидающего испепеляющие взгляды на раздражителя. - ты ж только пришел.. - ёну нахмурился и почти просел под накинутой на плечо рукой тэхуна. - уже уходишь? обычно хобин сматывал, когда видел обувь одногруппника на горизонте, но сейчас его осмотрительность ослабла. он не знал, что за отношения у этих двоих, ёну особо не распространялся, а докучать не хотелось. кажется, они стали друзьями, но собственническое поведение тэхуна напрягало. как он не приходил в гости, тот всё просиживал там штаны. - да у меня дела, - хобин неловко почесал голову и улыбнулся. - я вам конспекты передать. вы ж оба не пришли, - он подозрительно прищурился. - вот. и ушел. у ёну невольно покраснели кончики ушей с ударения на "оба", но он тут же отмахнулся и закрыл дверь на замок. спорить с хобином на такую тему было, что об стену горох. но он действительно стал много пропускать с того момента, как чужая ладонь не давала подняться с кровати по утрам. они спали вместе, когда тэхун приходил на ночь, но у них ничего такого не было, только закинутая нога и удар по лицу во сне. живя один, ёну никогда не думал, что его дом станет пристанищем кого-либо. - убери с меня руку. - не-а. - убе... - заставь меня. в таких случаях тэхун получал по лицу пару раз, всё превращалось в драку, и потом они оба обрабатывали ссадины, надувшись и сидя в разных комнатах. поэтому ёну знал, что единственный выход - остаться без реакции, поэтому он только скрестил руки на груди и затопал в комнату, пытаясь игнорировать чужое присутствие рядом. тэхун по прежнему нарушал границы - его руки были везде, до куда могли доставать, а чрезмерное дыхание в шею порой напрягало. еще, кажется, у него был скрытый фетиш на волосы, потому что во время драки он всё цеплялся за них, а при мирном сожительстве часто потрепывал, точно батя своего сына. схватив книгу, лежащую на кровати, он плюхнулся на неё и уставился в текст, по прежнему игнорируя одногруппника, который уже отстранился и сидел, поджав одну ногу под себя, а вторую согнув в колене и уперевшись в нее локтем. он внимательно изучал ёну взглядом, обводил контур лица, в своих мыслях сначала щелкнул его по лбу, чтоб тот не хмурился, а потом.. - никак понять не могу. - чего? - поджав губы, ёну посмотрел на него в ответ. - почему за тобой толпы девчонок не бегают. джи ёну впервые показалось, что он забыл, как дышать. и слышать, кажется, тоже разучился. внезапное высказывание, которое вылетело, кажется, так легко и непринужденно, вдруг заставило внутренности сжаться. - почему? - вот и я не понимаю, почему. - нет, почему ты вообще поднял эту тему? тэхун пожал плечами. - не знаю. ты такой.. девственно чистый, что ли, - он усмехнулся, а ёну резко отвернулся, чтоб скрыть красноту щек из-за смущения и возмущения в целом. - прям как.. черт, у меня словарный запас, как у наших политиков. короче, норм ты выглядишь. - спасибо? - ёну не знал, как расценивать его слова. в глазах напротив плясало что-то непонятное, такого он еще не видел. кажется, сейчас тэхун говорил вполне искренне. - ты вообще целовался с кем-нибудь? ну, началось, - мысленно пропыхтел ёну и закатил глаза. сейчас либо оскорбления посыплются, либо еще непонятно что. - конечно. а что, завидуешь? может попробовать хочешь? - пытаясь перевести всё в шутку, он знал, что либо прилетит в плечо, либо начнется словесная перепалка, но говорить о таком серьезно не хотелось. - я не педик, - вдруг сказал тэхун. - ну конечно, я знаю, что ты не пе- ёну даже не особо понял, что произошло, когда их губы потерпели жесткое столкновение, а чужая ладонь легла на заднюю часть шеи, чуть царапая ногтями. на вкус - ещё не впитавшийся полностью капустный суп, а по ощущениям.. как поцелуй с тэхуном. - ты пиздабол, знаешь? - сказал тот, когда отстранился от ошалевшего ёну, вытирая губы ладонью. - ни с кем ты не целовался, и вообще ты не умеешь, даже губам больно, - тэхун вел себя так, словно ничего не произошло. словно это не они сейчас, два парня, поцеловались прямо на кровати. ёну был в прострации даже тогда, когда тэхун этим же вечером ушел. первая стадия. отрицание. быть такого не может, тэхун же сказал, что его не интересуют парни. может быть, это ему вообще всё приснилось? но тогда что за влажный сон о ТЭХУНЕ? я ему нравлюсь? такого человека, как он, сложно понять. вторая стадия. гнев. да как он посмел? не спросил даже, вообще ничего не сказал! надо будет врезать ему по усмехающейся роже в момент, когда мы встретимся. придурок. третья стадия. торг. может пора бы просто перестать разговаривать с ним? ну или по крайней мере перестать обращать на него внимания? черт. четвертая стадия. депрессия. из дома выходить сил вообще нет. на пары тоже надо бы прогуляться, а то получу нагоняй такой же, как и хобин. пятая стадия. принятие. ну, может всё было не так уж и плохо. по крайней мере, у него губы мягкие, да и сам он особо ничего не сказал, надо просто с ним встретиться и поговорить. после этого они не виделись около недели. на парах их не было попеременно, никто друг другу не писал, но не то чтобы такого не было до этого. находясь вместе, они и без этого мало говорили друг с другом, в основном молчали и занимались своими делами. дома у ёну тэхун часто валялся на кровати и играл в телефоне, пока хозяин делал домашку или другие какие-либо вещи. хобин забеспокоился первым. - что-то случилось? - а? - имею в виду вас с тэхуном. этот приду.. он не ходит на пары, да и от тебя ничего не слышно о нем. ёну пожал плечами, но ничего не сказал. хотя и красные щеки от хобина не укрылись. - вы что-то сделали? - он прищурился. - вы что, потр... - идиот, что ли? - ёну широко раскрыл глаза и хлопнул друга по спине так, что тот мгновенно замолчал. - совсем уже? - прошипел и уставился на проектор, который крутил видео на белом выдвижном экране. хобин прикусил язык из-за хлопка, поэтому начал говорить не сразу. - а что? и так же понятно, что ты ему нравишься. ну.. и он тебе тоже, судя по всему, - потирая спину, тот тоже посмотрел на экран. - тем более, когда я говорю о нем, у тебя уши краснеют, знаешь? но ты не переживай, мне всё равно, что вы парни, ну.. типа.. - заткнись, я больше не хочу это слышать. но "ты ему нравишься" било по вискам. в этот же вечер на пороге заявился тэхун. он, как и всегда, ничего не сказал, только молча прошел в квартиру и начал снимать куртку, когда ёну навис над ним, скрестив руки на груди. - ничего мне сказать не хочешь? - ты хочешь что-то услышать? - тэхун приподнял брови, с усмешкой окинув взглядом розовый фартук на нем и лопатку в руке. - ты целую неделю не объявлялся. - ты тоже мне ничего не говорил. - я думал, ты злишься. - почему? - тэхун хотел обойти закрывшего проход ёну, но тот не уступал, требуя чего-то, сам не понимая, чего. - я думал, это ты злишься. - ты прав, я хочу тебе врезать. но для начала.. - ты мне нравишься. вот так просто. и почему этому дурацкому тэхуну всегда слова давались с легкостью? - я пиво принес, кстати, - он помахал белой маечкой в воздухе, пока ёну молча отодвинулся и почти прикусил язык. - но я не педик, если что. и опять заладил своё. - не педик. но я тебе нравлюсь? мысли мешались в голове, слепляясь в один большой комок, из-за чего толком понять ничего было нельзя. но тэхун тоже почти умер в тот момент, когда сказал те слова. ему нелегко далась неделя, приходилось всеми силами избегать всех, чтоб подумать и окончательно прийти к выводу, что эмоции, связанные с ёну, самые искренние и позорные одновременно. тэхуну ещё никогда никто не нравился, поэтому он сразу не мог понять, что именно вызывает у него легкие покалывания в животе. а когда дошло, пришлось только смириться. - ага. но если тебе противно, мы можем сделать вид, что ничего не.. он широко раскрыл глаза от удивления, когда руки ёну вцепились в его плечи немного опуская вниз, масляная лопатка заляпала белую футболку, а губы снова сминали чужие. то, как ёну делал это неумело, очень умиляло тэхуна, поэтому он только хихикнул, когда пришел в себя, а потом одной рукой подмял ближе за талию, бросив пакет с пивом на пол (о чем, конечно, они потом оба, ползая с тряпками по полу, пожалеют). - кстати, целуешься ты по прежнему ужасно. - захлопнись.