Вариация

Юнги не любит ходить в балет. Если быть точным, то не любит смотреть на бездарных прим, которые могут только крутить заученные пируэты и бризе. Совершенно бездушно. Его старый друг однажды рассказал, что балерины, а особенно примы, обязаны рассказывать историю во время исполнения танца. Никому не нужны пустые движения. Люди приходят, чтобы послушать истории, увидеть их через каждое движение исполнителя. И мало кто действительно придерживался этого. Давайте быть честными, мало кому это надо. Измученные репетициями, мёртвые на всех уровнях танцовщики лишь хотят не совершить ошибок и снять неудобный костюм. В принципе, как и многие люди не из этой профессии. И Юнги их прекрасно понимал и прощал, но смотреть больше не мог. Ходил в балет лишь по двум причинам. Первая - его старый друг. Вернее, его смерть. Юнги каждый год после его смерти ходил на постановки. Каждое двадцать шестое апреля. Если в Сеуле не находилось ничего подходящего, что произошло только один раз за эти четыре года, то Юнги отправлялся в другие города. Его друг не просил его об этом, даже думать не смел просить о чём-то таком. Юнги решил это для самого себя. И пока те редкие люди, которые ещё помнили о произошедшем двадцать шестого апреля, оставляли цветы у могилы, Юнги сидел на постановке и вспоминал о былых днях. На самом деле балет лишь служил фоновым шумом для раздумий, но, если у Юнги становилось пусто в голове, внимание переключалось на тех, к кому он и пришёл. Так и нашлась вторая причина. Точнее нашёлся. Этот парень исполнял свою вариацию* и тогда Юнги понял, о чём говорил ему когда-то его друг. Парень не просто исполнял вариацию, нет, этот молодой танцор рассказывал историю. И она заставила душу дрожать, а потом разбиться на кусочки, так некрасиво, будто разбилась стеклянная бутылка. Стоит надеяться, что история не принадлежит этому танцору. Хотя поговаривают, что зрители в партере видели, как по щеке парня катилась чёрная слеза. Думается, верить им не стоит. В тот месяц Юнги сходил ещё несколько раз на эту же постановку. Ходил только ради неизвестного молодого танцора, чья история завораживала Юнги. Стоит отметить, что многие вещи, которые хоть немного интересовали Юнги, заставляли его много думать. А это действие крепко держало за руку желание выйти подышать свежим воздухом. Из-за различных мыслей становилось душно до той степени, что натурально кружилась голова. И так, тактично спросив у знающих людей о расположении курилки, Юнги вышел просто подышать, но всё равно проверил в кармане зажигалку. Курить парень и не начинал, но привычка носить с собой зажигалку для курящих друзей и иногда играться с огнём осталась. Слегка прохладный воздух, одиночество и прекрасный вид на соседний дом - идеальное сочетание. К сожалению, грохот двери и внеплановое появление незнакомца в него не входят. К счастью, незнакомец оказывается вполне знакомым танцором. Минута молчания. Неловкость отсутствует. В глаза они друг другу смотрели максимум с секунду и этого недостаточно, чтобы аура неловкости успела сгуститься над ними. Так мало надо для того, чтобы между людьми что-то произошло. Пересечение взглядов и уже судьбы связаны. Странно. Особенно странно, если учитывать, что столкнуться взглядами можно при любых обстоятельствах, но даже так что-то успеет между вами произойти. – Красивую Вы историю рассказываете. Видна Шекспировская драма, но несколько приближенная к современному миру. – Смею напомнить, но до этого мы молчали. – Ваше соло. Я говорю о нём. Сильно удивлённым танцор не выглядит, но определённо заинтересован в словах собеседника. Многие девушки и парни пытались привлечь внимание к себе невероятными хвалебными речами. Часто слышились откровенно пошлые и грязные предложения, но их молодой человек спешил игнорировать. Срабатывало почти всегда. В крайних случаях срабатывала охрана. Но слова этого парня не несли за собой желания затащить танцора в постель или ещё чего похуже. Это даже сложно назвать похвалой. Просто слова. Странно для этого мира, в котором у каждого действия есть тайный смысл. Взять даже вариацию танцора. За всеми движениями скрыта история, которую этот парень смог услышать. – В этой истории я, моя жизнь и всё другое, связанное со мной. Был уверен, что её никто не поймёт. Многие наши гости приходят либо ради галочки о посещении балета, либо ради красивых лиц наших дам. И возможно моего. Не углубляюсь в дела сердечные. – Не углубляетесь, но своё сердце раскрываете. Я был на постановке несколько раз, могу сказать точно. – Меня не привлекают люди, думающие лишь своими детородными органами о каких-то там возвышенных чувствах к тому, кого на следующее утро может и не оказаться в постели. Теперь их взгляды устремлены друг на друга. Их позы говорят о незаинтересованности в продолжении диалога, но глаза пылают. – Предвещая вопрос. Старый друг однажды рассказал мне, что танцоры обязаны рассказывать историю. Точной формулировки не вспомню, давненько то сказано было, но смысл точно такой. И вот с тех пор я не мог смотреть на тех, кто молчит или говорит всякий бред. – Познакомите с другом? – Боюсь, Вы не успели. Года так четыре назад может быть. Но теперь поздно. Вот теперь стало неловко. Незнакомец только что рассказал ему о смерти друга. С другой стороны танцор давным давно рассказал ему свою историю. – Пак Чимин. – Мин Юнги. – Запишите мой номер, Мин Юнги, и приходите сюда завтра после восьми вечера. Я хотел бы послушать Вас подольше, но сегодня уже не успеваю.