Обо всём и ни о чём

      Состояние, отключающее твои способности двигаться, дышать, смотреть ровно. Ты замираешь всего на пару секунд, кажется, они длятся целую вечность, но грань между повседневным состоянием и этим ты ощущаешь сразу. Когда мир перестает казаться тебе сказкой, а «оргазм», полученный от удовлетворения сделанной тягой, хочется испытать еще, начинается повторение предыдущих движений. Под описание может подойти как наркота, так и алкоголь или никотин. И все три вещи вызывают зависимость, потому что с каждым разом хочется всё больше и больше, и каждый раз заканчивается. А еще эта чёртова влюбленность. Все они пьянят и обездвиживают, возвращая потребность в повторении.       Микаса лежит на полу, залитая собственными слезами, но плачет она не от грусти, а от радости. Ей понравилось то, что она только что сделала, и это уже не в первый раз. Она раскинула руки с ногами в разные стороны, ощущая, как атмосфера давила ее в пол с каждым разом всё сильнее. С великой силой девушка поднесла руку ко рту. Она полностью обессилена, нет возможности даже двинуться, чтобы продолжить свою эйфорию. Она снова плачет, когда вдыхает очередную дозу никотина в себя. Рука прилипает обратно к полу.       — У меня есть комплексы. Я боюсь на кого-то сесть или лечь, потому что у меня тяжелые кости. Врач так сказал. И еще он сказал, что семьдесят процентов моей массы — мои кости. Он мне сказал больше есть, иначе может развиться анорексия… — прохрипела Микаса, казалось бы, в пустоту. В комнате царила полная темнота, и только иногда проезжающие мимо машины освещали белым тусклым светом помещение. — Я хочу полететь в Канаду и попробовать местные кленовые сиропы. Знаешь, я когда тебя увидела, даже не думала, что однажды окажусь такой счастливой… — ее губы озарила улыбка, она подтерла стекающую слезу и перевернулась на бок. — А еще у меня слишком выпирающие кости и слишком широкие бедра… Вот, потрогай тут, — Микаса припустила резинку штанов ниже тазовой кости.       Кровать тихо скрипнула, и к лежащей на полу Аккерман подошел Леви. Он присел рядом и потрогал кожу Микасы, выпирающие кости из боков и присел на ее бедра, схватив руку, в которой девушка держала источник ее эйфорических впечатлений.       — Знаешь, я даже не знаю, как так получилось, — выдохнула она. Леви лег рядом на пол. Микаса развернулась на бок и посмотрела на его лицо. Леви приложил ладонь к ее мокрой щеке и подтер слезу кончиком большого пальца.       — Я комплексовал в юношестве из-за прыщей, — вдруг тихо выдал Леви, поглаживая бок Микасы. — Все хорошо, — сразу добавил он, когда увидел неопределенность на ее лице.       Микаса с трудом подняла руку для очередной тяги, выдыхая дым, она дала Леви приблизиться к ее лицу настолько близко, что он смог перехватить и тоже втянуться.       — Идем на кровать. У тебя голова мокрая, заболеешь, — предложил Леви, на что получил кивок.       Мягкая одноместная кровать была рассчитана только на Леви, но на ней умещались эти двое. Микаса еле-еле заползла и охнула, когда поняла, какой у ее молодого человека мягкий матрас. Она увалилась прямо посередине на живот, теребя края одеяла в руках. Легкая ткань еле ощущалась между пальцами. Сейчас все тактильные ощущения усилились, каждое легкое касание могло принести бурю непередаваемых эмоций. Леви уместился рядом, проводя пальцами аккуратные линии по спине Микасы. Она отвернула от него голову, закрыв глаза. Спать совсем не хотелось, но веки смыкались сами.       Медленно перевернувшись на спину, Микаса опять закурила и улыбнулась. Мир поплыл, как она любила.       — Мама всегда говорила отращивать волосы, чтобы муж мог расчесывать их, — задумчиво проговорила она. Леви не знал, как на это отреагировать, и начал перебирать черные пряди своей девушки.       Микаса задержала дыхание, взяла ладонь юноши и поцеловала ее.       — Ты видела сегодняшний звездопад? — спросил Леви, уже проводя рукой по животу Микасы, которая успела перевернуться.       — Зачем на него смотреть? — прошептала она.       — Не знаю, — проронил он прямо в губы девушки, оставляя в их углу легкий поцелуй.       Микаса опять задержала дыхание. Эти легкие поцелуи — одни из первых в ее жизни. Она хотела большего от Аккермана, но он всегда целовал ее слишком бережно, будто боялся, поэтому она решила все взять в свои руки. Взяв за подбородок Леви, Микаса привстала на локте и слилась в ним очередном легком поцелуе. Благо он его не стал прерывать.       — Почему ты никогда не делаешь первый шаг?..       — Боюсь, что ты испугаешься, — ответил Леви, немного отдалившись от нее.       — А если я тебя попрошу… сделать мне приятное? — покраснев, спросила Микаса.       Леви легко улыбнулся. Он не ожидал такого от Микасы. Она и сама часто боялась делать первые шаги в их продолжительных отношениях, который длились уже девять месяцев.       — А ты попросишь?       — Если прямо сейчас? — Микаса вновь поцеловала его.       — У меня есть выбор? — успел спросить Леви, прежде чем его рука поползла к резинке штанов Аккерман.       — Ты его уже сделал, — тихо ответила Микаса и прикусила губу в ожидании продолжения действий парня.       Леви убрал руку, вместо этого сел на колени Микасы.       — Я не знаю, правильно ли поступаю.       — Правильно, — кивнула она и подняла торс к нему.       — Ты стесняешься?       — Есть такое, — прошептала Микаса ему в губы.       Леви привстал и накрыл любимую одеялом, а сам сел рядом.       — Ну, не знаю, — он почесал затылок. — Ты можешь?..       Микаса кивнула, потянулась к своим штанам и стянула их вместе с нижним бельем.       — Блять, извини, мне сейчас очень неловко, — тихо произнес Леви и лег рядом с ней под одеяло.       — Все хорошо, — ответила Микаса и взяла ладонь юноши. — Я готова.