Обнажая забытые шрамы

— Добрый день, юная леди, — подняв глаза на девушку, строго произнес Жданов. — Я думала, ты на работе, — спокойно ответила Женя, посмотрев на отца. — Представляешь, впервые в жизни решил выходной взять, и как оказалось, не зря. Ну, что скажешь в свое оправдание? — скрестив руки на груди, мужчина внимательно смотрел на ее лицо. — Пап, давай только без этого. Я уже не маленькая! — усмехнувшись, уверенно произнесла она. — Раз ты не маленькая, тогда объясни, какого черта мне звонит Антон Алексеевич и жалуется на тебя? — Андрей встал с кресла и подошёл ближе к дочери. — Понятия не имею. Вообще, я считаю, что за такие деньги, которые ты вбухиваешь в мою учёбу, он ко мне не должен иметь никаких претензий. — Евгения! — с возмущением гаркнул мужчина. — Что, пап? Говори уже прямо, чего ты от меня хочешь, я устала от всех этих чертовых загадок! — Покричи на меня ещё! Ещё молоко на губах не обсохло, чтобы так с отцом разговаривала! — недовольно нахмурив брови, вздохнул мужчина. — Ну, все понятно, — скривив губы, девушка хмыкнула и вышла из комнаты. — Ты куда? — Планировала поесть. — Мы ещё не закончили, — оказавшись на кухне, он сел на стул и ещё раз заглянул в глаза дочери. — Прости, конечно, но я так и не услышала от тебя ничего дельного. Сделав глубокий вдох, мужчина сжал кулаки, но выдохнув, спокойно произнес: — Объясни, что происходит. — С чего это вдруг тебя начала волновать моя жизнь? — Жень, я хочу нормально поговорить с тобой. — Прошло то время, когда нам нужно было разговаривать по душам. — Я просто хочу, чтобы ты поняла одну простую вещь: я тебе не враг, — виновато улыбнулся Жданов. — Да я-то это понимаю, пап. Вот только твои поступки доказывают обратное, — с грустью произнесла девушка и направилась в свою комнату. Опустив взгляд, мужчина сжал губы и почувствовал, как на скулах заиграли желваки. В голове стучал лишь один вопрос: «Что я, черт возьми, сделал не так?»

***

Клуб «Аквамарин» вот уже на протяжении нескольких десятилетий находился в числе лучших московских клубов. Собственно, его хозяин, Дмитрий Синицкий, делал все для этого. И Малиновский частенько захаживал в это место, чтобы отдохнуть, вот и сегодняшний вечер был не исключением. — Не понимаю, зачем тебе церемониться с этой девчонкой, — сделав глоток виски, Дмитрий посмотрел на друга. — Я тебе, кажется, уже говорил, что это Юнусов навязал ее нам. — И что? Малиновский, я тебя не узнаю, — мужчина громко засмеялся. — Мне ли тебя учить, как надо обхаживать строптивых девиц. — Не понимаю о чем ты. — Знаешь, сколько я таких стерв помню, все они были одинаковые. Стоит их затащить в постель, как тут же шелковыми становятся. — Какой ты молодец, — наигранно улыбнувшись, произнес Роман. — Если ты не забыл, мы говорим сейчас про дочку Ждановых! — Какая к черту разница? Или ты думаешь, что она чем-то отличается от других женщин? — Мне просто не нужно проблем из-за Жданова. — Малиновский! — произнес Синицкий, не сдерживая смех. — А ты не устал ещё перед Ждановым-то лебезить? — Не об этом речь, — поджав губы, прорычал Малиновский. — Ты мне лучше расскажи про Жилина. Говорят, он постоянно в твоём баре сидит. — Ну сидит, а тебе это нахрена? — Не пойму, ты глухой или под дурачка прикидываешься? — Это я тебя не пойму, в каком веке ты живёшь? Давно телефоны уже изобрели, или ты номер Жилина не знаешь? — Да ты как будто его не знаешь. Он же хуже Вукановича! — Ну, что делать с Ждановской дочкой я тебе уже говорил… — Если ничего дельного больше не скажешь, то иди к чёрту, — с ненавистью гаркнул Роман и сделал глоток виски.

***

Время летело быстро, возможно, даже слишком. Стоило Малиновскому прийти в студию, он тонул в работе, словно в каком-то бездонном озере. И так было уже который день. Пока он не понял, что до мастер-класса оставалась всего какая-то неделя. Тогда, как бы Роману не хотелось послать этого чертового Жилина куда подальше, он все же набрал его номер телефона. — Здравствуй, Николай, — серьезно начал мужчина, приложив телефон к уху. — Ну привет, Ромочка, — довольным голосом произнес Жилин. — Нам нужно встретиться. Это важно. — А я говорил ведь, что ты ко мне ещё приползешь! — Давай об этом позже. Так у тебя есть немного свободного времени? — Ну, даже не знаю, — расслабленно протянул Николай. — Жилин, это вопрос жизни и смерти. Я тебя не так часто о чем-то прошу. — Ну хорошо, только не плачь, ладно? — насмешливо ответил он. — Через час в Корице. Тебя устроит? — Хорошо, я буду, милый, — слащаво произнес Николай и бросил трубку. Убрав телефон в задний карман пиджака, Малиновский интуитивно достал из ящика стола бутылку с коньяком. Усмехнувшись каким-то своим мыслям, он резким движением открыл бутылку и сделал пару глотков. Эта странная и совсем нехорошая привычка передалась ему от друга, фамилию которого он сейчас уж точно не хотел слышать. Обжигающая горечь, конечно, никак не облегчила ситуацию, однако, Роман наверняка точно знал, что на трезвую голову он с Жилиным нормально не поговорит. От этой мысли становилось немного легче. Сделав глубокий вздох и почувствовав, как тепло разливается по всему телу, мужчина убрал бутылку на место и тупым взглядом уставился на стену. Сколько он так просидел, ему было пока непонятно, и как время могло пролететь так быстро, тоже. Посмотрев на часы, он понял, что время поджимало. А в голове стучало лишь одно: «Как только все это закончится, я лично оторву голову этой наглой девчонке»