Скоро все измениться

“Нормальный человек не просыпается с мыслью о том, что сегодня последний день его жизни. Но я считаю, что это роскошь, не проклятие. Знание, что смерть близка, даёт свободу.”

Погода сегодня была чудесная. Ярко светящее солнце обволакивающие своими тонкими лучами землю, которые так и стремились пробиться через тонирование стекло автомобиля. На небе было ни тучки, что могло не радовать. Ни жарко, ни холодно. Можно смело выходить на улицу, и бродить по местным достопримечательностям, не задумываясь о резкой смене погоды. Последовал резкий хлопок открывающейся двери. Молниеносно, в лицо ударил свежий воздух с ароматом цветущий сакуры. После пол часа езды в душной машине, это казалось лучшим моментом в его жизни. Такая мелочь, но приносит много удовольствия, и радости. Это скрашивает унылую жизнь. Постоянно нахождение в сыром доме, и ещё с не очень приятными людьми, так ещё и в придачу родными, приносит лишь грусть и тоску. Но все не может длиться вечно. Выпрыгнув из транспорта, перед его взором открылось огромное, на первый взгляд, здание. С распростёртыми объятыми встречали легендарная двойня, самая первая разработка Уильяма и Генри, нарисованные Фредбер и Пружинный Бонни. Снизу от них, огромным шрифтом, было написано “Fredbear’s Family Diner”, или же “Закусочная Фредбера”. Мысли о том, что тот встретиться лицом к лицу с его страхом, вгоняло в ужас. Паника все больше разрасталась по телу, но все же, он решился, и последовал за старшыми, прямиком в пиццерию. Как и ожидалось, никто даже и слова не вымолвил, будь то поздравление, или же просто вежливое "привет". Здесь собрались его знакомые, знакомые отца, одногруппники, которых он не видел довольно долгое время, кроме некоторых особей. Они разговаривали о чём-то своем, совсем не обращая внимания на посторонние звуки. Это не так уж и сильно волновало, по крайней мере, ему было безразлично на всех присутствующих. Вдруг, перед его взором показались несколько, довольно знакомых, подростков. Подойдя ближе, он понял, кто это был. Сердце в немом ужасе сжалось, а тело перестало слушаться. Неужели, отец и их пригласил? Нет, не может быть. Если только этого не сделал его брат, Майкл. Эйван надеялся, что в этот раз, они не задумали против него ничего плохого, и этот день пройдёт без приключений и стычек. По большей части, он их опасался, и пытался не показываться им на глаза. Довольно неприятные личности. Тот понятия не имел, почему его брат продолжает с ними контактировать, и общаться. Да, кроме них у никого нет, но это не повод, чтобы вестись как наивный цыплёнок на всех их хотелки, и просьбы. Вечно они придумывают новые приключения на свою задницу. Почему он выбрал их, а не его? Разве, какие-то парни могут заменить семью? В это время, мальчик как будто вошёл в транс, не в силе двинутся с места. Возможно, даже пытался сделать так, чтобы никто не обращал на него никакого внимания. Хотя, не нужно было и стараться. Никто не интересуется твоей жизнью, всем плевать на тебя. Родные – тоже могут предать, бросить, но не стоит ровняться на других и ждать похвалы. Это твоя жизнь, и каждая минута - отметка об окончании какой-то ее части. Просто действуй. И поверь, ты стоишь на верном пути. Сильная, и пульсирующая боль охватила большую часть головы, отдающаяся в ушах. Совсем напрочь сбитый режим сна давал о себе знать. Майкл мог два дня подряд не спать, даже сам не зная почему. Вчера вот, пошёл "прогуляться" со своими дружками в какую-то жопу мира. Вымотанные, не удовлетворение, возвратились домой, у одного травма ноги, а у другого травма мозга с рождения. Ладно, может, ему нравилось находиться в этом обществе. По крайней мере, это лучше, чем быть дома с ненормальным, и вечно психованным отцом. — и что, как вам идея? Все согласны? — воскликнул Чарльз. — ну, давайте же, это будет просто пушка! Мы просто его попугаем немного, и все. Ничего не случиться, я вам гарантирую. — не думаю, что это хорошая идея… — раздумывал Фредд. — ты уверен в этом? — естественно, что уверен. Боже, чуваки, что вы так переживаете. Не ссыте, все будет нормально. — резко, он перевёл взгляд на Майкла. — ну же, Майкл, хоть ты согласись. Ну давай. — умоляющие, Чарльз смотрел на него. — оке-ей, только без приколов в этот раз. А то Фредд уже один раз допрыгался, вот теперь с перевязанной ногой шастает. Если вы опять что-то учудите… — не успел закончить свою речь Майкл, как его перебили. — ну вот, хоть кто-то согласился. Я не думаю, что с этим мелким дерьмом, что-то серьезное случиться. Разве что он пересрет немного. — на секунду, он сделал паузу. — я обещаю всем вам. Ничего страшного, и ужасного не произойдёт. — ну, если Майкл согласен, тогда я тоже. — отозвался Бадди. Все согласились на предложение Чарльза. На что он был очень рад утешить свои садистские наклонности. Из всей четвёрки, он был самым активным, и одновременно жестоким человеком. В добавку, постоянно спорил, и грубил. Это, естественно, раздражало не на шутку, но поделать что-то с ним, они попросту не могли, или же не хотели. Все же, они не его родители, чтобы заниматься воспитаниям противного ребёнка. Это было не их дело. Резко, ему понадобилось отойти в уборную. Не сказав ничего, тут же поспешил по своим делам. Быстрым шагом, он моментально добрался до места назначения. Уже собирался открыть дверь, как вдруг, его внимание переместилось в другую сторону. Что-то желтое шевелилось… Было темно, и чтобы что-то увидеть там было почти что невозможно. Нужно было очень напрячь зрение, что он собственно подальше и сделал. Определённо, там стоял человек в потрёпанном костюме желтого кролика. Аниматор? Он сомневался. Отец знал, что его младший сын боится этих тварей, но судя по тому, что он привёл его в пиццерию к этим железным чудовищам, это предположение как-ни-как могло быть уместным. Но лишь вид этого кролика нагонял первобытный ужас. Все это время, "аниматор" смотрел на пол, но как только понял, что за ним следят, повернул голову в сторону Майкла. Сердце ещё больше сжалось. Ему показалось, что тот посмеялся с его реакции, и приподняв руку, помахал подростку. Майкл невольно моргнул, и на его удивление, там никакого аниматора не оказалось. "Уже из-за плохого сна всякие твари мерещатся. Мне так и не Эйвана не далеко." — пронеслась мысль в голове, пока тот заходил в уборную.

***

— Хей! А тебя случаем мама не учила, что нужно здороваться со старшыми? Это не вежливо с твоей стороны. — Чарльз присел на корточки так, чтобы быть на одном уровне с мальчишкой. — ей! Ты меня слышишь? — у… у меня нет мамы. — голос сильно дрожал. Скрыть страх было невозможно. — жаль конечно, что папа ещё не ушёл за буханкой хлеба. А ты уверен, что это твой твой настоящий отец? Вдруг, ты не его родной сын? — послышались тихие смешки. — смотри на меня, малолетнее дерьмо. — насильно, он схватил за подбородок ребёнка, и приподнял вперёд, чтобы тот смотрел на него. С ног до головы его охватила ужасная паника, неспособный выбраться из этого плена эмоций. Одно дело – сон, ты просыпаешься утром с осознанием того, что это всего лишь ужасный сон, но когда в реальной жизни тебе что-то угрожает – приходиться выкручиваться. Ему так хотелось, чтобы через минуту он открыл глаза, и понял, что находится в своей комнате, в кровати. Мельком, Эйван взглянул прямиком в глаза мучителю. На его лице красовалась широкая, жаждущая большего, улыбка. Но смотреть дольше минуты прямо в глаза человеку – не мог. Это просто было не по силу ему. Было так страшно. Мальчик не знал, что они задумали против него, и всем Богам молился, чтобы они ничего такого с ним не сделали. Резко, мертвой хваткой, оба схватили Эйвана на руки, и потащили в перед – к сцене. Роботизированные машины, как говорили другие – аниматроники, двигались по записанному коду туда-сюда, это смутно напоминало танец. Роботы, а если точнее, два робота, выполненные в виде животных, золотой медведь и кролик, как будто смотрели на него. Эти стеклянные глаза, постоянно приоткрытый рот с огромными железными зубами, пугали его до ужаса. Вспоминая все те пережитые им кошмары, это казалось лучшим, что могло быть. Но страх был сильнее чего-либо. Ребёнок пытался выбраться из сильной хватки, пинался, легонько бил руками, как мог. Все четно. Все ближе, и ближе они приближались к ним. Так страшно ему никогда ещё не было. Одно дело – кошмар, а второе – реальность. Слёзы хлынули рекой от осознания, что тот не в силе как-то повлиять на происходящее. Подростки заметно превосходили его в силе.

***

Майкл с облегчением вышел из уборной, но резко усилившаяся головная боль испортила мимолётное чувство облегчения. "Черт" – пронеслась мысль. Рука дёрнулась к точке боли, прикрыв глаза тот начал сторожно массировать определенный участок кожи. Наконец-то, пульсирующая боль отступила, и он открыл глаза. Картина, которую он увидел, навсегда отпечаталась в его память. Перед глазами возникли те самые кадры, в последствии которых случилось кое-что ужасное. Соглашаясь на эту авантюру, он даже представить не мог, на что именно он соглашается. Какое безрассудство. Слёзы как из ведра лились в пасть железного робота. Он пытался выбраться, метался во все стороны, но бестолку. Из уст, уже достаточно охрипшим голосом, рвались мольбы о помощи. Все лишь смотрели на это, даже и не пытаясь как-либо помочь. Папа, брат, куда вы запропастились? Молниеносно старшый подбежал к брату, и оттолкнув "друзей", высвободил его из-за рта аниматроника, который сразу же закрыл пасть. Скрежет металлических зубов, как выстрел в полной гробовой тишине, прозвучал очень громко. Ещё секунда, и случилось бы непоправимое, о которым бы он жалел всю свою оставшуюся жизнь. —я успел, успел… — словив маленькое испуганное тельце, он заключил его в крепких объятьях. — все хорошо, тихо. — на глазах выступили слёзы, которые он не пытался скрывать от всех, даже от своих чокнутых одногруппников. — б-братик… — малыш сильнее прижался к старшему, а на его лице виднелась ели заметная улыбка. Все обошлось. И отныне все будет хорошо, это он мог пообещать трижды. Ведь так?