- Так ты омега, Тайга

      Как же медленно тянется время, когда чего-то ждешь. Оно будто обволакивает тяжелым густым потоком, оседая на коже, принося лишь желание поскорее скинуть его цепи. Для Кагами оно тянулось еще медленнее, несмотря на то, что он практически все время спал. Сквозь приоткрытое окно послышался скрип тормозов и громкий сигнал автомобильного клаксона, вырвавший Тайгу из состояния дремы. Поежившись, он лишь сильнее укутался в одеяло, дрожа всем телом. Температура держалась уже третий день и совершенно не хотела спадать, тело было липкое от пота, во рту постоянно пересыхало, а простыни Кагами не успевал менять. Он метался по постели, надеясь найти удобное положение и вновь погрузиться в сон, но у него ничего не получалось.       Первая течка для омеги всегда приходит неожиданно. Ее появление невозможно предсказать, как, собственно, и отличить омегу от беты до первой течки. Подавляющее большинство населения – беты. Им проще всего найти пару и создать семью, их поведение не основано на животных инстинктах. А вот альфу можно распознать при рождении. Гормональный фон таких детей заметно отличается от омег и бет, они с детства физически гораздо выносливее сверстников, сильнее и могут построить семью как с омегами, так и с бетами, зачать с ними детей и жить обычной жизнью. Альф больше, чем омег, но все также меньше, чем бет. И Кагами Тайга, несмотря на свои внешние габариты и выносливость, которым могут позавидовать даже некоторые альфы, оказался омегой.       И вот именно сейчас он мучался от своей первой течки, которую переносил как-то уж очень нехорошо. Врач, которого Тайга вызвал, когда почувствовал недомогание, сам был удивлен такому плохому самочувствию пациента, прописал сильные подавители и ушел, но выбраться из дома Кагами не решался. Ближе к вечеру дышать стало невыносимо, воздух был сухим и терзал пересохшее горло. Мобильный периодически разрывался от звонков, но Тайга не мог даже поднять трубку.       На четвертый день неожиданно стало легче, температура едва переваливала за тридцать семь, Кагами будто ожил, хотя и периодическое ощущение накатывающего возбуждения давало о себе знать. Взяв телефон, он посмотрел на дисплей. Куча пропущенных от Момои и Имаёши, пара звонков от одноклассников и тренера, но, что самое удивительное, пропущенные от Дайки. Звонил каждый день, когда тренировки заканчивались. Неужели играть одному настолько скучно?       Тайга посмотрел на школьную форму и усмехнулся. После возвращения в Японию, он поступил в академию Тоуо, именно там он и познакомился с Аомине Дайки – альфой, который был хорош всем: от внешности, до его умения играть в баскетбол. Наглый, заносчивый, считает, что он лучше всех. И по началу у них не заладились дружеские отношения, но со временем Дайки признал в нем достойного соперника, и частенько они вытаскивали друг друга на баскетбольную площадку поиграть один на один.       В руках Тайги снова заверещал мобильник. Снова Аомине. И что ему надо? Помедлив несколько секунд, Кагами нажал на отбой, чувствуя, что поток возбуждения резко усилился от воспоминаний об их игре, но звонок практически сразу же повторился. Дайки звонил слишком настойчиво, а Тайга сбрасывал, согнувшись и пытаясь доползти до ванны, чтобы принять душ и попытаться хоть немного себя удовлетворить. Звонки прекратились также внезапно, как и начались, и Кагами уже успел облегченно выдохнуть, как кто-то начал долбиться в дверь.       - Открывай, сукин сын, я знаю, что ты дома! – раздался властный, с легкой хрипотцой голос с той стороны двери, и долбиться в нее начали с новой силой.       - Ахомине, иди нахер, мне не до тебя, - пробормотал Тайга, не особо заботясь, чтобы его услышали, продолжая ползти по коридору. Но Дайки не унимался. Он долбил в дверь с такой силой, что она начала неумолимо трещать. Кагами замер у двери в ванную, положив руку на ручку, а внимание переключив на входную дверь. К огромному сожалению Тайги, все соседи сейчас были на работе, и никто не мог бы услышать звуки выбиваемой входной двери. Замок вылетел к чертям, а сама дверь повисла на одной петле, ударившись перед этим об стену. Аомине стоял несколько минут на пороге, с шумом втягивая носом воздух, а Тайга не мог пошевелиться. Ноги подкосились, когда в нос ударил сильный запах ежевики.       - Какого хуя ты натворил, ублюдок? – собрав последние силы, Кагами выпрямился и посмотрел на незваного гостя, чувствуя, как сердцебиение ускорилось. Страх обволакивал все тело, нутро твердило бежать и как можно быстрее, а тело не слушалось. Черт.       - Так ты омега, Тайга, - губы Дайки растянулись в широком оскале, он сделал пару шагов навстречу, а после приставил дверь к косяку так, чтобы она закрывала проход в квартиру, и двинулся к Тайге. Тот начал пятиться назад, злясь на себя за свою чертову беспомощность. У них часто споры доходили до драк, по силе они были примерно равны, а сейчас Кагами не мог дать отпор, вразумить Аомине, который диким зверем смотрел на него исподлобья. Чертова омежья сущность трепетала перед сильным альфой, а течка лишь усугубляла это состояние. – Я почуял твой запах еще на лестничной клетке.       - И тебе сорвало крышу? Иди нахуй отсюда, - Тайга чувствовал себя как загнанный в клетку зверь. Он пытался обнажать клыки, но выходило это из рук вон плохо. Еще немного, и Кагами оказался прижатым к стене, а Дайки судорожно втянул носом воздух. Его зрачки расширились, практически полностью поглотив радужку, а ноздри раздувались, так глубоко он вдыхал чужой запах. Сжав бедра Тайги, Аомине лизнул оголенную кожу на шее, вызывая по телу сноп мурашек. – Блять, отпусти меня, сейчас же.       Кагами попытался отпихнуть Дайки от себя, но получилось из рук вон плохо. Аомине держал крепко, сжимая до боли те места, куда касались его пальцы. Он блуждал по телу Тайги ладонями, несмотря на то, что его крыли матом и просили прекратить. Животные инстинкты захлестнули Дайки, запах омеги был настолько сильным, что он не смог удержаться. Изначально он пришел к Кагами, чтобы узнать, какого черта он пропал и не отвечает на звонки. Момои ему уже плешь проела с этим вопросом, а заявиться к Тайге домой она не решалась, именно поэтому и начала доводить друга детства, чтобы тот сходил и узнал. Да и ему начинало недоставать их совместных игр один на один. И тут, перед дверью Кагами его накрыл запах течной омеги, вскружив голову настолько, что он не смог противиться. В паху тут же потяжелело, мысли покинули голову, а нос безошибочно определил, что запах идет именно из его квартиры, а дальше все как в тумане.       Дайки кусает Тайгу за шею, рычит утробно, судорожно вдыхая запах, а после силой тащит упирающегося Кагами в спальню. Тот все же находит в себе силы на какое-то время подавить инстинкты, брыкается и пытается вырваться, но все его попытки тщетны. Аомине держит крепко, сейчас он оказывается сильнее, бросает Тайгу на кровать и получает смазанный удар ногой по подбородку. Дайки рычит, достает из брюк ремень и связывает Кагами руки, а затем стаскивает с него домашние шорты и белье. На пару секунд зависает, любуясь покрасневшим и таким беспомощным Тайгой, а затем переворачивает его на живот и поднимает бедра. Его взгляду предстает потрясающая картина – сжимающаяся, пульсирующая дырка, из которой сочится ароматная смазка, стекая каплями по накачанным ногам.       - Какая же ты развратная блядь, Тайга. И не подумал бы, что ты омега, - Аомине наклоняется и проводит носом по бедру, затем по ягодице и, наконец, пачкая лицо смазкой, по резко сжавшемуся колечку мышц, полной грудью вдыхая запах. – Это твоя первая течка, да? И ты уже сразу проведешь ее с альфой. Вот счастливый паршивец.       Аомине бормотал что-то еще, но Кагами его уже не слышал. Сердце бешено стучало, отдаваясь в висках, толи от страха, толи от возбуждения, в ушах звенело, а тело периодически потряхивало. Он просил Дайки уйти, умолял оставить его, не делать то, чего он так хотел, но его слова пропускались мимо ушей. Тайга кричал, пытался хоть как-то ударить Аомине, вырваться и бежать, но ему закрыли рот галстуком, дождавшись, когда Кагами еще раз откроет рот, и затянув сзади с такой силой, что кожа в уголках рта начала болеть. Дайки наслаждался зрелищем, он не сдерживал себя, оставляя синяки на бедрах, а Тайге оставалось лишь мычать, пока он не выбился из сил.       Аомине вошел резко, сразу же начиная двигаться, на что получил новую порцию недовольного и агрессивного мычания с попытками отстраниться. Дайки удерживал Кагами силой, двигался быстро и рвано, совершенно не заботясь о том, что партнеру может быть больно. Он рычал, кусал плечи и оставлял на светлой коже синяки. Тайга болезненно морщился и тихо стонал от боли, в уголках его глаз собрались слезы, покатившиеся маленькими каплями с очередным толчком. Больно. Не только физически, но и морально. Он никогда бы не подумал, что Аомине может быть таким ублюдком. Да, он знал о скверном характере сокомандника, но при этом Дайки всегда производил впечатление человека, который встанет на защиту слабого, а не бросит в него очередной камень. Он был сильным и пользовался своей силой не во вред. Но только не сегодня.       Толчок за толчком Аомине агрессивно вбивался в тело под собой, которое перестало брыкаться и лишь безвольно лежит, изредка постанывая от боли при очередном толчке. В Кагами что-то надломилось, он перестал что-либо чувствовать, кроме досады и саднящей боли во всем теле. Хотелось просто закрыться в спальне в полном одиночестве, никуда не выходить и никого не видеть. Но Дайки продолжал истязать его тело, приближаясь к разрядке.       Толчок. За ним еще один и Дайки изливается в Тайгу, войдя настолько глубоко, как только мог, и кусая за загривок, прокусывая кожу и оставляя свою метку. Глухой рык Аомине, и Кагами широко распахивает глаза. Метка. Он поставил свою блядскую метку. Еще и узел на члене Дайки начал набухать, образуя сцепку. Минута. Три. Пять. Блядство. Аомине валится сверху и затихает, ожидая, пока спадет сцепка, а Тайга держится из последних сил. Его распирает жгучая обида, буквально разрывает изнутри, а мышцы ануса постепенно начинают расслабляться.       Еще пара минут и Дайки выходит из него, отстраняется и смотрит на Кагами. С глаз уже спала пелена возбуждения, запах Тайги стал менее выразительным, а тело перестало дрожать. Он так и лежал со связанными руками и завязанным ртом. Аомине снимает с него все путы, смотрит на пропитанный слюной и кровью галстук, бросает взгляд, полный пренебрежения, на Тайгу.       Метка на загривке ярким пятном бросается в глаза. Дайки усмехается, чувствуя полное удовлетворение своих потребностей. И плевать, что он насквозь пропах запахом Кагами и отмывать его придется долго. Сейчас до этого нет никакого дела.       - Хэй, Тайга, - Аомине скалится, замечая потерянный взгляд Кагами, обращенный сквозь него. – А ведь ты теперь нахер никому не будешь нужен.       С этими словами он выходит из спальни, подбирает в коридоре школьную сумку и выходит из квартиры, прикрывая дверной проем выломанной ранее дверью. Тайга остается один. Из глаз тут же покатились дорожки слез.       Теперь он сломан. Окончательно и бесповоротно.