Просто и со вкусом рома

— А потом он подрался с тем парнем, — Зик опустил шестой пустой стакан на стойку и грустно вздохнул двенадцатый раз за эти полчаса. А ведь концерт только начался. Леви свои страдальческие и долгие вздохи очень хорошо сдерживал. Он не должен был грубить клиентам. Особенно, если это были не совсем клиенты. Зик Йегер вообще-то обеспечивал им стабильный поток клиентов каждую вторую среду. Зик Йегер, который исправно работал концертным директором группы своего младшего брата (это Леви выяснил в ту самую первую среду, когда все только началось). И Зик Йегер совсем немного уставал от этой самой группы своего младшего брата. Они звали себя «Титанами» и были совсем немного дикими. Особенно тот самый злосчастный младший брат, рухнувший на голову Зика совершенно случайно много лет назад. Говорил, что кое-как смог воспитать гиперактивного ребенка, который превратился в гиперактивного, но чертовски закрытого подростка. И чертовски талантливого, этого отнять было невозможно. Леви даже признал, стоило только в первый раз всем в зале притихнуть, а Эрену запеть. А Леви вообще-то предпочитал мало что признавать. Но еще он признал, что Зик в своей идеально выглаженной рубашке с закатанными рукавами (а вот и первые складки) и страдальческим выражением лица симпатичный. Ханджи сказала, что следует звать его красивым, но так далеко сразу Леви зайти не мог. Он мог послушно налить еще порцию рома с колой и пододвинуть к не-просто-посетителю-их-на-самом-деле-отстойного-бара. Зик не был простым. Его можно было назвать по-разному, но точно никак нельзя назвать простым. Леви бы очень хотел назвать его придурковатым. Хотел бы, да не мог, потому что Зик уложил голову на барную стойку и грустно вздохнул, поглядывая одним глазом на сцену. Эрен заведенный прыгал по ней, оглашая всю округу своим голосом. Чуть не сбил своего, если слушать рассказы Зика, близкого друга, который только недавно подстриг волосы и перестал походить на скромную девочку. Получил самый суровый взгляд от Жана. Леви не знал, как ему удалось запомнить все их имена и лица. Леви абсолютно точно не слушал зиковскую болтовню. Зик был из ужасных любителей поговорить, когда он пьет. А во время всех концертов он всегда пьет. И пока он болтал, потягивая лениво остаток алкоголя, Эрен переключился с закончившейся песни на легкий тычок Жана в плечо под развеселое улюлюканье толпы. Была среда, но, наверное, здесь не собирались вечерами те, кто хотя бы немного нуждался в знаниях дней недели. Леви привык, что местечко не из лучших, но у него не было бы других вариантов, да и семейка расстроится, если он вдруг уволится. Ну как «семейка» - Кенни. Ну как «расстроится» - поорет и ткнет в очередной раз, что вообще-то он подключил все имеющиеся связи, чтобы найти любимому племяннику работу. Действительно подключил, кого мог: своего этого богатого. Леви очень не хотел ввязываться в отношения дяди и семьи Рейсс. Ее одного конкретного члена. Эрен с Жаном уже, кажется, совсем решили прервать концерт ради личных разборок. Зик страдальчески застонал и попытался сползти под стойку. — Не хочешь разнять? — Не особо, если честно. — Если разнесете тут все, то вас больше никогда не пустят выступать. Да и просто так не пустят, если захочешь выпить. Зик еще раз вздохнул и поднялся с места, протискиваясь ближе к сцене и активно жестикулируя. Леви отвернулся, не очень-то ему и хотелось наблюдать за всем этим. Он вообще хотел домой, но Ханджи будто бы специально каждый вечер среды пыталась отлынивать от работы и скидывала на него все смены. С того самого раза, как Леви заикнулся, что, возможно, считает Зика симпатичным. Стоило все же продолжать придерживаться старой традиции и оставлять рот закрытым на замок. Зик вернулся довольным, когда вновь зазвучала музыка. Эрен выглядел немного растрепанным, Жан тоже, но оба улыбаясь во все зубы и больше даже не пытаясь начать концерт другого рода. От Зика уже сильно пахло алкоголем. И язык у него тоже заплетался. Я ноги подкашивались. Он рухнул на свое место и жестом попросил повторить злосчастный ром с колой. — Домой сами поедут, — трагично вздохнул он и оперся щекой на подставленный кулак: — Я их не повезу. — Боюсь, что в твоем состоянии, ты и себя то не повезешь. Зик вздохнул еще грустнее и уронил голову подбородком на грудь и пожал плечами: — Значит я останусь здесь. — Только попробуй. Леви даже демонстративно фыркнул, протирая стойку от следов чужих локтей. Ханджи сказала, что неплохо вызвать симпатичному парню такси. Или лично отвезти домой. У симпатичного парня должна быть симпатичная квартирка. А может и дом. Леви покачал головой. Идея была тупая. И вообще-то Зик должен был уметь справляться с подобными проблемами сам, только вот здоровяк окончательно стал напоминать унылую черепаху, когда опустил обе руки на стойку и уткнулся в них носом, закрыв глаза. — Ты здесь спать собрался, обезьяна? — А почему обезьяна? — он приоткрыл один глаз, пытаясь сфокусироваться на Леви. Зрачок все еще был ярким. Леденисто-голубой. Симпатичный. — Большой, выглядишь умным, но все равно придурковатый. Зик рассмеялся. Искренне, весело и пьяно, после покачал головой и закрыл глаз обратно, будто бы действительно собрался спать. Леви вздохнул, но решил не будить, пока не придет время закрываться. Титаны доиграли. Даже самостоятельно собрались и куда-то свинтили, скрываясь от безумных фанатов, черный ход оставался для них всегда открыт. И для Зика. Для Зика вообще много чего было открыто, много чего было доступно, но он мирно спал на барной стойке. Говорил во сне. Леви нахмурился, но в сонный бубнеж вслушиваться не стал, обошел только пару раз Йегера старшего, пока протирал другие столики. Обошел, пока вымыл пол, проветрил и перемыл все необходимое стекло. И еще раз проветрил. Зик за это время будто бы только удобнее устроился. Расплылся в сонной улыбке и забормотал более внятно, что Эрену не стоит так сильно кипятиться, а Жану лезть в аранжировку. Леви невольно рассмеялся. А потом со всей силы врезал по лопатке. Зик дернулся, открыл глаза и чуть не свалился с барного стула назад. — Какого черта ты делаешь? — он выглядел чертовски возмущенным. И все еще пьяным. — Собирайся, домой поедем. — Как поедем? Вместе что ли? — Конечно нет, не надейся. Зик все же послушно поднялся, даже оперся послушно на чужие плечи. Не особенно удобно для них двоих, но ноги его держали будто еще хуже, чем раньше. Леви вздохнул, помогая выйти на свежий воздух из бара. Такси уже ожидало их. Йегер на секунду показался удивленным, восхищенно посмотрел на Леви, будто бы тот не набрал машину до этого. — Почему у такси есть твой номер, а у меня нет? — Не заслужил, — Зик практически залег на заднее сидение, потянув за собой Аккермана. Леви научился выворачиваться и не из таких объятий, даже если он мог и остаться без головы, как бутылка без пробки. Зик оскорбленно и недовольно застонал, пока Леви пристегивал ему ремень безопасности. И, не сдержавшись, застегивал на все пуговицы ворот рубашки. Ночь была неприятно холодной. Вдруг по пути замерзнет. — А как мне заслужить? — Прийти трезвым и доказать, что тебе он нужен. Сказать, что это проще простого, Зик не успевает. Дверь захлопывается и такси медленно отъезжает. Леви ежится в холоде наступившей ночи, думает, что может за «симпатичным» все же стоит то, чему можно дать шанс.