Любовь со вкусом ментоловых сигарет

      Новый день в школе леди. Пацанок привезли на очередное задание. Гольф.       Их встретили другие девушки, якобы из высшего общества. Главной задачей пацанок было вести себя культурно, несмотря на провокации.       Пацанки по очереди с девушками должны были отбивать мячик клюшкой — выиграет та команда, которая наберёт больше баллов. Казалось бы, стандартный гольф, но также на данном мероприятии был алкоголь, а это для многих пацанок все усложняло.       Как ни странно, практически весь день Юанна провела в кругу Яны и Лизы. Кажется, вчерашний разговор поставил окончательную точку в их конфликте. С самого утра девушки делали вид, будто ничего не произошло: возможно из-за того, что обе устали от ссоры, а, может, и потому, что обеим было больше нечего друг другу возразить.       Последние пятнадцать минут девушки провели на белом плетёном диване. Посередине разместилась Яна, справа от неё — Лиза, слева — Юанна. Между последними чувствовалось едва уловимое напряжение, но, кажется, оно уже не было связано с темой конфликта. Теперь это было что-то большее. Это — как если бы кто-то нашёл твой дневник, но не успел прочитать: ты его спугнул. И вроде как никто твои секреты не раскрыл, зато о существовании их — знает, а значит, обязательно попытается прочитать дневник ещё раз. На душе у обеих было тревожно.       Подошла очередь Лизы. Девушка резко вскочила с дивана, когда ее позвали. «Может, ей не очень приятна моя компания..» — подумала Юанна, и словно прочитав ее мысли, Яна произнесла:       — Я рада, что вы нашли общий язык. Ну или хотя бы больше не пытаетесь выдрать друг другу волосы, хах… Правда. Я не хочу видеть, как ты страдаешь от унижений. Ты этого… — Яна не успела договорить, Юанна ее перебила.       — Да-да, помню: я этого не заслуживаю. Только вот… — девушка не договорила, словно не могла (или не хотела) произнести эти слова. Сказать их значило признать отступление.       — Только вот что? — выжидала Яна.       — Да ничего. Забей, — Юанну спасла Ира, окликнувшая Яну с просьбой подойти.       Юанна обратила свой внимательный взгляд на Лизу. «Только вот у неё внутри, как и у каждого из нас, своё море: синее-синее, а может, и чёрное, если бушует шторм: с обидами, переживаниями, тайнами. И где-то там, глубоко на песчаном дне, покрытом толстым слоем ила, блокирующем возможность подобраться поближе, наверняка таится боль. Откуда мне знать, что у неё на сердце? И почему она так ведёт себя? Откуда взялась эта пуленепробиваемая мощь в ее холодном голосе?»       Из мыслей Юанну вырвали крики:       — Ты не сможешь! — крикнула в адрес Лизы, которая уже была готова ударить по мячику, девушка из «высшего общества».       — Сможешь! — машинально крикнула Яна, тоже отвлеченная происходящим.       Лиза, охваченная азартом, метко ударила клюшкой и попала прямо в лунку. Пацанки начали бурно аплодировать и присвистывать. Не успев развернуться к толпе наблюдавших, Лиза заметила Юанну, стремящуюся к той девушке, что недавно поддразнивала Лизу.       — Мы вас не провоцировали! Мы вас вообще не трогали, прошу заметить! — наезжала разозлившаяся Юанна. Лиза, скорее подбежав сзади к разгоряченной пацанке, положила руки на ее плечи в попытках успокоить. Ей было приятно, что Юанна заступилась за неё, несмотря на их прошлое. Лиза лишь могла догадываться о том, почему Юанна посчитала нужным это сделать.       И вот, стоя рядом, девушки уже вдвоём выясняли отношения:       — Слушайте, а в каком месте вы леди?! Вы очень неприлично себя ведёте, — произнесла Лиза. Конечно, никто из пацанок не горел желанием вступать в новые конфликты и портить задание, поэтому разрешили все мирным путем.       — Спасибо, что заступилась за меня, — искренне сказала Лиза Юанне позже, направляясь в автобус.       — Пустяки.. — ответила Юанна, сама до конца не осознававшая, почему она так поступила. Какой-то внутренний голос приказал ей. Может, это говорило желание узнать Лизу поближе?       — Сядем вместе? — неожиданно для самой себя выдала Лиза, в ту же секунду почувствовав неловкость.       — Конечно, — сразу же ответила Юанна.       — Фух.. — мысленно выдохнула Лиза. — Я боялась, что пошлёт.       Юанна же в это время была погружена в раздумья: «Это точно та Лиза, которая вчера даже и близко не подпускала к себе? Вряд ли все дело в том, что я один раз за неё вступилась… Может, наш вчерашний разговор все же на неё повлиял?»       В пути пацанки почти не разговаривали: сложно было вести себя непринужденно, когда в голове ещё не остыли воспоминания о той буре накала, что бушевала совсем недавно между ними. И все же, обе они почувствовали изменение в своих отношениях. Словно они вчера безмолвно открылись друг другу, и продолжать ругаться стало слишком сложно.

***

      Воскресенье. Вечер. Церемония выгона. Именно сейчас решится чья-то судьба — для кого-то сегодня закончится пребывание в школе леди.       Зайдя в помещение с приглушённым светом, пацанки принялись рассаживаться на стулья, которые стояли полукругом вокруг трех учителей. Юанна заходила последней, так что выбора, на какой стул сесть, у неё не было: осталось лишь одно свободное место — рядом с Лизой. Они молча переглянулись.       Посередине сидела Лаура Альбертовна, директор школы леди. По бокам от неё — Татьяна Полякова и Мария Третьякова. Они были, как и всегда, одеты в изумительные деловые костюмы.       — Здравствуйте, девушки, — начала свою речь Лаура Альбертовна. — Эта неделя была трудной. Для многих — очень трудной. Однако большинство из вас достойно справилось со всеми заданиями, за что я очень и очень хвалю.       Юанна оглядела пацанок: было видно, что многие волновались. Для некоторых из девушек участие в проекте значило больше, чем можно было себе представить. Для кого-то это был последний шанс измениться.       Девушки долго слушали отчёт о достижениях и неудачах каждой пацанки, и вот очередь перешла к Юанне:       — Юанна, для вас эта неделя прошла вполне удачно, — услышав слова Лауры, Юанна приятно удивилась. — Мне нравится, как вы проявили себя на заданиях, и особенно то, как отстаивали своё мнение, когда это было необходимо, но лишний раз не выходили из-под контроля.       У Юанны от радости глаза заслезились: ей было так приятно, что ее хвалят.       — Конечно, была парочка неприятных моментов: к примеру, тот случай на дискотеке, где вы перебрали алкоголем. Что вызвало у вас желание употребить столь большое количество напитков? — это уже заговорила Мария Третьякова.       — Я пришла сюда, чтобы бороться с зависимостью. Я бросила наркотики, но ещё не покончила с алкоголем и курением. На той дискотеке я чувствовала дискомфорт, так как еще не успела влиться в новый коллектив. Однако уже сейчас я чувствую себя намного лучше, — ответила Юанна, вытирая слёзы. Она была горда собой: неделя для неё и правда оказалась удачной. Несмотря на возникшую вначале неприязнь между некоторыми девушками и ей самой, сейчас все, кажется, стало налаживаться… — Я чувствую, что на правильном пути к изменениям. Спасибо вам за эту возможность, — закончила Юанна, кивнув с улыбкой учителям.       Учителя, улыбнувшись ей в ответ, перешли к следующей ученице. Боковым зрением Юанна заметила сильное волнение Лизы: все понимали, что та очень много косячила.       «Лиза Калтыгина», — произнесла Полякова.       Лиза, встретившись взглядом с учительницей, начала теребить свои руки от жуткого волнения. У неё было плохое предчувствие: она очень боялась сегодня покинуть школу леди. Посмотрев на Лизу, у которой уже к горлу подступали слёзы, Юанна искренне пожелала, чтобы одноклассницу оставили. Да, они были не в ладах первые дни после приезда Юанны, но сейчас отношения вроде стали улучшаться, и потерять подругу, даже не успев толком подружиться, не хотелось.       — Плохих поступков на этой неделе у вас больше, чем хороших. Вы снова напились, выступали инициаторам ссор и многих других неприятных моментов. Финал все ближе, а вы до сих пор не проработали свои слабости, — с презрением проговорила Татьяна.       Вид морально разбитой Лизы не заставлял Юанну ликовать, ни внешне, ни внутренне. Она хорошо понимала, насколько девушке сейчас страшно и больно. В тот момент Юанна забыла обо всех когда-то существовавших разногласиях: она хотела только одного — чтобы Лизу оставили.       Не контролируя свои действия, Юанна, движимая в тот момент исключительно чувствами сожаления, сочувствия и горечи будущей утраты, взяла Лизу за руку. Она ощутила, какая потная была от переживаний ладонь, но лишь сильнее сжала ее, словно хотела передать девушке долю своей победы, будто этого было достаточно, чтобы не вылететь из проекта.       Лиза ответила на этот жест взаимностью: больше всего она сейчас нуждалась в чьей-то поддержке. Девушки переглянулись. Какими же беспомощными показались Юанне глаза Лизы, наполнявшиеся слезами!       Когда Лиза пыталась оправдать своё поведение перед учителями, Юанна не вслушивалась. Все ее внимание было сосредоточено на руках, которые до сих пор были крепко сжаты. Пацанки даже не думали распустить их: никому их жест не показался неправильным. И это было какое-то непривычное, приятное чувство.       — Вы попадаете в номинацию на выгон, — эта фраза резко выхватила Юанну из раздумий: сердце забилось чаще. Девушка сжала руку Лизы еще сильнее: она ощущала сильную дрожь ее тела.       — Я поняла.. — кивнула Лиза, после чего ее полный боли взгляд устремился на Юанну. Они смотрели друг на друга, словно были способны так прочитать мысли. «Все будет хорошо», — еле-еле слышно прошептала Юанна. И ей действительно хотелось в это верить.       Поговорив с каждой из пацанок, учителя внесли в номинацию на выгон трех: Юлю, Иру и Лизу. Последняя уже несколько минут сидела, опустив голову. Она очень редко плакала на выгонах, но сейчас просто не могла сдержаться. Она не может поехать домой.. не может вернуться к старой жизни! Слишком большой путь уже пройден…       В комнате повисла глухая тишина: все замерли в ожидании имени.       — Юлия Мишко, сегодня вы покидаете школу леди, — ровным голосом, без нотки сожаления проговорила Лаура.       За этими словами последовали разочарованные вздохи и даже всхлипы: Юля была душой компании, способной разбавить всякую ситуацию шуткой. Потерять ее значило потерять большую долю улыбок, которые могли бы появиться на лицах пацанок в следующие недели.       И только два человека вздохнули с радостью и облегчением. Только сейчас, услышав вердикт, новообразовавшиеся подруги смогли расцепить руки, и то, только для того, чтобы крепко обняться: первой руки раскрыла Юанна, но Лиза будто только этого и ждала – она моментально упала в объятия.       «Я изменюсь. Я обещаю, что изменюсь», — думала Лиза. — «Я должна».