Наше счастье

      Альфа тихо урчит и ведет кончиком носа по линии позвоночника, утыкаясь в тёмные волосы и втягивая приятный аромат вишни, что смешался с терпким кофе — его запахом. — Ты так вкусно пахнешь, — легкий укус на шее и юноша под ним вздрагивает, а после переворачивается и глядит в янтарные глаза, заставляя альфу громче заурчать, видя тепло в серых словно грозовое небо глазах своего омеги. — Останешься со мной сегодня? — Лишь до утра, днём я вновь должен изображать верного мужа перед родителями моей «любимой жены». Оба скривились. Тема была неприятной как для Бокуто, которого вынудили жениться ради отцовского бизнеса, так и для Акааши, которому теперь приходится тайком встречаться со своим партнёром. — Тогда продолжим то, ради чего мы не спим уже второй час ночи, — Кейджи приподнимается и кусает подбородок мужчины, выпуская феромоны, ухмыляясь от ударившего в нос запаха кофе. Возможно, им стоило давно смириться и разойтись, не мучая друг друга этим чувством, из-за которого сердца бились в унисон. Но об этом они подумают утром, когда с восходом солнца в них проснутся моральные принципы, заложенные родителями и обществом, а сейчас есть лишь они вдвоём и их любовь, что длилась уже много лет с того самого сумбурного признания в спортивном зале после очередной тренировки. Они были молоды и влюблены так, что спустя короткое время провели вместе весну вдали от города, где и обнаружили то, что они являются истинными. Акааши тогда расплакался от переизбытка чувств, ведь много читал о том, как страшно прожить жизнь без родственной души, которую тебе назначила судьба. Бокуто плакал больше, а после приготовил самый нелепый, но вкусный завтрак, и, неважно, что с пятого раза.

***

— Акааши, ты снова в облаках витаешь? — смешок со стороны друга вывел его из мыслей, и юноша перевёл взгляд на Сугавару, что отдал последний заказ в зал и теперь упирал руки в бока, как это делают дети, чтобы выглядеть серьёзнее и старше. — Простите, лишь обдумывал кое-что… Похлопав по плечу брюнета, Коуши лишь улыбнулся, зная, чем забита голова его друга и коллеги по работе в кафе. Они подружились достаточно неожиданно, однажды столкнувшись в книжном магазине после выпуска со старшей школы. С тех пор прошло уже почти пять лет, и они стали близкими друзьями, так что Сугавара был в курсе его отношений с Бокуто, что иногда забегал к ним, якобы случайно проезжая мимо, хотя его работа была на другом конце города. Эти двое были словно две половинки одного яблока, которое всем отчего-то не нравится, хотя выглядит просто отменно. Глупые взрослые. Он видел каким влюблённым выглядит Котаро и как он каждый раз трепетно касается светлой руки омеги, будто спрашивая дозволения, а Кейджи лишь сплетает с ним пальцы, даря улыбку своему обычно шумному возлюбленному. — Несправедливо! — блондин топает раздражённо ногой и принимается шумно натирать чашки, под взглядом Акааши, что сменяет его на кассе. В обед, когда все офисные работники наконец выходят из своих стеклянных высоток и идут искать вкусный кофе и питательный перекус, в зале закончились свободные столики. Но, несмотря на небольшую запару, Акааши и Сугавара быстро разнесли заказы и пробили чеки, погружаясь в каждодневную рутину, которая не давая думать о неприятных отношениях или очередной командировке партнёра, из-за которой блондин все утро ворчал в телефон, грозясь прийти ночным кошмаром к начальнику Савамуры. — Акааши! — альфа врывается в кафе, всего за пару секунд привлекая внимание всех людей в кафе, что его вообще не смутило, а вот ему омегу очень даже, ведь теперь все глядели на парочку и тихо перешёптывались, так что Кейджи пришлось быстро увести мужчину на склад. И вот уже среди ингредиентов для кофе и фруктов, брюнет отругал его, но почти сразу простил, увидев грустные, словно у совёнка глаза. — Что-то случилось, раз так ворвался? — омега снимает очки и начинает протирать линзы, наблюдая за партнёром. — Я во всем признался отцу! — гордо заявил альфа, а после поймал выпавшие очки, — Разобьёшь же, осторожнее. — Почему? То есть… Я не понимаю. Ведь ваш отец был против, когда узнал о нас ещё в школе… Вы хотите разойтись? Мне нужно уехать?.. — мысли превратились в кашу и омега медленно осел на ящики, непонимающе глядя на растерявшегося партнёра. — Так, тише, я все объясню, не нервничай. Воды? Я сбегаю, боже, мне надо было лучше подбирать слова, а я как обычно… — сбегав за водой, Котаро подал её возлюбленному, присаживаясь на корточки, чтобы сравняться в росте, ведь ящик то был низким. Бокуто мысленно надавал себе тумаков, совсем не подумав, что надо начать иначе и не шокировать партнёра, что и так волновался после каждой их встречи, наверное, помня, как отец Котаро кричал на них, когда он привёл Кейджи домой и представил своим любимым. — Дело в том, что отец узнал, что его «любимая невестка» та ещё меркантильная стерва, что спит с любым, у кого больше денег. Вполне логичный финал для любого брака по расчёту. И тогда я сказал отцу, что подаю на развод и не буду жить с такой потаскухой. Ну, и сказал, что раз он не разбирается в людях, то я сам решу свою дальнейшую жизнь. Альфа берет светлую, чуть прохладную от нервов ладонь и нежно целует тыльную сторону, неторопливо и аккуратно, будто боясь, что юноша убежит. Он был счастлив, и верил, что Кейджи тоже обрадуется, ведь спустя столько лет, они наконец смогут жить вместе. Прохладная ладонь на щеке и Котаро поднимает глаза, спешно доставая платок и стирая чужие слезы, нежно улыбаясь. — Ну, не плачь, моя любовь, помнишь ведь, что я обещал тебе тогда? — Да… Ты сказал, что готов пойти против всего мира, лишь бы быть со мной… — Акааши стирает слезы с щеки и вновь плачет, но теперь от облегчения, что наступило в душе. Все переживания и страхи, томившиеся внутри, сегодня развеялись и пускай им ещё придется побыть раздельно, пока идет процесс развода, но Кейджи был счастлив, ведь теперь не нужно переключать новости, видя, как какая-то девица вешается на Бокуто, что вынуждено держит улыбку и обнимает ту за талию. Пускай это могло быть эгоистично, но Акааши не хотел ни с кем делить своего мужчину, свой лучик света, которым стал для него Котаро. — Кейджи. — М? — Ты выйдешь за меня? — брюнет удивлено открывает глаза и глядит на мужчину перед собой, что держал в ладони резное кольцо что напоминало ветвь молодого дерева, листья которого блестели изумрудом. Омега растеряно моргнул, а после закивал и протянул свою руку, разглядывая кольцо лишь секунду, после уже забываясь в поцелуе, когда Бокуто радостно подался вперёд и обнял его. Да, предложение сделано на складе среди овощей, где они оба одеты как попало, так ещё и Кейджи минуту назад плакал. Не самое романтичное признание и место для столь яркого события в их жизни, но вполне в их стиле. В стиле шумного и активного Бокуто, что мог выглядеть несуразно и его это ни капельки не волновало, и его — Акааши, что всегда был приверженцем более традиционных взглядов. Сугавара у двери склада лишь радостно улыбался и танцевал свой победный танец, радуясь, что его друзья теперь могут быть счастливыми. Так ещё и Савамура написал, что послал директора и едет к нему, ведь они почти месяц не виделись. Жизнь становилась все лучше с каждым днём.

***

— Это стандартная поездка, я буду дома уже в субботу. Я привезу тебе самый вкусный чай, обещаю! И куплю домой онигири твои любимые! — Бокуто держал за руку своего жениха, а второй рукой записывал свои обещания в телефоне, чтобы точно не забыть, чем вызывал улыбку у Акааши. Отцу пришлось смириться с выбором сына, а после он даже смог найти общий язык с будущим мужем сына, когда узнал об интересах Кейджи, а также о его мастерстве в настольных играх вроде шахмат. Так что теперь омега жил в особняке семьи Бокуто в статусе официального жениха. Но отчего-то на душе было неспокойно. — Котаро… — мужчина вопросительно склонил голову набок, глядя на него, но Кейджи лишь улыбнулся и чуть качнул головой, после целуя альфу в щеку и отпуская на рейс. — Ты не сказал ему? — Юко, старшая сестра Котаро подошла к нему со стаканчиком кофе, лишь улыбаясь на вопросительный взгляд, — Если бы он узнал, что ты в положении, то никуда бы не поехал и уже кричал бы о том что станет отцом на весь аэропорт. — Не хочу мешать его работе, пусть закончит все дела и в субботу устроим праздник по случаю этого события, как и принято в вашей семьёй. — Так отец тебе рассказал? Чудесно, что старик оттаял, а теперь пошли, мамочка, поможешь мне выбрать платье на твой праздник. — Звучит ужасно, не говори так… Кейджи вздохнул и пошёл с женщиной, лишь на мгновение обернувшись, заметив машущего им с эскалатора Бокуто, что широко улыбался и выглядел все тем же подростком, как и шесть лет назад. Такие мысли вызывали тепло в груди, а при взгляде на кольцо, брюнет полностью избавился от своих тревог, погружаясь в выбор платья для Юко, что уже перечисляла какой крутой тетей будет для их детей.

***

      Вечер проходил спокойно, пока Кейджи не заметил перешёптывания среди прислуги, что глядели на него с сочувствием. Он чего-то не знает? Спускаясь в столовую, Акааши раздражался с каждым новым взглядом, но старался держаться спокойно и непринужденно, как его учил за долгими партиями отец Котаро. Он оказался вполне приятным мужчиной, который проявлял определённую заботу к нему и был рад новости о будущем внуке, отчего мужчина был уверен, что будет мальчик. — Может не стоит ему пока говорить до выяснения всех обстоятельств?.. — Юко явно нервничала, стуча каблуками по паркету, пока расхаживали из угла в угол. Кейджи остановился у дверей зала. — Я понимаю его положение, но уже завтра все СМИ будут мусолить эту новость и может стать хуже, — в голосе мужчины слышалась горечь. «О чем они?» — Но мы не можем ему просто так с порога сказать, что: «Ой, какой вкусный соус к утке сегодня подали. И, кстати, самолет Котаро разбился в море», это уже слишком отец! — Что?.. — Кейджи непроизвольно вышел на свет и растеряно смотрел на двух альф, что замерли на своих местах, явно не ожидая увидеть его, — Что вы такое говорите?.. — Кейджи, сейчас тебе нужно вдохнуть поглубже… — Юко медленно подошла к нему, стараясь отвести к креслу, но юноша свалился на колени уже через два шага. Сил двигаться не было. Весь мир Акааши вмиг стал серым и холодным, стоило ему наконец осознать их слова. Котаро, его Котаро погиб… Погиб в чёртовом самолёте, что рухнул в море. Это шутка? Так ведь не бывает. Он ведь не сказал ему, что у них будет ребёнок, о котором альфа так мечтал, фантазируя чьи глаза и волосы унаследует их дитя. Котаро хотел, чтоб у малыша были глаза Кейджи… — Хочу, чтобы в его глаза тоже можно было утонуть, словно в штормовом океане, и найти тот покой, что наступает после бури. Омега лишь смущался и отвечал, что глаза цвета янтаря намного лучше, а после они валялись и слушали дождь за окном. Прямо как сейчас. Первые капли бури ударили по стеклу, будто вторя состоянию омеги, что теперь начал плакать и задыхаться от слез, совершенно не слушая окружающих, что пытались дозваться его. Да и что они могли дать ему, когда душа разбита на тысячи осколков, а внутри теперь пустота. Тьма опустилась слишком быстро с заходом солнца. Он потерял сознание.