Burnout

Томори не совсем поняла, что имел в виду Учиха, говоря о «подсудном деле». Итачи протянул бумажный стакан Рей, ожидая от неё ответа. — Что именно? — нахмуренно спросила она. Не отводя от начальника нахмуренного взгляда, Рей отпила кофе и поморщилась. Скулы действительно сводило от кислого вкуса. — Домашнее насилие, — серьёзно произнёс Итачи, после чего Томори рассмеялась, не выдерживая напряжение. Он молча наблюдал за приступом смеха, который скорее походил на нервный срыв. Её реакция настораживала Итачи. Это совсем не было похоже на то, как люди реагируют на сказанную глупость. У него начали закрадываться подозрения, что всё может быть намного хуже, чем мог себе представить. Но Учиха не мог связать причину явных побоев с деятельностью своего заместителя. Куда вероятнее были бытовые разборки между ней и её предполагаемым бойфрендом на Порше. Итачи помнил, с каким выражением лица тот блондин выходил из подъезда дома Рей. Кажется, это была среда. В тот день она осталась ночевать в офисе скорее всего из-за проблем с этим же блондином. И, вероятно, её бойфренду это очень не понравилось. Хоть у Итачи не было привычки влезать в чужие отношения, но в тот момент на парковке его съедало желание подойти к водителю мозолящей глаза Панамеры и поговорить. Возможно, даже припугнуть для профилактики. Он вовремя себя остановил, решив, что ничего не будет делать, пока не обсудит эту ситуацию с Томори. Но внутренний эгоизм снова взыграл этим утром, когда он увидел всё тот же синий Порш и плетущуюся Рей с явно поникшей физиономией. По крайней мере, Учиха предоставил ей выбор: поехать с ним или снова терпеть поездку с абьюзером. Она сделала свой шаг навстречу, который Итачи расценил как мольбу о помощи. Рей резко замолчала и свела брови на переносице, прожигая Учиху осуждающим взглядом. — Это тут вообще ни при чём, — начала она, едва трясущейся рукой поднося к губам сигарету. — Нет никакого домашнего насилия и быть не может. Это идиотское представление начинало действовать на нервы Итачи. Он хотел схватить её за руку, повернуть спиной к себе и сорвать чёртов свитер, оголяя огромные следы от побоев, чтобы она его перестала держать за слабоумного. Но сегодня он достаточно долго ходил на грани, чтобы окончательно не испортить их отношения, которые и без этого терпят постоянную турбулентность. — Тогда как ты можешь это объяснить? — Учиха рукой указал в район рёбер заместителя. — Я упала, ясно? — не сдерживая раздражения, прошипела Томори. — На нож? — Итачи скептически выгнул бровь. — На кафель, — уже спокойнее уточнила Рей, на ходу придумывая себе оправдание. — В ванной. Было мокро и темно. И я поскользнулась… — И тот блондин ни при чём? — Какой блондин? — не сразу поняла Рей, и спустя мгновение в её глазах промелькнуло понимание. — Нет, ни при чём. Он меня только отвёз к врачу. Итачи-сан, он мой друг. И вот кого, а его точно нельзя винить. — И он просто по дружбе каждый день возит тебя на работу и обратно? У него что, нет личной жизни? — Именно так, — слишком быстро ответила Рей, до того как распознала в словах Учихи претензию. — Точнее, с личной жизнью у него вроде бы всё нормально… Я вот не могу понять, а Вам какое до этого дело? — Это звучит как полнейший бред, — честно признался Итачи. — Вы хотите сказать, что я лгу? — Томори с вызовом посмотрела на Учиху, вздёрнув голову, и неосознанно сделала шаг вперёд. Теперь он мог отчётливо видеть очертания синяка на её подбородке, который она так старательно пыталась скрыть тональным средством. Пока Томори пылала негодованием, Итачи протянул руку к её лицу и большим пальцем коснулся фиолетового пятна. Он чувствовал, как Рей мгновенно замерла и, кажется, даже задержала дыхание. Итачи перевёл взгляд с ушиба на её глаза. Ему показалось, что он там видел ожидание чего-то и какую-то просьбу. Но она снова не противилась его действиям, не проявляла осуждения и не хотела ему врезать за слишком многозначительные прикосновения. Пока что. — Это тоже от удара о кафель? — спросил Итачи и опустил руку. Взгляд Рей приобрёл оттенок разочарования. Она молча развернулась и направилась к переднему сидению автомобиля, по пути нервным движением руки выкинув бычок с недопитым кофе. Итачи не хотел с ней прощаться на такой ноте, но и стоять в стороне тоже не мог, когда его первый заместитель, вероятно, терпит периодическое насилие. По крайней мере, так он себе объяснял свои же поступки. — Думаю, завтра меня можете не ждать, — проговорила Томори, как только Учиха сел на водительское кресло. — На парковке. В офис-то я приеду, — она невесело усмехнулась. — Я тебе не враг, Рей, — попытался сгладить острые углы Итачи, выруливая на улицу. — Просто пытаюсь помочь. — Спасибо за такую внезапную заботу, но есть вещи, которые действительно не стоят того. Итачи не ответил, размышляя над тем, как дальше себя вести с Рей, чтобы не вызвать отторжения. Игнорировать эту ситуацию он тоже не будет. Он не привык бросать всё на полпути и уж если что-то вбил себе в голову, то ничего не собьёт с намеченного направления. В его жизни довольно часто приходилось действовать против правил, против желания других, и этот случай не исключение. Остаток дороги они ехали молча. Итачи остановил машину ближе к входу жилого комплекса, где жила Рей. Она несколько мгновений молчала, собираясь с мыслями, затем повернулась к руководителю и коротко кивнула. — Спасибо ещё раз, Итачи-сан. До завтра, — Рей отстегнула ремень безопасности и открыла дверь. — До завтра, — выдохнул Учиха, наблюдая, как дверь захлопывается. Он медленно вышел из автомобиля, всё ещё смотря вслед спешащей домой Томори. Промелькнула мысль, что было бы неплохо узнать номер её квартиры. На всякий случай.

***

Следующим утром Рей удалось добраться до офиса на машине Дейдары. Ещё вечером она попросила его приехать пораньше, на что услышала язвительное замечание по поводу её вечных опозданий. Она хотела поговорить с куратором о том, что Учиха его видел и теперь крайне настороженно к нему относится. Эта новость не обрадовала Дейдару, но он не стал давать заднюю, с усмешкой предполагая, что новый глава департамента действительно хочет помочь Рей с её «проблемным бойфрендом» исключительно в корыстных целях. Однако он был категорически против того, чтобы Рей соглашалась на «помощь» и внимание Учихи. Томори также поведала о странной ситуации вчера у кофейни, где видела мужчину с татуировкой на лице и странную сумку, которую забрал Итачи. И умолчала о том, что Учиха видел практически все её синяки. Куратор приказал только наблюдать и быть осторожной. Сложно быть осторожной, когда кажется, что Учиха её видит насквозь. Рей уже усвоила несколько уроков: нельзя ходить с телефоном в руках, нужно обязательно закрываться в уборной, а кофе нести можно только медленно. И когда начальник что-то просит или предлагает, то воспринимать это как требование. Теперь к общему списку можно было добавить пункт про абсолютную готовность к тому, что любые её слова могут быть использованы против неё. Итачи приехал невероятно раздражённым и даже не ответил на приветствие. Рей не хотела связывать его поведение с её ранним отъездом на работу, но вывод сам напрашивался. Возможно, были другие причины. Возможно, они даже были связаны с теми мужчинами, которых видела Рей на парковке в ту злополучную ночь. Ей очень хотелось узнать, но она никак не могла сообразить, как подступиться к руководителю, чтобы не попасть под горячую руку. До обеда он даже не выходил из кабинета. Смотря на дверь напротив своего стола, Рей пожала плечами и встала с кресла, решив отправиться на обед с подругами, которые последний час выманивали её на разговор. Спустившись в кафетерий, Томори то и дело зыркала на аппетитные булочки бао со свининой. Но в голове тут же возник образ Дейдары с гневно раздувающимися ноздрями, осуждающий её выбор в пользу вредной еды. Недовольно поджав губы, она всё же взяла рыбу на пару и салат, и направилась к свободному столику. Не прошло и десяти минут, как с двух сторон девушку окружили Ино и Сакура, громко ставя свои подносы рядом. — Ну? — только и спросила Ино, требуя внимания Рей. Томори подняла взгляд и встретилась с двумя парами глаз, горящими от нетерпения. — Что? — вздёрнув бровью, она продолжила накалывать вилкой листья айсберга. — Приятного аппетита. — Конохамару, — напомнила Сакура. — Как вы познакомились? Рей скривилась при упоминании этого мужчины. Она совсем забыла о его существовании после последнего разговора с начальником. — Вот вы меня кинули со своей работой, а теперь требуете объяснений, — выдохнула она, с грустью смотря на кусок сёмги. — В клубе познакомились. — И-и-и? — протянула Ино, нагибаясь корпусом вперёд, чтобы словить взгляд Рей. — Да ничего не было, поцеловались, и всё, — пробормотала Томори, подперев щеку рукой. Сакура ахнула, прикрыв рот ладонями, и переглянулась с Ино, у которой челюсть чуть не отправилась в свободное падение. — И ты это называешь «ничего»?! — громко прошипела Ино, заставляя присутствующих в кафетерии оглянуться. — Мы тебе изначально толковали про Учиху, а ты решила вообще всех переплюнуть? — значительно тише произнесла Ино. — Не поняла… — нахмурилась Рей, недоумённо смотря на подруг. — Что здесь такого? — Рей, я ведь тебе говорила, что Конохамару — внук Хирузена-сама, — начала Сакура. — Он, наверное, самый завидный холостяк в этом здании. Даже в честь него компанию назвали, если ты не поняла… — У него богатая семья, да? — без особого интереса спросила Рей. — Ты даже себе не представляешь насколько, — кивнула Сакура. — У Хирузена-сама до сих пор самый большой процент акций компании. Насколько я слышала, Конохамару теперь тоже входит в группу акционеров. — А зачем он пришёл работать в Коноху? — всё так же без интереса протянула Рей. — Он и работал в Конохе, только не в центральном офисе, — поправила её Ино. — В Пусане. Томори резко подняла взгляд на подруг. — Как Учиха? Они вместе работали? — заёрзав на стуле, Рей ожидала дальнейших подробностей. — Ну да, — подтвердила Сакура, будто бы объясняла очевидный факт. — Вот эти все новые кадры — из Пусана. Их по сути Итачи-сан привёл. — А можно как-то узнать, кто ещё из Пусана перевёлся? — Рей чувствовала, будто данная информация может быть подсказкой для её личного расследования. — Ой, да там много, — страдальческим голосом протянула Сакура. — Поэтому у нас и прибавилось работы. — Мне кажется, что он на тебя глаз положил, — прошептала Ино, едва заметно кивая себе за спину. Рей посмотрела в том направлении, куда указывала Ино, и встретилась с взглядом тёмных глаз. Конохамару медленно двигался к выходу со стаканчиком кофе в руках и улыбнулся ей. Она мгновенно сделала приветственное выражение лица и мягко улыбнулась в ответ. Мимика так же быстро расслабилась, как только он скрылся за дверью. — Не скажу, что мне это интересно, — пожала плечами Рей, продолжая ковырять рыбу вилкой. — Ты не заболела, дорогая? — Ино коснулась ладонью лба Рей. — Ни одна девушка не откажется от такой возможности. Тебе тогда и работать вовсе не нужно будет. — Ох, сомневаюсь, — усмехнулась своим мыслям Томори.

***

Рей замечала, как ближе к окончанию рабочего дня Учиха стал слишком часто возле неё крутиться. Раз десять выходил через её кабинет, иногда задерживался у стола и что-то печатал в смартфоне. Когда он спросил о том, во сколько она собирается заканчивать работу, Томори поняла, что нужно закругляться и звонить Дейдаре, чтобы тот её забрал. Рей не хотела злоупотреблять помощью Учихи и иметь даже малейший шанс на откровенную беседу с ним. Как показала практика, это сводится к тому, что начальник начинает лезть куда ему не нужно и разговор идёт совсем не по тому плану, который наметила себе Томори. Как только на часах стрелка указала на шесть вечера, Рей подорвалась с рабочего места и со всех сил летела к лифту, рассчитывая на то, что коллеги не такие шустрые и она успеет спуститься до того, как сюда притащится Учиха. Она ни на секунду не сомневалась в его прыткости. Вероятно, некоторые сотрудники её департамента уже успели доложить, что его заместитель куда-то очень сильно спешила. Но Томори повезло — она вскочила в полупустой лифт до того, как услышала звук открывающихся дверей её отдела. Покинув стены Конохи, Рей замедлила шаг и на ходу закурила. Несмотря на то, что Учиха уже видел Дейдару и его машину, они не могли рисковать, и куратор всё так же забирал девушку у входа в торговый центр — через один квартал от офиса. Идти минут десять, и вряд ли Итачи станет её ловить на улице. Томори увидела блестящий синий автомобиль ещё за метров триста. Вероятно, только с мойки. Если Дейдара беспокоился о конспирации, можно было бы выбрать машину попроще. Хотя бы не такого яркого цвета, на который оборачивают голову проходящие мимо люди. — Что с настроением? — спросил Дейдара, как только Рей закрыла за собой дверь автомобиля. — Есть новости от Обито? — она проигнорировала вопрос и решила приступить к главному. — Не-а, — поджал губы Дейдара, заводя автомобиль. — А у меня есть, — выдохнула Рей. — Я уже рассказывала, что Учиха раньше работал в филиале в Корее, — куратор кивнул в подтверждение. — С этого же филиала сейчас идёт волна новых сотрудников. По рекомендации Учихи. Насколько я понимаю, там не меньше пятнадцати человек. — Ты не думаешь, что это просто обычная ротация? — Из разных отделов и на высокие должности? — Рей выгнула бровь. — Нет, не думаю. — Узнаешь, что это за люди? — Угу, — кивнула Томори и замялась. — Одного я уже узнала… Ну как… я с ним познакомилась в клубе в ту ночь. Дейдара красноречиво посмотрел на Рей, ожидая продолжения. — Нет, это не он на меня напал, — она нервно хихикнула. — Он, как бы… В общем, его зовут Конохамару и он оказался очень важной шишкой в Конохе. Его дед — один из основателей компании и имеет львиную часть акций. Сам Конохамару тоже акционер и, похоже, входит в совет директоров. — Какой у него отдел? — Международные перевозки. — Хм… — заинтересованно протянул Дейдара. — Этот отдел больше всего интересует Мадару на данном этапе. А как вы в клубе познакомились? — Я не думаю, что ты хочешь это знать, — Рей отвернулась к окну. — Вы трахались? — буднично спросил Дейдара. — Что?! Нет! — воскликнула Рей, нахмурившись. — Почему? — В смысле? — Томори резко развернулась к куратору. — А что? — подняв брови, Дейдара ответно посмотрел на неё. — Если он такой «биг босс» в Конохе, то это только поднимет твои позиции. Как минимум, закрепит существующие. И тебе не нужно будет каждый раз оборачиваться на Учиху, боясь вылететь с работы. Поэтому подумай насчёт отношений с этим… Конохамару? — Да, не удивляйся такому имени, он любимчик у своего деда, — Рей устало провела руками по лицу. — Я не хочу никаких отношений на работе. — Слушай, если дело в Мадаре, то поверь, что ему абсолютно… — Да плевать мне на него и его мнение! — слишком громко перебила Рей. — Я не собираюсь с кем-то спать из-за работы в Акацуки! — Тихо-тихо, — шикнул Дейдара, настороженно посмотрев на Рей. Никто и никогда не должен произносить название организации за пределами её штаб-квартиры. И Томори об этом знала. Несколько лет назад был случай, когда один из агентов Акацуки, случайно произнеся название у себя в квартире, смог натравить на себя целое подразделение ищеек из местного бюро безопасности, которое долго пыталось выйти на след Мадары и его связей с преступной организацией. Глава Акацуки успел сохранить своё лицо, а шпиона очень быстро убрали свои же. Все знали, кто является главой самой крупной и безжалостной криминальной организации, но никто не мог предъявить Мадаре обвинения. Коррупция в огромных масштабах, шантаж и угрозы распространялись в высших чинах стран, до которых могла дотянуться рука этого мужчины. При этом он сам выходил на свет только на этапе своей победы в захвате власти, всё остальное делали другие люди под его чутким руководством. Иногда он и сам не брезговал выполнять грязную работу, но только в случае, если это касалось его лично. Коноха для него тоже была объектом личной выгоды. Впервые об этом Рей услышала в коридорах офиса, когда работала в Штатах. Несколько раз спрашивала лично у Мадары, но никогда не получала прямого ответа. Он ни с кем не делился своими секретами и реальными планами. Все видели только результат, и никто не мог предположить, является ли он конечным или это очередная промежуточная стадия на пути к завершению великого плана. — И всё же… — продолжил Дейдара. — Я настоятельно советую задуматься над отношениями с этим Конохамару. Нам будет намного проще получать информацию о Конохе практически с первых рук. — Найми профессионально обученную проститутку, — Рей недовольно сложила руки на груди. — А мне выдай нормальное задание, не граничащее с необходимостью заглядывать кому-то в штаны. — Кстати, о задании, — Дейдара кивнул в сторону торпеды. — В бардачке лежит то, что тебе предстоит выучить. Томори открыла бардачок и достала большой крафтовый конверт. Размотала резинку у торца и вытянула первый лист бумаги, на котором была изображена цветная фотография молодого мужчины, имя и краткая информация. Она внимательно посмотрела на лицо, смутно ощущая, что он кого-то ей напоминает. Тонкие черты лица, прямой нос, красивые глаза, копна чёрных вьющихся волос. В строке с именем написано «Шисуи». — Здесь нет фамилии, — заметила Рей и начала доставать остальные листы. — Зато есть информация по его передвижению в городе и запланированным поездкам. Сейчас он не в Токио, но вернётся через месяц. — Что нужно сделать? — спросила Рей, задумчиво разглядывая обозначения на карте. — Убрать, — коротко ответил Дейдара, вызвав удивление на лице Томори. — Вот так сразу? — нахмурилась Рей. — Что он такого сделал? Он из наших? — Нет, он не из наших и он очень мешает Мадаре. Считай, это его личное поручение. Томори молча изучала информацию о новой жертве, размышляя над тем, почему именно ей выпало такое задание. Ей редко поручали убийства, этот человек станет третьим на её памяти. И первым в Японии. Предыдущие два она плохо перенесла, уходя с головой в алкогольный отпуск и не брезгуя различными веществами, лишь бы не чувствовать предсмертную агонию собственной души, которую разрывало от её же поступков. Угрожать и калечить не так страшно, как отбирать чужую жизнь. Томори не была идеологически завербованной для служения Мадаре. Начало её жизни в криминальной среде было обусловлено собственным глупым интересом и желанием понравиться взрослому, успешному и богатому мужчине. А сейчас речь шла только о выживании её семьи и самой Рей. И права промахнуться у неё нет.