Я не знаю

Без прошлого нет настоящего. Ацуши знал это лучше остальных. И даже если казалось, что он избавился от ощущения собственного ничтожества — это было не так. У Ацуши ничего не было после приюта — так он думал. Оказалось, что всё-таки было, есть и будет. Ничего не было у него. У Ацуши всё же было прошлое. Но как быть тому, у кого нет даже этого? Прошлое — всё же опыт. Печальный или нет, но полезный, пусть и не всегда. По крайней мере Ацуши мог быть уверен в том, что его прошлое повлияло на него настоящего. А он — нет. Он был потерян. Точно так же, как Ацуши раньше. Его пугало всё вокруг — даже если он казался невозмутимым. Мир был для него угрозой. Мир пытался отобрать у Сигмы единственное место, которое он мог назвать домом. Мир в итоге отобрал у него всё. Сигма остался один. Запутанный, запуганный, отвергнутый. Созданный книгой три года назад, преданный людьми, которым он доверял, выброшенный на произвол судьбы. Сигма пугался любого резкого звука — как котёнок, забивался в угол, когда ему казалось, что ему угрожают. Ацуши не знал, как к нему подойти, чтобы не напрягать. «Я до самого конца так и не понял, зачем появился на свет». Ацуши жил, потому что видел долгом спасение других. Хотел оправдать своё существование этим. Но... С Сигмой всё было сложнее. Точнее трудностей для Ацуши не было. Он знал, что если Сигма есть на этом свете — значит, это было нужно. Да даже если он был изначально создан для чего-то особого, жуткого... Это неважно. Главное, что Сигма был жив. Самым ужасным для него было то, что сам Сигма не понимал, зачем он жив. И Ацуши не знал, как убедить его в том, что он нужен просто потому, что жив. Потому что не может быть такого, чтобы целому миру было плевать на одного человека. Чтобы абсолютно никому он не был нужен. Сигма был уверен, что его жизнь — Небесное казино. Сигма не видел себя без него. Сигма не мог понять, почему его пытаются убедить в обратном. Сигма не знал ничего другого. Сигме дали дом, а потом отобрали. Он сражался за него, но проиграл. Зачем ему теперь жить? Ацуши видел этот вопрос в его глазах всякий раз, когда Сигма смотрел на него. И всякий раз терялся. «Кому я нужен?» Нужен — не для плана. Нужен — не для чего-то, о чём его даже не спрашивали. Нужен — кому? Зачем? — Мне нужен. Нужен, потому что он хочет помочь. Нужен, потому что видит в нём себя — такого же несчастного и одинокого после приюта. Нужен, потому что Ацуши не всё равно. В тот день Сигма впервые подпустил его к себе. Впервые дал себя коснуться — медленно, осторожно, сначала плеча, потом позволил погладить по руке. Посмотрел исподлобья, но уже без подозрения. — Зачем я живу? Ацуши растерялся. Сердце упало. Что ему сказать? — Я не могу сказать для чего. Но ты можешь решить сам. Когда я вышел из приюта, то не видел смысла в своей жизни. Я хотел жить, но не понимал, для чего я цепляюсь за это желание. А потом, вступив в Агентство, понял — я хочу спасать других. Я думал о том, что если буду спасать всех, моя жизнь не будет напрасной, — Ацуши говорил тихо, глядя в глаза Сигме. Тот отвёл взгляд. — Ты хотел заслужить право на жизнь? Жаль. Вокруг тебя столько людей, которые тебя ценят и ждут. У тебя есть дом. — Если ты останешься... У тебя тоже будет. — Я устал. Я боролся за свой дом и в итоге проиграл. — Ты сражался один. Ты не будешь один, — Ацуши широко и мягко улыбнулся ему. Сигма недоуменно посмотрел на него. А потом... робко улыбнулся в ответ. Впервые. — Семь раз упади, восемь раз поднимись. Ладно? Это было единственным, что он успел сказать — Сигма внезапно ткнулся в его плечо носом, закрывая глаза. Ацуши замер, а потом осторожно погладил его по волосам. Сигма не шевельнулся. — Сигма?.. Тишина. И Ацуши решился — аккуратно обнял его, бережно погладил по спине. Сигма мелко задрожал, но Ацуши не убрал руки — всё так же осторожно продолжил гладить. — Ты очень добр. Спасибо.