Прогулка по крышам

      Заключительный этап операции. Никаких неожиданностей, пожалуйста! Высовываясь за наружное заграждение яруса, осматриваюсь. Внизу снуют автомобили, ходят первые пешеходы. Но главное — нет оглушительной сирены и сопровождающих ее синих бликов. Преследователи отстали. Теперь окончательно. Похоже, хоть и не без косяков, мне удалось уйти от погони.       Сердце бьется ровно и уверенно. Еще пара десятков километров по городу, отдать груз и помчать на побережье. Перед глазами мелькают сцены только что закончившейся погони. И угораздило же меня согласиться! Как сразу в голову не пришло, что выполнять красивые опасные трюки на крышах для стриминга — одно, а спасаться от настоящего преследования по этим же крышам — совсем другое? Но в тот момент звезды не просто сошлись, а прямо выстроились в буквы: «соглашайся». И обалдевшее от ослепительных перспектив сознание поддалось на провокацию.       Усаживаюсь на мотоцикл, завожу мотор. По-кошачьему приятное урчание двигателя окрыляет. Железный друг плавно движется по ярусу вдоль спящих в ожидании хозяев автомобилей. Чистый гладкий бетон едва шелестит под покрышками, тихий рокот оглашает бетонные просторы уровней и витой пологий спуск.       Держу минимальную скорость, словно крадусь. Не покидает ощущение, что ребята в костюмах все еще рядом, караулят где-нибудь. Стоит лишь попасться им на глаза, сразу узнают. Доводы логики не спасают. На мне другая одежда. На голове шлем. Хотя ни волос, ни лица они не видели, только глаза — единственное, что не закрывала маска. По идее, выдать меня могут только чешки на ногах, но кто будет приглядываться?       Успокоиться не выходит, в душе клубится тревога. Выезжаю на улицу. Еще по-утреннему свежо. Воздух чист — пыль прибита росой, выхлопных газов пока слишком мало. Пускаю мотоцикл вперед, уверенно двигаясь в потоке машин.       На ближайшем перекрестке светофор встречает меня красным светом. Внутри все протестует, но смиренно жду зеленого, спустив одну ногу на землю. Правила дорожного движения следует соблюдать, чтобы не привлечь внимания еще и полиции. Краем глаза справа вижу черный седан. Мозг старается отринуть неприятный образ — мало ли черных седанов утром в мегаполисе? Но черт! Это именно тот седан! И мигалка на крыше та же, синяя, хотя и без светомузыки. И те же три силуэта внутри. Похоже, прочесывают прилегающие к месту моего исчезновения кварталы. Это они! Спандекс на спине холодеет от выступившего пота.       Красный сигнал, как назло, никак не хочет заканчиваться. К горлу подкатывает паника, сердце бьется с такой силой, что кровь стучит в барабанные перепонки, ладони в перчатках намокают, пальцы деревянеют и перестают слушаться. Меня трясет. Если эти ребята каким-то мистическим образом догадаются, что здесь, на перекрестке у них под носом ждет зеленого сигнала объект их безуспешных поисков, мне конец. Привести их за собой к заказчику нельзя, а колесить на мотоцикле по стремительно наполняющемуся машинами городу долго не получится. Остается уповать лишь на то, что маскировка не подведет.       Черный седан словно в замедленной съемке проплывает мимо. Два пассажира упрямо всматриваются в лица прохожих, водитель с хмурым видом глядит на дорогу. Титаническими усилиями не даю себе проследить их путь поворотом головы. Они проезжают мимо! Мимо! Они меня не узнали! К рукам приливает кровь, пальцы как будто нехотя теплеют, гул крови в ушах стихает, а тело становится вялым и ватным. Хочется бесформенной грудой растечься по асфальту       Наконец загорается зеленый! Путь открыт. Разгоняюсь вместе с потоком и держу умеренную скорость, с которой движутся остальные машины. Упорно не позволяю ощущению мнимой безопасности снова овладеть разумом. Пока не окажусь вдали от этого города, на побережье, расслабляться нельзя. Вдруг по пути в гараж еще не раз встретится пресловутый седан? Или еще чего приключится?       Петляю по нешироким улицам, постепенно приближаясь к конечной точке. Время от времени посматриваю в зеркало заднего вида на идущие позади автомобили, пытаясб засечь слежку. В полукилометре от гаража описываю цельную петлю вокруг квартала. Хвоста нет. Успокаиваюсь. Впереди финальный аккорд и свобода.       Торможу у приземистого, занюханного с виду строения. Стены когда-то были серыми, скорее всего, но уличные художники исписывали фасад такое количество раз, что крашеные «заплаты» всех оттенков от темно-бирюзового до грязно-белого почти наглухо перекрывали оригинальный цвет. Гофрированные ворота ролетного типа, в какие проезжает легковой автомобиль покрыты ржавыми пятнами в причудливо-леопардовом стиле и выглядят запущенно. Рядом звонок. Пластик корпуса должен быть белым, но от грязи посерел и состарился. Только блестящая, лоснящаяся от кожного жира черная кнопка посередине, словно вороний глаз, нелепо выделяется на неказистом фоне. В трех метрах справа от звонка расположена еще одна дверь — узкая, для людей. Металлическое полотно, в трех местах закрашенное прямоугольниками разных цветов, тоже не избежало печальной участи и покрылось проступающей сквозь эмаль ржавчиной в левом нижнем углу.       Как выражается хозяин заведения, это камуфляж. Похоже на правду. Изнутри гараж выглядит совсем иначе. Паркую мотоцикл у ворот, глушу двигатель и утапливаю вороний глаз в сером пластике. Снимаю шлем и с легким кивком подмигиваю, глядя в объектив скрытой над дверью камеры. Улыбаться бесполезно — маска не позволит разглядеть улыбку. Справа едва различимо шуршит замок, и ржавое металлическое полотно отлепляется от стены на пару сантиметров. Здесь меня уже ждут.       Войдя, наконец стягиваю с лица уже утомивший меня спандексовый шлем. Выпускаю на свободу волосы и разминаю шею. В такой ранний час здесь обычно мало народу, один - два механика и все. Но сегодняшнее утро особенное. В основном боксе толпится человек пятнадцать, и с нависающего над ремонтным цехом балкончика, идущего вдоль всей задней стены, словно переборка в космическом корабле, на меня смотрит хозяин гаража — Адриан Гудмен.       Припарадился сегодня — кремовые брюки, белая рубашка, коричневые туфли, начищенные до ослепительного, почти нереального в городской пыли блеска. Не иначе, с дамой сердца собрался в ресторане праздновать победу.       — Привет, Лу! — здоровается доброжелательно, но выглядит напряженным. — Груз у тебя?       Стягивая толстовку, киваю и расстегиваю молнию костюма почти до пупка — некоторые мужчины тактично опускают глаза. Нащупываю на ребрах слева плоский полиэтиленовый пакетик с герметичной защелкой, в котором покоится вожделенный боссом чип. Демонстрирую свой трофей на вытянутой вверх руке и с видом победителя заглядываю в глаза присутствующим.       Адриан с балкона начинает хлопать в ладоши. Он любит пафосные жесты. Спускается ко мне и протягивает руку. С гордым видом вкладываю чип в открытую ладонь. Он несколько мгновений вертит его в руках, потом поднимает на меня азартный взгляд:       — Сложно было, а? — спрашивает незатейливо и почти игриво, как будто интересуется прохождением компьютерной стреялки, а потом искра в глазах сменяется тоской. Машет рукой. — А, забудь, все равно ж не ответишь.       Адриан делает знак мужчине в джинсовой жилетке, которого, кажется, зовут Пол или Боб. Крупный такой детина, на полторы головы выше меня. Устрашает крупными усами и блестящей лысиной. Повинуясь воле шефа, Пол подходит к одной из ремонтируемых машин и достает из багажника небольшой серебристый кейс с полосками рифленого металла по обеим сторонам. Там, видимо, мой гонорар — бонус к уже полученному задатку.       Боб передает кейс шефу, но тот почему-то не спешит передать его мне. Мозг против воли генерирует неприятные мысли. Ничего не мешает Адриану прямо сейчас отдать приказ прикончить меня. Накинут на голову пластиковый пакет, и на том завершится моя и без того короткая жизнь. Сердце снова бьется в горле, по шее в яремную ямку стекает пот. Франтоватый бандит испытующе смотрит мне в глаза, а потом с заговорщическим прищуром спрашивает:       — Лу, мы прекрасно поработали! Для тебя есть еще одна работенка!       Он открывает передо мной кейс, наполненный плотнее, чем договаривались. Зеленые купюры, упакованные в аккуратные ровные пачки с банковской ленточкой, лежат ровными стопками. Сколько ж здесь денег? Прикидываю сумму — кружится голова. С таким запасом наличности мне ближайшие лет… двадцать не придется прыгать по крышам на съемках роликов для любителей острых ощущений.       — Здесь причитающееся за чип, — скучно-вальяжным тоном продолжает Адриан и добавляет вкрадчиво, — и задаток за следующее дельце, если возьмешься.       Оторопело смотрю на гору наличности и…       — Берешься, Лу? — спрашивает снова, подгоняя.       … киваю. На побережье, пожалуй, отдохну в другой раз.