шингекинокьеджин

Рома не очень любил вечеринки и особенно те, на которых он никого не знал. Но на удивление после перевода в новый университет он стал все чаще и чаще ходить на них с Аней и Борей. Ребята тоже были не особо воодушевленные в этом плане, но других развлечений в городе кроме как вписок не было. Обычно такие мероприятия проходили в задрипанных квартирах, в которых было не протолкнуться. Все обливались алкоголем и много смеялись. Не понятно правда над чем. А может и под чем. Первые пару недель после перевода Бронин очень нервничал. Усердно учился и почти не пропускал пары. Аня много отлынивала от учебы, спала на задних рядах или просто сидела в телефоне. Боря же быстро нашел общий язык с парой ребят с параллельной группы, что и пригласили его на вечеринку в следующий четверг. Рома упирался, но не долго. Ему все же было интересно, с кем успел подружиться Гумилев. Очевидно людно и невероятно громко. Бронин с трудом унимал разгоняющиеся дыхание и пытался перевести дух в темных уголках, медленно потягивая какую-то яркую хрень через трубочку. Кажется, это была отвертка. Друзья тут же пропали на танцполе, и Роме ничего не оставалось, кроме как просто наблюдать за происходящим вокруг. Мелькали знакомые лица, очень много откровенных нарядов и голой кожи. Почти каждый второй с кем-то целовался, и среди них было много чисто мужских пар. Это отчего-то смущало, и Рома каждый раз нервно отводил взгляд на кресло напротив. А сделав это в очередной раз, он увидел там Антона. Наверное, в университете не было того, кто бы не знал о братьях Егеревых. Что преподаватель, что студент выделялись из толпы. Горели ярко и опасно, и не было понятно, это потому что они такие особенные или потому что так не вписывались в окружение. Глаза, в которых давно погасли все надежды, источали усталость и тщетные попытки найти что-то. Гордый и уверенный стан, что совершенно не сочеталось со взглядом. Очень смешанные чувства. Рома чуть не поперхнулся, когда Антон наклонился ближе, пристально всматриваясь в лицо. Его зеленые глаза были мутные, словно у мертвой рыбы, которая тухла под солнцем неделями. Волосы встали дыбом, стоило только представить, что он скажет что-то. Бронин боялся его. Боялся, будто Егерев может причинить ему боль одними словами. А может так было и на самом деле. — Я тебя не видел, — обдавая запахом алкоголя, бросил Антон. — Я только недавно перевелся, поэтому… — А, понятно. Он откинулся на спинку кресла и закрыл глаза, ставя точку в разговоре. Ну, Роме всегда везло на таких «дружелюбных» особей. Вспомнить только Пашу, который скалился на него, сколько он себя помнил. Так что перенести такое отношение к себе было не сложно. Может, немного обидно, но не более. Антон не казался типичным хулиганом. У него определенно были причины на то, чтобы вести себя так по-мудачески. Рома смотрел на его напряженную шею, где иногда вздрагивал кадык. Темные волосы мягко обрамляли его скулы, на которых виднелся румянец. Он выглядел мило, даже несмотря на темный аутфит с огромным количеством шипов и цепей. Бронин нахмурился и отвернулся от парня, пытаясь справится с приступом неожиданной нежности. — Господи, я тебя везде ищу, заебал. Какой-то парень устало плюхнулся прямо к Егереву на колени. Рука быстро обняла плечи и зарылась в распущенных волосах. Антон поднял голову и тяжело вздохнул. — Андрей, я устал. Пошли к тебе. — Ладно, ток Жеку надо найти. Вы обещали мне парный отсос. — Не жирно? — Не-а, в самый раз. Ну так что, ты видел его? — Он был где-то в гостинной. Кажись играл в бутылочку или что-то такое. — Ладно, тогда иди к машине, мы скоро выйдем. Андрей широко лизнул чужое ухо и с громким смехом ушел, когда Антон со стонами принялся его вытирать. Бронин пытался взять себя в руки, но от столь интимной картины его всего скрутило. Мама воспитывала его скромным парнем, поэтому ему было жутко тяжело в обществе, где подобные облизывания происходили, на удивление, достаточно часто. — Ладно, еще увидимся… Как там тебя? — Рома. — Еще увидимся, Рома. И Рома отчего-то с нетерпением ждал следующей встречи. Но уже в более трезвом виде.