Бегущий в пустоте.

      - Удивлен? - Линде включил громкую связь, откидываясь в кресле.       - Ты же знаешь мою тактику? - Феликс усмехнулся. - Я никуда не тороплюсь. Стоит лишь немного подождать и клиенты мне сами обо всём рассказывают.       - Я не твой клиент. - Уточнил врач, щелкая зажигалкой, чтобы скрыть волнение. - Мы с тобой достаточно «породнились» в нашей сложной ситуации.       - Пожалуй, ты прав.       - Вот и славно. - Блондин кивнул. - Ты же знаешь, что Ханну и Вилле братья? Они и в детский дом попали примерно в одно время.       - Да, Джону пришлось здорово постараться, чтобы развалить непотопляемую «империю» Максимуса. - Ли Ноу тяжело вздохнул, отъезжая в кресле в дальний конец офиса и извлекая из шкафа папку с документами. - Вот только он не знал, что Юлиус не так прост.       - Вилле не его родной сын. Кристуса он долгое время скрывал и договорился со мной, чтобы я приютил его на скорой. Ханну считался без вести пропавшим, пока наш великий интриган вовсю забавлялся с сыночком главы компании. Выходит, сыновей было двое. Не считая Хермани. Или, я ошибаюсь?       - Была ещё дочь. - Феликс прикусил губу, листая записи. Я не знаю ее имени. Сейчас ей 25 лет, или около того.       - Что, если я скажу тебе, где она сейчас?       - Тогда я буду обязан признать свою некомпетентность, хоть и сомневаюсь, что это в принципе возможно. Слишком много времени прошло после случившегося. Она может быть, где угодно. Или даже мертва.       - Какая разница? - Линде удивился. - У следствия нет никаких временных рамок. Да и для тебя это было бы отличным поводом покончить с этим делом раз и навсегда.       - Я уже разговаривал с Хенджином. Мы сошлись на том, что вся эта ситуация начала происходить примерно с того времени, как ты начал фигурировать в этой истории. Скорее - ты хочешь отмазаться, хоть и твоя вина пока не доказана.       - Ты же знаешь, что я не причастен в этому. Не я в течении 20-ти лет пытался выкосить по одному семью Максимуса. Для этого нужна, как минимум, серьезная причина, а у меня ее, сам понимаешь, нет. К тому же, - Линде остановился, кое-что вспоминая, - несколько лет назад ты помог мне избежать серьезных проблем, за что я тебе крайне благодарен.       - Так вот в чем причина. - Феликс покачал головой. - Хочешь вернуть мне долг?       - Странно называть это долгом. Я ведь не просил тебя помогать мне.       - Ладно. Мне плевать, чего ради ты вскрыл факты столетней давности. Просто скажи мне ее имя и мы в расчете.       - Есть нюанс. Мы состоим с ней в довольно близких отношениях. Я бы не хотел, чтобы произошло что-то плохое, если ты понимаешь, о чем я. - Линде вздохнул, отодвигая фотографию в сторону и переворачивая её лицом в столешницу. - Если её имя станет известным, то это будет последний раз, когда мы увидимся с ней вне следствия.       - Она - убийца, действующая по наводке Джона Салми. Если завтра он прикажет убить тебя, она без зазрения совести выполнит каждое его требование.       - Я искренне верю в то, что мы однажды прекрасно понимали друг друга. Конечно, вопрос жертвенности здесь не имеет особого веса, но сжить меня со света она могла примерно сотню раз, вне зависимости от обстоятельств.       - Тогда просто скажи, чего ты хочешь.       - Я хочу, чтобы ты разобрался с Джоном, пока у нас есть хоть один шанс на нормальное существование.       - Слишком крупная рыба. - Ли Ноу швырнул дело в ящик и поиграл челюстями. - Нас прикроют раньше, чем мы успеем произнести вслух слово «правосудие».       - У тебя есть Хенджин.       - Предлагаешь мне дать ему команду сцепиться с теневыми структурами под которыми лежит ни одно разведывательное управление?       - В данной ситуации ты пускаешь на самотек исход этой операции, надеясь, что она не выйдет из под контроля. Однако, я бы предпочел бить внезапно, тогда, когда они меньше всего к этому готовы. - Линде снова перевернул фотографию. - У меня есть семья, и она в опасности вот уже 10 лет. Всё что я когда-то делал - было направлено лишь на то, чтобы добиться хрупкого равновесия ценой наименьшего сопротивления. Случись всё по-другому, я бы давно погиб, если бы не умел идти на компромиссы. Поэтому мы обязаны покончить с Джоном раз и навсегда.       - Да кто ты такой, Линде Линдстрем? - Феликс вдавил пальцы в глазницы, пытаясь понять почему из всех ныне существующих людей в мире судьба столкнула его с рядовым врачом, полномочия которого значились лишь на том, чтобы худо-бедно справляться с текущими обязанностями. - Почему ты фигурируешь примерно везде, где есть какой-то чертов криминал, и почему я всегда тебя отмазываю?       - Потому что я отказался от своего предназначения, предпочитая быть помощником этого мира. Мне не нужны деньги и неприятные истории. Я хочу быть чем-то, что сделает нас лучше.       - Это отец тебя надоумил?       - Нет. Просто таким родился. - Линде пожал плечами, доставая сигарету из пачки.       Это было забавно.       Представитель здравоохранения, который терзал свои легкие день за днем, боролся за шаткое, но более-менее уравновешенное, положение ради одной сомнительной идеи восстановить справедливость там, где ее не было.       Уж проще дать этим жерновам перемолоть свою хрупкую плоть, чем играть с огнем там, где смелость не главный инструмент…       - Она убила твоих друзей. Она убила отца твоего сотрудника. Она убила собственного мужа.       - Она бы этого не сделала, если бы это сделал я. - Линде отвел мрачный взгляд в сторону, вспоминая тот день, когда его жизнь превратилась в сущий ад.       - Я не могу обещать тебе, что не отправлю её в тюрьму.       - Тогда почему ты не отправишь туда того, кто больше всего этого заслуживает? Джона.       - Потому что это вне моей компетенции.       - И это ты называешь правосудием? - Линде неистово сжал телефон. - Подумай ещё раз над тем, какую цель ты исповедуешь. - Он отключил вызов и с презрением швырнул телефон в сторону.       Там, где терялась связь со здравым смыслом, заканчивались любые аргументы.

***

      - Эй, ты меня слышишь? - Питер потормошил Линде за плечо, привлекая к себе внимание.       - Извини, задумался. - Парень убрал гитару в сторону, размещая ее на подставке и поворачиваясь к другу. - Ты говорил про какую-то вечеринку в честь окончания летних каникул…       - Точно. - Американец обрадовался. - Йонне тоже там будет.       - Я слишком скучный для этого дерьма.       - Да что ты опять заладил? Сходим, развеемся. Уж поверь, скоро у нас не будет такой возможности.       - Говоришь так, как будто мы отправляемся в последний путь. Это всего лишь учебный год.       - Слушай. - Питер стал серьезным. - Хватит ломать трагедию. Рано или поздно, вы должны будете поговорить друг с другом.       - Как будто у меня больше других проблем нет, ей-богу. - Врач фыркнул, отворачиваясь.       - Ты милый, и ты это знаешь. Поэтому не будь говном и приходи, ясно тебе?       - Ладно.       Линдстрем снялся с места, покидая раздевалку и стремительно сбегая по лестнице, чтобы оказаться на улице.       Планов особых нет, как и четкого понимания, что делать со вчерашней ситуацией, когда не слишком уютная правда устроилась в его жизни черным пятном поверх всего, что имело хоть какой-то смысл.       Впереди учеба, силы на исходе, один из немногих друзей в стадии разработки, второй - вполне крепко обосновался в роли жертвы, которой проще мириться с тем, что имеется, вместо того, чтобы развернуть свою жизнь на 180 градусов, - расклад не особо удачный, как и всё, что происходило вот уже целый год, выместив всякие мысли о светлом и беззаботном будущем.       В семье тоже всё малость томно.       Олли и вовсе оставил попытки повлиять на сына через вереницу железобетонных утверждений в силу института жизни.       Мать особо не препятствует - видит бог, единственный человек, который всецело солидарен с выбором Линде - честно и открыто высказывать свои желания, вне зависимости от обстоятельств.       Что до остальных - сплошное разочарование.       Оно и правильно, наверное, ведь они хотя бы не пытаются выстроить тебя по своему подобию…       Но, есть и кое-что более интересное, а именно - этот кудрявый, незатейливый персонаж, который ведет себя так, словно мешать ботинками прах бренного бытия прямая обязанность, а не выделяться из толпы - продукт эволюции, ограждающий от излишнего внимания в его сторону…       Замерев возле ворот спортивного комплекса, Линде уставился на переходящего дорогу Вилле, который довольно медленно и расслабленно шел по проезжей части, уткнувшись в асфальт.       «Просто познакомься с ним» - Пронеслось у него в голове. - «Даже если ты пройдешь мимо, это будет куда лучше, чем сталкерить бедного парня, который ни сном ни духом не знает о происходящем.»       «Ага. Чтобы он послал меня нахрен? Так себе перспектива, если честно»…       Побродив возле ворот, Линде тяжело вздохнул, теряя Хермани посреди плотных сплетений узких улочек.       Тотчас его телефон подал признаки жизни, намекая на то, что пора бы и разбираться с проблемами, вместо того, чтобы ожидать, пока они исчезнут сами по себе.       - Хотел поговорить. - Салми начал без предисловий, чтобы успеть до того момента, пока Линде не начнет плеваться ядом. - Я знаю, что был не прав.       Линде покопался в своей голове, выискивая самые ядреные матерные слова, которые охарактеризовали его нынешнее состояние.       Не найдя таковых, он смягчился.       - Какая теперь разница?       - Я долго думал над твоими словами и понял, что вел себя неправильно.       - Говоришь так, как будто принял единственное правильное решение в этой жизни - перестать продавать свое тело подобно эскортнице. Хотя, они куда более осмыслены в своих интересах.       - Да нет же… ты ведь не думаешь, что всё так просто? - Салми явно обиделся на такое сравнение. - Ты хоть понимаешь, что это проблема не сегодняшнего дня? Понимаешь, как в 8 лет опасно отвечать отказом взрослому мужчине, который готов избавить тебя от всех трудностей и подарить билет в лучшую жизнь?       - Вряд ли он бы стал причинять вред ребенку. Зато теперь у него есть все основания, чтобы подпортить тебе репутацию. Не забывай, что, рано или поздно, за все приходится платить. - Линде сел в машину, разглядывая окрестности, но не замечая ничего вокруг, словно пробрался куда-то вглубь своего сознания и припекся к подкорке головного мозга.       - Я ещё раз тебе говорю: я это понимаю. К тому же, в моих действиях нет откровенного желания хоть как-то навредить тебе. Я лишь прошу дать мне время и, по возможности, не усугублять и без того сложное положение.       - Если мы друзья, то я хоть как-то могу понять тебя. Если мы встречаемся, то твое поведение за гранью моего понимания. Согласись, у всего должны быть четкие границы.       - Ты хочешь этого? После того, что узнал про меня?       - Поэтому ты не хотел сближаться?       - Вряд ли ты бы принял меня с распростертыми объятьями, если бы знал правду.       - Нет, но ты бы повел себя как настоящий мужчина. - Линде усмехнулся. - Извини, это странно прозвучало.       - Я не хотел, чтобы всё так случилось. - Салми было действительно не наплевать, ибо Линде прекрасно знал, как тот ведет себя, когда ему абсолютно начхать на происходящее. Особенно, если это касается его специфичных друзей.       Вот-вот, еще немного, он растает под этими выстрелами нежности в свой адрес, но чувство самосохранения говорит об обратном.       Что ж, да будет очередная игра в поддавки, где он лишь отступит на пару шагов назад, чтобы впустить в себя очередную неизвестность…       - Что теперь будет?       - Если ты принимаешь меня таким, какой я есть, я буду стараться тебе нравиться.       - Ханну… В первую очередь ты должен нравиться самому себе. Если ты сочтешь нужным поступать, как знаешь, то никто не сможет убедить тебя в обратном.       - Значит ты больше не сердишься?       - Знатный пинок точно бы отвесил. - Линде пожал плечами. - Теперь ты будешь думать, что со мной можно всё, не так ли?       - Как-нибудь сам разберусь со своими мыслями…       - Ладно. Ты закончил с исповедью? Или предлагаешь мне лично приехать и наказать тебя за твое поведение?       Ханну что-то пробормотал в ответ. Было отчетливо понятно, что он не может сдержать улыбку.       - Тогда до встречи?       - До встречи. - Линде положил телефон на приборную панель и завел двигатель.              Если бы из сотни тысяч вещей ему предложили выбрать одну, он бы взял спокойствие.