Girlish love

Вечеринка уже в самом разгаре. Многие подошли к назначенному времени и каждый занят чем-то своим: кто-то танцует, кто-то общается с другими, а кто-то уже вовсю проводит время со своей второй половинкой. Стейси со своими друзьями сидит на диване в гостиной. Вместе они выпивают по джину, весело общаясь, даже Кэндис уже веселеет от такой обстановки. — Эй, Кайла! Не хочешь со мной потом сходить потанцевать? — Марш уже поддатая. Она с покрасневшими щеками и широкой улыбкой смотрит на девушку рядом с собой. — Стейси, ты пьяная. — сквозь смех отвечает Брофловски. Она же выпила не так много, в отличии от Стейси, поэтому рассуждает ещё здраво, но мысленно она уже соглашается с танцами. — И ничего я не пьяная! Ты выдумываешь! Иди сюда, я докажу! Марш поворачивает к Кайле и чуть не наваливается на неё, но благо для Брофловски опорой сзади служит плечо МакКормик. — Девчонки… Какого хрена.? — спрашивает Кэндис, но кажется, они её не слышат, поскольку слишком громко смеются. — Пиздец. — всё, что выдаёт Картман, которая сидит на кресле рядом с диваном и попивает напиток из бутылки. — Ха-ха, веселитесь? — Ах! Вендел! — произносит на выдохе Стейси и резко выпрямляется, — Привет! — Леди, не будете против, если я заберу вашу подругу на вечерок? — смеясь, спрашивает Тестабургер и протягивает руку Марш. — Уверена, что не против! — отвечает за всех троих пьяная девушка и хватает парня за руку. Она быстро встаёт с дивана и, перепрыгнув через стол, вместе с Венделом отправляется в толпу. — Сукин сын. — тихо проговаривает Кайла, привстает и снова откидывается на спинку дивана, хватая бутылку и залпом выпивая. — Нихрена себе, жидовка! — говорит Картман и чуть не давится своей выпивкой, — Я то думала, что ты не собираешься выпивать так сильно. — Я и не собиралась. — отвечает Брофловски и ставит бутылку на место, а затем локтями утыкается в свои колени, а лицом в свои ладони. — Нашла из-за кого париться, пиздец. — незаинтересованно говорит Эрика, но когда Кайла ничего не бросает ей в ответку, то начинает немного переживать, — Жидовка! Ты чё, плачешь?! — Нихуя. — огрызается рыжая и отлипает от своих рук, посмотрев на Эрику. — Да у тебя глаза на мокром месте! — Заткнись, иначе я тебе сейчас устрою глаза на мокром месте. — Обосраться, я так то пытаюсь тебе тут помочь. — Мне… Мне нахер не сдалась твоя помощь… — Да ты оббуханная уже! Ты и трезвая то противная, а пьяная так вообще тошнотворная. — Отъебись, жируха. — Нихуя! Кэндис молча смотрит за очередной перепалкой своих подруг. Она утешительно проводит рукой по плечу Кайлы, но та грубо ведет плечом, не отрываясь от очередной ссоры с Картман. А так всё хорошо, блять, начиналось. — Привет, девочки! …Или началось? МакКормик резко оборачивается к нежному голосу, который принадлежал Марджорин. Она даже радуется, что Кайла и Эрика не замечают её. — Марджи! Я думала, ты не придёшь! — Я…я тоже думала, что не приду… — смущённо говорит Стотч, неловко потирая костяшки пальцев друг о друга. — А что случилось? Где Стейси? — Вендел утащил её танцевать, вот Кайла и бесится. — Оу-у. Как грустненько... Ам, Кэндис, слушай, мне нужно с тобой поговорить. — Конечно, о чём? Марджорин уже открывает рот, но ничего не успевает сказать, поскольку кто-то только что позвал её по имени. — Марджорин, детка, ну надо же! Разумеется, это Клайд Донован, который уже тоже пьян в стельку. — Оу… Клайд. — не особо радостно говорит Стотч, но всё равно выдавливает из себя улыбку. — Малышка-а-а! Я думал, ты опять наказана! Я та-а-ак соскучился! Донован подходит к Леоне и приобнимает её за плечо, крепко прижимая к себе. — К-Клайд, слушай, мне… — А? Чего-чего, детка? Хочешь сходить потанцевать? — он пьяно улыбается и смотрит на Марджорин, а потом наклоняется к ней и целует её в губы. Сама Стотч приходит в ступор и ничего не делает, ни отталкивает, ни отвечает. Зато у МакКормик сразу сердце камнем вниз. Парень прекращает поцелуй и отпивает алкоголь из горла бутылки. — Всё, пойдём… — и он тащит её, в ступоре, в толпу, прямо как Вендел утащил Стейси. — Блять! — громко выражается расстроенная девушка и откидывается на спинку дивана. Она нервно стучит пальцами по поверхности и смотрит на бутылки перед собой, — Хах, ну и нахуй. И после этих слов Кэндис, как и Кайла, уходит в отрыв, в море алкоголя из-за разбитого сердца. У МакКормик всё плывёт перед глазами. Кажется, она слишком много выпила, что даже на ногах толком ровно не стоит, а ещё она из виду успевает потерять и Кайлу, и Картман. Она решает попробовать их найти, плетясь по комнатам сквозь людей, но мысли о её двух подругах сразу же пропадают, когда она видит Марджорин, что одиноко стоит у стены, отбивая ногой ритм играющей в данный момент песни и попивает что-то из трубочки. Девушка сразу забывает о своих планах, о разбитом сердце и теперь плетется к ней. Леона отстранено смотрит в толпу и не замечает Кэндис, которая медленно и неуклюже к ней подходит. — Ма-а-а-арджи, мила-а-ая моя! — пьяно протягивает МакКормик, опираясь рукой о стену. — Кэндис! — Марджорин радостно произносит её имя и поворачивается к ней, улыбаясь. — А где Клайд? — она не очень хотела бы задавать этот вопрос, но сама понятия не имеет, почему она спрашивает об этом. — Хм. Он утащил меня танцевать, но не прошло и минуты, как подошла Бебе и они ушли, оставив меня одну в толпе. Потом я искала тебя, но нигде не нашла… Но я рада, что ты сама меня нашла! Правда, мне кажется, ты сильно перебрала… — Вот гандон, как же бесит… — раздражённо говорит Кэндис и подбородком утыкается в светлую макушку, — И-извини, я перебрала, потому что разозлилась… — Разозлилась? Почему? МакКормик не знает, что сказать. — Пойдём потанцуем? — меняет тему она. — Хи-хи, пойдём! — а Леоне, кажется, всё равно. Они берутся за руки и идут в толпу. Музыка играет очень громко, но тем не менее она очень энергичная. МакКормик танцует, от алкоголя ей очень душно, а ещё двигаться, не падая, очень тяжело, поэтому она на мгновение останавливается и смотрит на девушку перед собой. Леона же танцует вовсю, даже не замечая, как Кэндис пялится на неё. Возможно, от того, что Стотч не пьяна, то поэтому танцует так легко и энергично. Её белая юбка двигается в такт с ней, как и её светлые блондинистые пряди. Кэндис так бы и смотрела, и смотрела на неё, но внезапно Марджорин останавливается, когда музыка сменяется на медленную. — Ой-ёй, кажется, сейчас будут танцевать медляк, думаю, нам лучше… — Нет. — резко говорит МакКормик, — Давай потанцуем. — Что? Но…люди…что если..! — Да мне насрать на их мнение, честно, Марджи. Стотч неловко смотрит на девушку и отводит взгляд. — Хорошо. Давай…потанцуем. — она смущённо улыбается. Марджорин берёт за руку Кэндис и подходит к ней поближе. МакКормик же сжимает её ладони и ей хочется прижать девушку к себе, но даже будучи пьяной, она понимает, что не хочет доставлять ей неудобств. — Видишь, всем всё равно, что мы танцуем вместе. — говорит Кэндис спустя минуты тишины. — Хм. Да, ты права. — Марджорин оглядывается по сторонам, а потом смотрит прямо в глаза МакКормик, — Значит, ничего такого, если я сделаю так? — М? Как? Леона улыбается и подходит ближе к пьяной блондинке, а затем приобнимает её за шею, прижимаясь плотнее. — Твою мать… — шёпотом говорит Кэндис, но кажется, Стотч это не услышала, к счастью для неё. МакКормик не тормозит и приобнимает Леону за талию, двигаясь с неё в такт музыки. Сердце бешено колотится у обеих. Марджорин утыкается в плечо девушки и немного прикрывает глаза. Теперь ей уже точно всё равно, что о них подумают. — Марджорин… — Да? Кэндис наклоняется к её уху и шепчет: — Я хочу тебя поцеловать. Глаза Стотч расширяются и она резко отстраняется с удивлённым лицом от Кэндис. Та недоуменно смотрит на неё, нервно сглатывая и думая, что это конец. В голове Кэндис сразу же прокручиваются сценарии, где Марджорин отшивает её, злится, отталкивает. Но в реальности этого не происходит. Вместо «Не подходи ко мне больше!» она выдаёт: — Давай поцелуемся. Эти слова сразу же врезаются в голову девушки. Она резко поднимает взгляд на Стотч, думая, что ей послышалось, но судя по слегка неловкой улыбке Леоны, то нет. Она серьёзно соглашается на поцелуй и даже подходит ближе, приподнимая свою голову. — Марджи… — выдыхает её имя МакКормик. Она кладёт свои ладони на мягкие щёки и наклоняется. По какой-то причине, она абсолютно уверена в своих действиях, то ли из-за воздействия алкоголя, то ли из-за такого же более менее уверенного настроя Леоны. Их губы соприкасаются, а вся музыка для Кэндис стала играть совсем тише, как будто это происходит в каком-нибудь соседнем доме. В отличии от обветренных и обкусанных губ МакКормик, у Стотч они невероятно мягкие, пухловатые, а ещё с привкусом клубники, видимо из-за гигиенической помады. Кэндис опускает руки на талию блондинки и прижимает её к себе крепче. Девушке окончательно сносит крышу, когда Марджорин языком касается её губ, случайно или специально - непонятно. Поцелуй резко обрывается и Леона вопросительно смотрит на девушку. — И-извини.! Т-тебе не понравилось..? — грустно спрашивает она. — …Идём со мной. Кэндис хватает Марджорин за руку и ведёт куда-то на второй этаж, ничего не объясняя. Она дёргает ручки нескольких дверей, но те всё заперты. В конце коридора она всё-таки находит какую-то спальню и запускает туда Стотч вперёд, а затем сама заходит за ней. Кэндис ещё некоторое время возится с защёлкой, но потом, когда она наконец закрывает двери с щелчком, то оборачивается к Леоне. Она уже сидит на краю кровати, поджимая вместе ноги и сложив руки в замок на коленях. Стотч смущённо смотрит на медленно подходящую к ней девушку. Её щёки начинают пылать сильнее, а сердце готово вот-вот выпрыгнуть из груди, особенно когда МакКормик присаживается рядом и кладёт руку ей на бедро. — Кэндис… — дёрганным голосом произносит Леона и поворачивается к Кэндис. Не успевает она это сделать, как Кэндис тут же валит её, а сама нависает сверху и жадно впивается в губы. Марджорин, не разрывая поцелуй, отодвигается от края вместе с Кэндис, пока они не оказываются на середине постели, а МакКормик не наваливается на неё полностью. В этой комнате их поцелуй гораздо более страстный, чем когда они танцевали. У МакКормик опыт в поцелуях с языком намного шире, потому что она искусно проводит им по языку Стотч, а там и по её дёснам и другим местам. От такой обстановки, от такого поцелуя, а главное от кого, у Марджорин слегка кружится голова, а низ живота приятно тянет. Эти ощущения ещё сильнее обостряются, когда руки Кэндис проводят по внутренней части бедер под юбкой. Когда дыхания начало катастрофически не хватать, МакКормик прекращает поцелуй с громким чмоком, не отстраняясь от лица девушки и обрывая нить слюны, когда облизывается. — Эй, Марджи… Ты такая милашка… — Кэндис, постой, это всё…потому что ты пьяная, да? — на этом вопросе Марджорин разочарованно отводит взгляд в сторону. Молчание Кэндис тут же заставляет её напрячься, а все приятные ощущения до этого заменяются на противные. — Нет. Это всё потому что ты мне нравишься. — спокойно произносит МакКормик, а затем отстраняется от Марджорин. Та резко подскакивает. — Т-ты чего?! Обиделась?! — Н-нет. Голова кругом и меня сейчас вырвет. Кажется, не стоило пить так много… — шёпотом говорит Кэндис, держась одной рукой за голову. — О…О Боже… Кэндис! — взволнованно произносит Стотч и садится рядом с неё, придерживая её, — Я…Я отвезу тебя домой. — Марджи… — МакКормик хочет возразить, но вместо этого она утыкается в плечо Леоны. — Не спорь. Я помогу тебе встать и спуститься. Думаю, здесь все довольно пьяные, чтобы хоть как-то помочь. — голос Марджорин становится серьёзным и она встаёт с кровати, продолжая держать Кэндис, — Вставай. Только аккуратно. Девушка слушается и с трудом, но всё-таки встаёт с постели. Леона подхватывает её и кладёт её руку себе на плечо, а второй рукой держит саму девушку за талию и ведёт к выходу. В трезвом уме она быстро разбирается с защёлкой и с ноги открывает двери, вытаскивая пьяную тушу в коридор. Дальше идёт лестница. Это кажется трудной задачей, но Марджорин уверенно и медленно ведёт Кэндис до конца коридора, то есть, до лестницы. — Всё будет хорошо, Кэндис. Она аккуратно и по-прежнему очень медленно ступает на ступеньки вместе с МакКормик. Стотч начинает двигаться дальше только тогда, когда Кэндис полностью оказывается на ступеньке рядом с ней. Медленно, но верно, они спускаются и их счастье, что с лестницы никто не спускался и не поднимался всё это время. После мучительных похождений по лестнице, а затем ещё и сквозь толпу, Леона выводит девушку на улицу. Свежий воздух приятно освежает их обоих, а особенно Кэндис. Марджорин тащит МакКормик к остановке, благо та находится недалеко. — Потерпи немного, я закажу такси. — Стотч аккуратно усаживает пьяную девушку на скамейку, а сама достаёт телефон из грудного кармана своего свитера и набирает нужный номер. У Кэндис всё плывет перед глазами, она поднимает взгляд и видит расплывчатый силуэт Марджорин, а также слышит её голос, но разобрать того, что она там говорит не может. — Большое спасибо! — Леона убирает свой мобильник и садится рядом с МакКормик, приобнимая её за плечо и поглаживая. — Кэндис, милая, ты как? Кэндис ничего не отвечает, лишь мотает медленно головой в разные стороны. — Пожалуйста, потерпи немного. Скоро приедет машина и я отвезу тебя домой! — Марджи… — с трудом говорит она. — Что такое? — Мне… Мне так плохо. Извини… Кажется, я испортила твой вечер… — Кэндис, не извиняйся! Я изначально пришла туда…ради тебя. МакКормик приподнимает голову и поворачивает её в сторону девушки. Ничего не говоря, Кэндис утыкается в плечо Стотч, вдыхая её приятно фруктовый запах, от которого ей даже слегка становится полегче. Или это от того, что это просто Марджорин. Всё это время они молчат, пока не подъезжает машина. Водитель опускает стекло и выглядывает из окна. — Вы заказывали такси? — Да, я. Таксист оглядывает двух блондинок. — Помочь? — Было бы здорово. Она очень пьяная. — Пф, девчонки… — мужчина фыркает, выходит из машины и подходит к девушкам. Он помогает Марджорин дотащить Кэндис до заднего сиденья и уложить её. Стотч собирается сесть спереди, но МакКормик резко хватает её за руку и слегка привстаёт. — Марджи… Сядь со мной. Леона неловко улыбается и смотрит на водителя, но тот молча пожимает плечами и садится на своё водительское место, а Стотч всё-таки заползает к Кэндис и захлопывает дверь. МакКормик головой укладывается на коленях Марджорин и прикрывает глаза. Она слышит, как Леона разговаривает с таксистом, но слов не может особо разобрать, поэтому она просто предполагает у себя в голове, что Стотч просто говорит, куда ехать. Затем они замолкают, а машина заводится и двигается с места. Последнее, что помнит Кэндис перед тем, как крепко заснуть — это нежные руки Леоны, её пальцы, что перебирали так же нежно пряди рыже-блондинистых волос.