Рассвет нового дня

Тиканье настенных часов эхом разносилось по маленькой комнате для допросов. Ке Цин мельком взглянула на одиноко висящую в углу камеру видеонаблюдения, наматывая, наверное, уже десятый круг возле деревянного стола по средине помещения. Девушка пробежалась взглядом по бумагам в руках, ловко перебирая листы пальцами. Затем поправила золотистый значок на груди и, наконец, остановилась, когда с громким скрежетом открылась дверь. Двое полицейских под руки завели рыжего парня в наручниках. Не церемонясь, они бросили его на стул, кивнули Ке Цин и поспешно удалились. Она кивнула в ответ, чуть насупив брови. – Можно было и понежнее, – обиженно отозвался рыжий, сразу же заняв вальяжную позу на стареньком скрипучем стуле. – Чайлд Тарталья, – Ке Цин прокашлялась, привлекая к себе внимание. – Ты обвиняешься в шпионаже, нападении на сотрудника полиции, отказе от сотрудничества при задержании и других преступлениях. Что скажешь по этому поводу? – полицейская кинула документы на стол поближе к Тарталье, но тот даже на них не взглянул. Он ещё минуту пялился на Ке Цин, а потом громко засмеялся, чуть не свалившись со стула. – Шпи... Шпионаже? – театрально утирая слёзы, Тарталья хотел схватиться за живот, но наручники звякнули, не давая развести руки, и парень резко осел, поддавшись чуть вперёд. Его брови нахмурились, а губы сжались в тонкую полоску. – Моя любимая страна обвинила меня в предательстве и выкинула, как сутулую псину за дверь! Чёрта с два я бы шпионил для этих придурков. В маленькой комнатке становилось душно с каждой минутой. Ке Цин поправила воротник формы и взглянула на Тарталью, который снова расслаблено развалился на стуле, будто у себя дома на диване. Новости о рыжем преступнике гуляли по округе, как ветер в поле уже несколько месяцев. В основном это были административные нарушения, и Тарталье всегда удавалось вылезать сухим из воды, ловко оборачивая ситуацию в свою пользу. Однако сейчас Ке Цин ликовала в душе, ведь эту неуловимую рыбку удалось поймать на крючок посерьёзнее хулиганства. – Это не отменяет других твоих преступлений, – тон полицейской оставался сдержанным и холодным. За годы работы в полиции с различными личностями Ке Цин научилась сохранять непоколебимость практически в любой ситуации. Никто не смел сомневаться в её способностях. Нин Гуан как–то в шутку наградила её званием «Нефритовое равновесие», и Ке Цин старалась каждую секунду оправдывать этот титул. – А я их и не отрицаю, – в глазах Тартальи играло веселье. Девушке казалось, будто он специально с ней играет, будто тянет время. Но и не таких крепких орешков она раскалывала. – Значит и убийство ты не отрицаешь? – Ке Цин присела на стул напротив обвиняемого, внимательно изучая его смену мимики. Любая смена мышц лица могла подтвердить догадки, что вот уже несколько месяцев девушка собирала по кусочкам, склеивала во едино, как хрустальную вазу. – Которое из? – слащаво протянул Тарталья, улыбаясь, как наглый лис. Подобное поведение было свойственно для преступников вроде него, и полицейская продолжала играть в эту незамысловатую игру, сохраняя маску равнодушия. – Нин Гуан. Были замечены твои отпечатки на месте преступления, – Ке Цин стала ещё серьёзнее, стараясь сохранять спокойствие. Эта мерзкая приторная улыбочка действовала на нервы. – Ах, это... – Тарталья на секунду задумался. Или сделал вид, что задумался. – Нет. Абсолютно не мой стиль. Я не фанат пожаров. – Откуда ты знаешь, что это был поджёг? – Ке Цин сдержалась что б не заскрипеть зубами. В голове всплыли обугленные остатки дома и продолговатый дубовый гроб. Ещё утром светило ясное солнце, ничего не предзнаменовало плохих новостей. Ке Цин сидела у себя в кабинете, заваривая чашку чая, когда один из сотрудников неловко скользнул в комнату и положил белоснежный конверт на стол, сразу же испарившись. Девушка с интересом распечатала письмо, пробежалась глазами по первым строчкам и застыла в немом ужасе: это было приглашение на сегодняшние похороны её лучшей подруги. Ком в горле едва ли не заслонял доступ к кислороду. Ке Цин уронила ложку с глухим стуком об стол. Ещё неделю назад они сидели на террасе небольшой кафешки, обсуждая всякую всячину, а сейчас Ке Цин пребывает в полу шоковом состоянии у себя в кабинете, пока Нин Гуан мирно покоилась в гробу. День пролетел незаметно, близилось время церемонии. Ке Цин накинула на плечи чёрное пальто и вызвала такси. Мысли сумбурно проносились в голове: вот они обсуждают повышение Ке Цин в должности, попивая Кровавую Мери; вот они случайно пересекаются на главной площади, остановившись поболтать на пару минут и снова разбегаются, потому что дела–дела. И вот Ке Цин стоит перед коричневый гробом, украшенным разноцветными цветами. Небо затягивает тучами, будто тоже скорбя, и на землю спешно падают первые капли. Люди сливаются в одну галдящую серую массу, на ходу раскрывают зонтики, прячутся под навесами. Ке Цин лишь грустно смотрит на каменное надгробие с красивой золотистой гравировкой по краю. Рядом стоит фотография Нин Гуан в не менее роскошной золотой рамке, перевязанной чёрной лентой. Она всегда любила всё пафосное и дорогое, такой уж своенравной была. И похороны были соответствующие: с провожающим оркестром, широким добротным надгробием, высококачественным «спальным» местом с бархатной обивкой. Священник что–то протараторил и гроб поспешили закапывать, пока яму не залило дождём. Ке Цин последний раз взглянула на фотографию почившей и развернулась, уходя прочь не оборачиваясь. Полицейская пообещала себе во что бы то ни стало раскрыть это преступление. Ке Цин быстро помотала головой, стараясь сосредоточиться на допросе. – Так все знают, совсем новости не смотришь? Тебе б провериться, принцесса, совсем зачахла в этом гадюшнике, – Ке Цин резко встала, чуть не опрокинув стул и сжала кулаки. Этот рыжий точно издевается над ней! Внезапный вой сирены отвлёк от мыслей придушить рыжего преступника на месте. В коридоре засветились красные лампочки. Тарталья улыбнулся ещё шире, взглянув на часы. В комнату ворвался запыхавшийся парень, освободив Тарталью от наручников быстрее, чем полицейская смогла что–то понять. – Опаздываешь, я уже начал со скуки помирать, – в глазах Тартальи затанцевали языки пламени азарта. Ке Цин достала пистолет из кобуры на поясе, направляя то на рыжего, то на пришедшего. – Очень жаль, что не помер, – шикнул зеленоволосый, –пошевеливайся! Тарталья резко вскочил на ноги, молнией подлетая к полицейской и выбивая одним резким ударом пистолет из рук. Ке Цин ойкнула, когда её самым наглом образом закинули на плечо, как какой–то мешок с картошкой. Не собираясь сдаваться, она укусила преступника за плечо. Тарталья провёл ладонью от поясницы полицейской до бедра, звонко шлёпнув по заднице напоследок и выбежал из кабинета, пресекая все попытки сопротивления. – Какого чёрта ты себе позволяешь! – покраснев то ли от злости, то ли от смущения, выпалила Ке Цин, хватаясь за рубашку рыжего бесстыдника. – Держись крепче, скоро станет жарко, – Тарталья удобнее перехватил девушку одной рукой, второй направляя вперёд оружие. Шум и гвалт приближающихся полицейских наполнили коридоры. Первые шальные пули пронзили воздух со свистом где–то над головой. Тарталья только хохотнул, отпихивая от себя внезапно выскочившего из поворота человека. – Остановите его! – кричали вдогонку, но у Тартальи в ушах звон веселья, а в голове ветер гуляет. С другого конца коридора уже бежали люди в форме, и рыжий похититель цокнул, понимая, что попал в ловушку. – Сяо, дымовая, – крикнул Тарталья, запривидив вдали напарника. Сяо прорывался вперёд, отстреливаясь и параллельно ища в кармане на бедре дымовую шашку, – да что ты капаешься, как девственник перед свиданием! – Да завались уже! – белая дымка быстро распространилась по всему коридору. Видимость, хоть и ненадолго, сводилась к минимуму, но беглецы хорошо ориентировались в пространстве. Хорошо подготовились. Добравшись до лестницы, Тарталья рванул вниз, словно на лыжах со снежной горы, пока Сяо скользил впереди, очищая дорогу. На нижних этажах уже слышались тревожные голоса, а сирена выла пуще прежнего. Силуэты полицейских быстро утонули в серовато – белом дыме. – Закончились дымовые, – констатировал Сяо. Перед главным входом в полицейский участок ещё одна шашка очень бы пригодилась. Тарталья чертыхнулся. – Может бомбу? – ухмыльнулся рыжий похититель, ещё больше раздражая напарника. – Тут же всё на воздух взлетит! Сам потом перед Мораксом будешь отчитываться, – Сяо нервно зашипел, перезаряжая на ходу магазин. Ке Цин, пребывавшая в немом шоке от происходящего, оживилась, услышав отголоски знакомого имени. – Вас Моракс послал? – вернув голосу спокойствие, она приняла свою участь похищенной и решила разведать больше информации. – Зачем? – Мне тоже интересно. Но если б он хотел тебя убрать, ты б сейчас не разговаривала, – непонимание смешалось с негодованием. Имя, витавшее на слуху последние несколько месяцев, резануло слух. Ке Цин пыталась сесть на хвост этой загадочной личности, но каждый раз попытка, словно опустившаяся на ладонь снежка, таяла. То документы загадочным образом пропадут, то какой–нибудь сотрудник, работающий над делом, уволится. Пока Ке Цин лично не занялась этим вопросом, клубок из происшествий продолжал запутываться. И, видимо, она подобралась достаточно близко, раз её персоной заинтересовались. Тарталья резко пошатнулся, ругнувшись и чуть не выронив девушку. На белой рубашке быстро растекалось алое пятно крови в районе плеча. В беловатой дымке сложно было уловить движение пуль. – Попало? – Сяо обернулся, бегло осматривая напарника. – Нет, просто задело. Но теперь принцессу будешь нести ты, – стискивая зубы и продолжая тихо ругаться, Тарталья ослабил хватку и Ке Цин выскользнула в руки подоспевшего соучастника. Сяо не любил таскаться с кем–то, особенно на руках, что заметно замедлило ход передвижения, и Тарталья обогнал напарника, растворяясь в дыме. От неудобного положения тело Ке Цин начало болеть, на что она жаловалась, пока зеленоволосый не пригрозил ей пистолетом. Тарталья ещё несколько раз пошутил почему у Сяо нет девушки, на что получил пинок в лодыжку. Как и ожидалось, у выхода собралась приличная толпа полицейских. – У нас заложник, опустите оружие если не хотите пристрелить вашу дорогую начальницу, – рявкнул Тарталья, прикрывая уходящих. От дымовой шашки остался лишь лёгкий едва заметный шлейф. Весь участок встрепенулся, принимая решение стоит ли продолжать стрельбу, ведь Тарталья был прав – в непродуманной перестрелке пули могли попасть в Ке Цин. – Опустите оружие, – добавила девушка, стараясь сохранять спокойствие. Недовольные сотрудники закрутили головами по сторонам, неохотно выполняя приказ. Похитители успешно скрылись за дверями участка, после чего Ке Цин бесцеремонно бросили на заднее сидение автомобиля. Там же упал и Тарталья, простонав что–то на матерном. Ещё несколько минут потребовалось для передышки после столь энергичного побега. – Я пожалею об этом, но ведёшь ты, – покопавшись под сидением, Тарталья вынул аптечку и начал неспешно наматывать на плечо бинт. Сяо расплылся в ехидной улыбке, устраиваясь поудобнее на водительском сиденье. Стоило отъехать от участка, как за спиной начал образовываться хвост из полицейских машин. Ке Цин поняла почему Тарталья так устало вздохнул: Сяо ехал не жалея ни автомобиль, ни пассажиров, вжимая педаль газа до упора. Тарталья выронил бинт из рук, когда в него впечаталась Ке Цин на резком повороте. На следующим манёвре похититель сам чуть не придавил полицейскую, стукнувшись о дверцу, взамен на сохранность девушки. Зато уже через пятнадцать минут погони они оторвались, машина выровнялась, Чайлд прекратил словесную перепалку с напарником и спокойно продолжил возиться со своей рукой, достав новый чистый бинт. Городские каменные джунгли сменились деревьями, а потом и вовсе сплошным хвойным лесом. Асфальт тихо гудел под колёсами. Однотонный пейзаж за окном и пережитый за день стресс оказали своё влияние: прислонившись к двери и приобняв себя, Ке Цин заснула. Сяо даже поинтересовался не придушил ли часом её Чайлд, на что-то получил подзатыльник. Лучи солнца активно пытались пробраться сквозь шторы. Ке Цин зевнула и довольно потянулась. Спать в кровать порядком лучше, чем за столом в кабинете. Вернувшись из кратковременного состояния блаженства, Ке Цин быстро огляделась, подтверждая догадку, что она не у себя дома. В голове всплыли события её похищения. Как она могла быть такой беспечной и заснуть прямо в машине похитителей?! Девушка тяжело вздохнула и, заглянув под одеяло, убедилась, что всё ещё в своей полицейской форме. Однако, естественно, без оружия и средств самообороны. Заметив телодвижения, сидевший в противоположном углу от кровати Тарталья лениво поднял голову. Выглядел он абсолютно спокойным и даже сонным. И одежду сменил на серый костюм, волосы уложил в подобие причёски, ещё и перчатки сменил. В руках он держал телефон, одним пальцем листая ленту с мемами, что б хоть как–то скрасить свою участь бдящего. – Спящая принцесса, наконец, проснулась. Я уж думал тебе нужен поцелуй прекрасного принца, – конечно же намекая на себя, Тарталья горделиво вскинул подбородок. Ке Цин фыркнула и отвернулась. – Как долго я спала? – Часов двенадцать. Совсем не высыпаешься, да? Ну в этом мы похожи, – в подтверждение Тарталья зевнул и встал со стула. Разминая конечности, он неспешно двигался в сторону девушки. Остановившись у кровати, он приподнял брови, когда Ке Цин дёрнулась, но решил не придавать этому значение. – Пойдём. Моракс гостеприимный, но не стоит заставлять его ждать слишком долго. На самом деле в душе Ке Цин ликовала, ведь ей наконец удалось нормально поспать. Нередко приходилось ночевать прямо в участке, дабы не тратить время на дорогу до дома и обратно. Возможно этот Моракс не такой уж плохой человек, раз позаботился о том, что б полицейская отоспалась в кровати, а не в подвале, где обычно прячут заложников. Ке Цин похлопал себя по щекам за подобные мысли, он ведь похитил её, какой к чёрту хороший человек! Она быстро поднялась с кровати и последовала за Тартальей. Они вышли в длинный узкий коридор. Тарталья насвистывал незамысловатую мелодию, пока Ке Цин рассматривала висящие на стенах картины в золотых рамах. Поворот, через несколько метров ещё один. Несколько дверей на пути. Не дом, а сплошной лабиринт. Картины сменились длинными расписными гобеленами, каждый из которых рассказывал какую–нибудь историю. Наконец они остановились у массивной дубовой двери, украшенной золотистой росписью различных геометрических символов. Тарталья постучал и, не дожидаясь ответа, открыл дверь, молчаливо приглашая девушку войти. Она мельком взглянула на Тарталью и прошла вперёд, после чего парень зашёл следом, закрыл дверь и став рядом, исполняя роль поддержки стены. Просторный кабинет буквально кричал о том, что хозяин себе ни в чём не отказывает: красный ковёр, растянувшийся до массивного деревянного стола, полки с различными книгами и статуэтками, хрустальная люстра на потолке, большие завешенные тёмными шторами окна. И сидящий с задумчивым видом человек в кожаном кресле. Казалось бы, ещё несколько минут он вообще не замечал никого вокруг, читая какие–то бумаги. Наконец мужчина указал на стоящий напротив стул и снял очки, аккуратненько сложив в бархатный футляр. – Прошу, присаживайся, – Ке Цин, остолбенев, просто пялилась на фигуру в кресле. Быстрым шагом девушка дошла до указанного места и села, не отрывая взгляда от сидящего напротив человека. – Что-то не так? Ты так пристально смотришь на меня. Прокашлявшись, что б прочистить горло, Ке Цин хотела спросить о многом и в тот же момент слова вылетели из головы. Она открыла рот и снова закрыла, подумав, что выглядит, как рыба, выкинутая на сушу. Чувство внезапного дежавю накрыло резкой волной. В голове пронеслись какие-то картинки, но сознание никак не хотело за них цепляться. Ещё с минуту она приводила мысли в порядок и смогла что–то из себя выдавить: – Господин Чжун Ли? Что всё это значит? – мужчина напротив отложил бумаги на край стола и усмехнулся. – Должно быть, ты в замешательстве сейчас. Я прекрасно понимаю, как эта ситуация выглядит со стороны. Давай начнём по порядку. Правильнее будет представится Мораксом. Однако, ты знакома с другим моим именем. – Это... – Ке Цин прошлась подушечками пальцев по краю юбки–карандаша, собираясь с мыслями. – Зачем вы меня похитили? – У меня есть к тебе разговор, – Моракс отклонился чуть назад, а Ке Цин поддалась вперёд. – Но зачем было похищать? Почему нельзя было пригласить на встречу? – возмутилась полицейская. Этот человек вообще знает о правилах приличия? – А ты бы пришла? – Ке Цин застыла. А ведь действительно, если бы Моракс прислал официальное приглашение, она бы не поверила в это так просто. Некая загадочная фигура, приглашающее её на рандеву тет–а–тет. Ке Цин не в первом классе, что б думать, как бы это было романтично и вздыхать, как влюблённая школьница. – Послала бы сначала людей проверить обстановку, – закончил за неё мысль Моракс. – А как консультанту похоронного бюро мне было бы слишком сложно объяснить происходящее в неформальной обстановке. Вряд ли б ты восприняла мои слова всерьёз. – Да, вы правы, – кивнула Ке Цин. – Так о чём вы хотели поговорить? – Видишь ли, это касается дальнейшей судьбы Ли Юэ и нашей общей знакомой Нин Гуан, – Моракс сложил руки в замок, оперевшись локтями об стол. – Получается... Вы её убили? – быстро сложив некую картинку в голове, Ке Цин удержалась от того, что б не соскочить со стула. В венах закипала злость. Захотелось достать пистолет и выстрелить прямиком в голову этому подлецу. – Я предпочитаю не пачкать руки без надобности. – Вы приказали это сделать Чайлду. Он ведь на вас работает? – приняв словесную игру, воскликнула Ке Цин. Таки не удержалась. Громко хлопнув ладошками по столу, девушка уставилась прямиком в золотистые глаза. Будто змеиные, они готовы пожирать всё, что увидят, заставляющие мороз бежать вниз по позвоночнику. Ке Цин поёжилась. Тарталья лениво поковырялся в ухе. – Сядь, пожалуйста, – морозный тон заставил девушку занять место на стуле. – Прежде, чем ты сделаешь какие-то выводы, я хочу тебе кое-что поведать. Аякс, не соизволишь поделиться с гостьей своей историей? Тарталья оживился, будто всю жизнь этого ждал, быстро подошёл к столу, самым наглым образом уселся на него, закинул ногу на ногу и начал: – Когда-то я состоял в «Фатуи» – мафиозной группировке в Снежной, моей родной стране на дальнем севере. У меня было почётное звание Чайлда. Я служил Царице верой и правдой. Отличным солдатом был. Аякс улыбнулся, но в глазах проскользнула горечь. Начал он резво, но по мере рассказа его тон терял былые нотки веселья. В голосе появлялась досада, будто Чайлд прямо сейчас переживает прошлые события повторно. Тарталья переложил ногу на ногу и продолжил: – Однажды она дала мне задание убить Моракса. Я не знал на тот момент, что эта крупная рыба окажется мне не по зубам. Моя первая и единственная попытка провалилась. Об этом узнала Сеньёра, крыса облезлая, и доложила Царице раньше, чем я вернулся домой. Меня объявили предателем родины. И выгнали. Тогда я раскопал информацию кто такой на самом деле Моракс. И пошёл к нему, рассказал, как было. Всё равно уже нечего терять. Я думал прямо здесь и умру. Стоял вон там, – Тарталья ткнул пальцем на место, где сидела Ке Цин, – готовился мысленно к смерти. А он такой "Не хочешь заключить контракт?". Представляешь? Чудной какой! А потом ещё и помог моей семье. Теперь они живут в безопасности и достатке. А мой брат думает, что я работаю продавцом игрушек. Рассмеялся Аякс, сжав кулаки. На них отчётливо виднелись набухшие зеленоватые венки. Тарталья привык скрывать скорбь за смехом, обиду за местью, а свой бушующий нрав во всю показывал на заданиях. Ке Цин показалось, что Тарталья несёт какой-то бред. Но рассказывал он так отчаянно и искренне, что невольно да верилось. – Так что Чайлд остался там, в Снежной. Там, куда Аякс больше не вернётся, – тихо закончил монолог Тарталья. На секунду в его глазах промелькнула горечь от утраты чего-то важного. Одним своим видом он излучал любовь к родине и Царице, пока в один момент перестал быть нужным. Тогда согревающее пламя в душе превратилось в пожар ненависти, а былое восхищение в глазах затмилось разочарованием. – Но зачем? Ты ведь мог закончить миссию, вернуть себе титул, вернуться домой... –дослушав, Ке Цин задумчиво провела аккуратным ногтем по губе. – Мог! – радостно отозвался Тарталья. – Только смысл? Да пропади пропадом эта Царица! Здесь мой новый дом. – Спасибо за рассказ, Аякс. Тарталья полуобернулся к сидящему мужчине, чуть наклонившись. Моракс ласково потрепал его по голове, пропуская рыжие волосы между пальцами. Тарталья, словно довольный кот, прикрыл глаза, абсолютно не стесняясь придвинуться ещё ближе и растёкся в довольной ухмылке. Никто не находил происходящее неловким, кроме Ке Цин. – Я тоже рад нашему сотрудничеству. Позови, пожалуйста, Сяо, – Моракс кивнул и убрал руку. Тарталья кивнул в ответ и спрыгнул со стола, преисполненный энергией вышел, вновь насвистывая какую-то мелодию. Ке Цин обдумывала слова Аякса, но всё никак не могла понять к чему этот душещипательный вечер историй. Когда в комнату явился зеленоволосый, Ке Цин узнала в нём второго похитителя. Они обменялись короткими взглядами, когда парень подошёл к столу. – Вы звали? – тон его совершенно отличался от того, которым он общался с Тартальей. И на Моракса он смотрел с каким-то восхищением в глазах. Мужчина жестом подозвал его подойти ближе, без промедления Сяо обогнул стол и встал в полуметре от Моракса. – Должно быть, я отвлёк тебя отчего-важного? – Обход территории, ничего особенного, – руки в тёмных перчатках спрятали рацию в кармашек на поясе. – Ке Цин спросила меня при каких обстоятельствах ты начал на меня работать, можешь рассказать? – удивлённые глаза девушки (когда это она такое спрашивала?) столкнулись с удивлённым взглядом Сяо. Он поправил ворот чёрной рубашки и взглянул на Ке Цин, а потом на Моракса. – Я... – Сяо прикрыл глаза и сжал губы. Он завёл руки назад, царапая кожу на открытом участке между рубашкой и перчатками. Сердце ускорило ритм, отдаваясь звоном в ушах. Сяо уткнулся глазами в пол. – Я не хотел бы вспоминать прошлое. – Что ж, тогда расскажу я. По тону Моракса казалось, будто он заранее знал ответ, а Сяо спросил чисто ради приличия. Зеленоволосый тихо вздохнул – спорить было бесполезно. Сколько Сяо знал Моракса, тот всегда добивался желаемого. Вероятно, если б Сяо жалостно попросил этого не делать, его б послушали, но Сяо терпеть не мог жалость. – Когда я прогуливался по улочкам Ли Юэ один малец наглейшим образом попытался украсть у меня кошелёк. Некоторые районы известны своим неблагополучием. Пока одни купаются в роскоши, другие вынуждены браться за любую работу ради пары монет. Моракс усмехнулся. Сяо промолчал. Он больше напоминал тень, стоящую рядом, и лишь зелёные волосы контрастировали с чёрным одеянием. В голове невольно всплывали воспоминания, которые Сяо упорно подавлял долгие годы. Моракс встал, неспешно двигаясь в сторону парня, сложив руки на груди. – Брошенный в грязь алмаз всё равно остаётся алмазом. Но в правильных руках его можно превратить в бриллиант, – Моракс приподнял голову Сяо за подбородок, лукаво улыбаясь. – Так ответишь на мой вопрос? – Жизнью обязан, – выдохнул Сяо не задумываясь. Янтарные глаза излучали желание жить, бороться до последнего вздоха, выгрызть глотки кому угодно по первому приказу, как самая преданная собака. В глазах Моракса теплилась гордость. Наверное, более преданного человека, чем Сяо, на всём белом свете не сыскать. Он стал первым его последователем и им и останется до конца своего существования. Частенько между Тартальей и Сяо возникали разногласия, уж больно легко воспламеняемый у обоих характер. То и дело Моракс становился свидетелем их драк, подколов и провокаций. Однако разнимать брался только в самых крайних ситуациях – когда его обители грозило разрушение. Тарталья больше напоминал старшего брата, который любит вывести из себя младшего забавы ради. Возможно таким образом он компенсировал тоску по своим собственным братьям и сёстрам, с которыми виделся крайне редко. Сяо воспринимал все подколы в штыки, но не смел пожаловаться об этом, отвечая в своей манере. Но когда дело касалось защиты Моракса, два буйных потока сливались в одну бурную реку, которая сметала всё на своём пути. Сяо действовал более быстро, скрытно и тихо, в то время как Тарталья любил устраивать целые представления, иногда специально оставляя следы, да бы подразнить блюстителей закона. Моракс действовал по принципу «главное результат» и позволял Аяксу утолять жажду сражений, а Сяо доказывать свою верность, хоть никогда в этом не сомневался. – Он же просто пользуется твоим положением, – хмыкнула Ке Цин. В глазах Сяо промелькнуло раздражение, а брови сдвинулись к переносице. Он плавно отстранился от Моракса, в два шага оказавшись напротив девушки. Деревянный стол и статус «гостьи Моракса» послужили её защитой, иначе бы Сяо не побоялся выстрелить ей в висок, игнорируя всех присутствующих. – Когда я остался один среди трущоб, когда моих близких убили за какой-то треклятый долг, когда меня заставляли убивать ради горстки монет, это был единственный человек, подаривший мне надежду на будущее и спокойный сон. Делаете вид, что защищаете людей, а на деле знаешь сколько таких как я живёт в трущобах? Сколько людей погибают от голода на улице? Да откуда тебе знать, – выплюнул Сяо, впиваясь в края стола руками от накатившей злости. Ему было всё равно на оскорбления в свой адрес, однако никто не смеет оскорблять Моракса, кидать косой взгляд или распускать глупые сплетни. Сяо лично заботился о сохранности его репутации, ведь репутация для Моракса была важна так же, как сам Моракс для Сяо. Сяо мог назвать себя слепым верующим, но нисколько этому не противился. Он готов следовать за Мораксом с закрытыми глазами до тех пор, пока может дышать, пока бьётся его сердце, пока он способен стоять на ногах. Иногда Тарталья называл его фанатиком, но Сяо это никогда не волновало. Если беспрекословно следовать за кем-то – это фанатично, Сяо готов возглавить целый культ. Ке Цин возмущённо сложила руки на груди – что-то кольнуло её сердце. Она всецело отдавалась профессии, забывая про сон и отдых, днями торчала в полицейском участке, до изнеможения печатала документы и вот тебе новости. Конечно, она понимала, что не может помочь абсолютно всем, однако рассчитывала хоть на каплю благодарности. Новости из бедных районов доходили до «верхушки» редко, ведь все и так знали гуляющую по трущобам сомнительную репутацию. Полиция лишний раз не совалась, видимо, установив свои связи среди местных авторитетов. И Ке Цин узнала об этом не сидя у себя в кабинете, а будучи похищенной, какой позор для главы полиции. Выплеснув гневный порыв на девушку, Сяо снова принял равнодушное выражение лица и отошёл подальше, будто боясь подцепить какую-то заразу. – Спасибо, Сяо, я ценю твою преданность, – Моракс ласково провёл подушечками пальцами по шее Сяо, очерчивая кадык, поднимаясь выше к щеке. Задержав на ней ладонь, мужчина легонько погладил свежие царапины. На лице Сяо появилась едва заметная улыбка. Второй рукой мужчина выудил из кармашка на поясе рацию, разрывая контакт. Сяо прильнул ближе, не желая отдаляться от приятного тепла. Моракс усмехнулся, последний раз огладил щеку и сел обратно в кресло. Сяо сразу же принял привычное безразличное состояние и сложил руки на груди. Красный огонёк на рации замигал, следом послышалось шипение и робкий женский голос заговорил: – Приём, это Гань Юй. Хотела сказать, что работа с документацией успешно выполнена! ­– Ты очень вовремя, Гань Юй. Принеси, пожалуйста, две чашки чая в мой кабинет, – ответил мужчина и отложил рацию. – К-конечно, господин Моракс, одну минуту, – взволновано спохватилась девушка. На фоне послышались звуки чего-то падающего, после чего связь прервалась. Тарталья тихо засмеялся, прикрывая рот рукой. Примерно через пять минут в дверь тихонько постучали. Как истинный джентльмен Аякс любезно открыл дверь, пропуская внутрь шагающую Гань Юй с подносом в руках. Она поздоровалась поклоном и быстрым шагом прошла к столу, поставив на него два блюдца с фарфоровыми чашками. Лёгкий кисло-сладкий аромат шелковицы разнёсся по комнате. – Гань Юй? – Ке Цин округлила глаза до размера этих самых блюдечек. Сейчас она пребывала в замешательстве, окончательно запутавшись в происходящем. Гань Юй легонько помахала ей рукой, улыбнувшись. – Спасибо. Раз уж ты закончила с работой, не составишь нам компанию? – риторически спрашивая, Моракс любезно протянул правую руку девушке, левой пододвигая чашку поближе к Ке Цин. – А? Д-да, конечно, – Гань Юй элегантно вложила свою ладонь в предложенную, после чего Моракс плавно потянул девушку к себе на колени. – Гань Юй делает превосходный чай, – в подтверждение своих слов Моракс элегантно подцепил чашку, делая глоток. Идеально подобранная температура не давала обжечься, шелковица придавала напитку ярко-малиновый цвет, а мята оставляла прохладное послевкусие. Гань Юй действительно была мастером своего дела. Она смущённо заправила выбившуюся прядь волос за ухо и перевела взгляд на Ке Цин. Полицейская в недоумении смотрела то на знакомую, то на мужчину рядом. Аромат чая так и манил его попробовать – Ке Цин решила не сопротивляться. Аккуратно взяв в руки белое блюдечко с чашкой, девушка опустила взгляд на расходящиеся по поверхности напитка круги. В них искажённо отражалось уставшее лицо и растрепавшаяся причёска. Первый глоток приятно растёкся по горлу, горячий чай контрастировал с морозной мятой. Ке Цин немного расслабилась, облокотилась на спинку стула и позволила себе насладиться ароматным напитком. Настенные часы тихонько тикали, фарфор легонько ударялся о фарфор, за окном волком завывал ветер. Казалось, будто дальние родственники собрались вместе на семейное чаепитие после долгой разлуки. Ке Цин понимала, что бдительность нельзя терять ни в коем случае. Но лучезарная улыбка Гань Юй после того, как полицейская сделала первый глоток, заставляла мозг достать далёкие воспоминания из тёмных закромов. В школьные беззаботные годы Ке Цин с Гань Юй были лучшими подругами. Удивительно, как характер тихони–заучки ни шёл в разрез с характером своенравной старосты. Обе из интеллигентных семей, обе лучший в классе по результатам экзаменов, обе не имеющие и минутки свободного времени. Наверное, это их и сблизило. Ке Цин понимала насколько строгие родители у Гань Юй, контролирующие чуть ли не воздух, которым она дышит. И если Ке Цин сама рвалась быть лучший во всём, быть гордостью и показательным примером, то Гань Юй это было явно в тягость. Одноклассница лишь отмахивалась семейными обязанностями и вяло улыбалась. Однажды Ке Цин упросила Гань Юй сходить на Фестиваль морских фонарей вместе, и даже подобрала подходящий наряд, идеально подчёркивающий изящную талию девушки. Первый раз, когда Гань Юй действительно ослушалась родителей, как потом узнала подруга. Но Гань Юй с таким придыханием смотрела на украшенную площадь, с такими горящими глазами запускала фонарик в небо, загадывая желание и с таким аппетитом ела данго на палочке, будто это был последний день её жизни. И им обоим нравилась эта беззаботная атмосфера праздника, яркий салют и цветастые наряды. А потом она бесследно пропала. Контактный номер больше не принимал звонки, Гань Юй не появлялась в школе. По слухам, её перевели в другую. Тогда Ке Цин поняла, что даже не знает адреса, где можно было бы искать. Гань Юй пропала из её жизни так же внезапно, как и появилась когда-то – по среди семестра. – Как тебе здесь работается, Гань Юй? – отставив чашку на блюдечко, обратился Моракс к девушке. Гань Юй слегка встрепенулась, похлопала пушистыми ресницами, обращая взгляд на собеседника. – Хорошо, полагаю. Бумажной работы много, но я справляюсь. – Рад слышать, – Моракс усмехнулся. Ке Цин отчётливо видела в его глазах победные огоньки. – Я ведь искала тебя… – тихо прошептала Ке Цин. Воспоминания юношеских школьных дней проносились в голове, даруя одновременно приятную ностальгию и досадную грусть. – Да, я знаю. Прости, что пропала вот так. Мне очень жаль, – зашелестела взволнованно Гань Юй. Она сложила пальцы в замок, опустив руки на колени. – Ты же знаешь моё положение на тот момент… Я рада, что могу поговорить с тобой сейчас. Гань Юй мельком взглянула на Моракса и, получив одобрительный кивок, вновь улыбнулась. Ке Цин тяжело вздохнула – всё-таки встреча со старой подругой тоже оказалась частью сегодняшнего спектакля. – В тот вечер, когда я вернулась с фестиваля, я серьёзно поругалась с ними. Но знаешь, я не жалею, ведь ты открыла мне глаза! Пока я сижу за книжками в библиотеке за окном бушует жизнь. Я не хотела быть аристократкой, я не хотела каждый день повторять правила этикета, учить мёртвый язык и названия всех видов фарфоровой посуды. Я хотела быть обычный школьницей, иметь друзей, веселиться на празднике… Гань Юй заметно погрустнела. Её пальцы чуть подрагивали. То и дело она поправляла воротник белой блузки, проходилась подушечками пальцев по пуговицам, поправляла подол юбки. Ке Цин прекрасно её понимала, от того и не торопила. – Они сказали, что школа плохо на меня влияет и перевели на домашнее обучение. В тот день на фестивале я, наконец, делала то, что хотела я, а не то, что мне всегда навязывали. Я очень тебе за это благодарна. Но из-за этого начались скандалы, а потом… Они сказали, что я недостойна места в их семье. В уголках глаз Гань Юй еле сдерживала слёзы. Ке Цин хотелось обнять давнюю подругу, взять за руку, отвести в ближайшую кафешку из этого душного кабинета и наверстать всё то время, что они не виделись. Только вряд ли поблизости есть подобное заведение. Моракс слегла погладил Гань Юй по плечу. Девушка чутка приободрилась и продолжила: – А потом я случайно наткнулась на госпожу Нин Гуан, и она предложила мне работу. Никогда не думала, что стану секретарём мафии, – Гань Юй хихикнула и смахнула слезинки с ресниц. – Я знаю, что ты пошла по стопам блюстителя закона, а я вот… Ке Цин хотела сказать, что это всё неважно. Но зная себя, закрывать глаза на подобное было против её принципов, а Гань Юй не смогла бы скрывать свой маленький секрет долго. Гань Юй сохранила их дружеские отношения, потерявшись во времени, и Ке Цин, пожалуй, была этому рада. Чайлд воспринимал Гань Юй как младшую сестру: показывал разные приёмчики, довольствуясь восхищением в её глазах, помогал с бумажной волокитой первое время и просто был рад поболтать по душам. Сяо же изначально всячески отталкивал Гань Юй резкими высказываниями, однако Моракс взвалил на его плечи обучение девушки. Сяо знал точно - сделал он это специально, дабы сблизить подчинённых. Тарталья частенько критиковал методы Сяо, говоря, что с дамами обращаться зеленовосый не умеет совершенно. Гань Юй лишь тихо посмеивалась. В конце концов общество девушки перестало быть для Сяо в тяжесть. Она оказалась способной, хоть и немного неуклюжей ученицей. И даже с таким колючим зеленоволосым ежом смогла подружиться. – Ты ведь не была на похоронах Нин Гуан, – Ке Цин посмотрела таким серьёзным взглядом, что у Гань Юй пробежали по спине мурашки. За спиной послышался смешок Тартальи, а Моракс улыбнулся слишком хищной улыбкой. – Я на них тоже не была, – раздался за спиной бархатный голос. Ке Цин замерла, не в силах пошевелится, боясь двинуться с места. Голосовые галлюцинации? Что-то подмешали в чай? Фигура в синем длинным платье загадочно улыбалась, грациозно покачивая бёдрами на встречу. С каждым стуком каблуков сердце Ке Цин на секунду замирало. Она почувствовала себя участницей хоррор фильма, когда маньяк медленно приближается к загнанной в угол жертве. Полицейская готова была поклясться, что затылком чувствует чужое дыхание. Женщина двигалась плавно, словно плыла, держа одной рукой длинную трубку. Боковым зрением Ке Цин уловила волну белоснежных волос. Нин Гуан обогнула стол, остановившись возле Моракса и скинула несколько прядей с оголённых плеч. Ке Цин лихорадочно забегала глазами по силуэту, вцепившись мёртвой хваткой в подлокотники. – Но ведь… Я же видела гроб… – облизав пересохшие губы промямлила полицейская. Нин Гуан переглянулась с Мораксом, заливисто засмеявшись. Уголки рта Моракса приподнялись в ответ. Гань Юй прикрыла рот рукой, хихикая. Сяо лишь кратко хмыкнул и отвернулся. Где-то в углу не в силах больше сдерживать смех залился хохотом Тарталья. Ке Цин похлопала пару раз глазами, зажмурилась для верности, вновь открыла. Нин Гуан всё ещё стояла на своём месте, не испарилась, не была галлюцинацией больной фантазии или призраком. – Он пустой, – как бы невзначай бросила Нин Гуан. – Тебе понравилось наше маленькое представление? – Ке Цин сжала руки на подлокотниках сильнее, сдерживая себя от накатывающего порыва злости. Грудная клетки быстро заходила вверх-вниз, брови нахмурились, губы поджались. – Я думала ты мертва! – не жалея голоса выкрикнула девушка. В последнюю секунду он сорвался на отчаянный всхлип. Нин Гуан ласково, практически по-матерински протянула руку к лицу Ке Цин и смахнула несколько слезинок большим пальцем. – Тише-тише, как видишь со мной всё в порядке, – продолжала успокаивающе водить тёплыми пальцами по розоватым щекам. В глазах Ке Цин уже стояло целое озеро слёз. Нин Гуан не в праве была винить подругу, в конце концов в подобной ситуации не поддаться эмоциям сложно было даже для неё. – Зачем … – всхлипывала Ке Цин, хватая ртом воздух, судорожно накрывая руки Нин Гуан ладонями. Тепло приятно распространялось, дарило ощущение реальности, а злость переходила в облегчение. Женщина достала из маленького кармашка шёлковый платочек, протягивая Ке Цин. – Из мафии просто так не уходят, – начала Нин гуан, отстранившись, – за живой главой будут охотиться ещё очень и очень долго. Слухи о моей смерти быстро доберутся до Фатуи, а дела они будут иметь уже с новым главой – Глава мафии? Ты? – Ке Цин удивлённо подняла голову, осматривая подругу. Та лишь лукаво улыбнулась. – И сколько?.. – Четыре года. – Четыре года?! – если б глаза Ке Цин могли полезть на лоб, они были б уже давно там. Зная Нин Гуан уже порядка семи лет, полицейская никогда об этом даже не задумалась. Ничего не намекало на то, что Нин Гуан как-то связана с мафией, за которой Ке Цин гонялась вот уже несколько лет. Конечно, достаток у женщины был приличный, но Ке Цин списывала это на успешный торговый бизнес, да и в криминальных делах Нин Гуан не была ни разу упомянута. А тут на тебе, совсем рядом водилась глава мафиозников Ли Юэ! – Но я порядком устала нести всё на своих плечах. Так что позаботилась о достойной замене, – мурлыкнула Нин Гуан, довольно поглаживая кожаное кресло. – А что ты планируешь делать дальше? – заинтересовано вскинула брови Ке Цин. – Жить, вести торговлю. Легально, – хохотнула женщина, заранее предугадывая мысли полицейской. Ке Цин расслабленно откинулась на спинку кресла. Нужно взять отпуск как минимум на неделю. А лучше на две. – Я же здесь не просто в качестве зрителя? – Ке Цин сложила руки на груди. Пазл в голове потихоньку выстраивал целую картину. – Верно, – вступился Моракс, – я хочу заключить контракт. Из ящика стола мужчина достал бумажную папку, неспешно раскладывая бланки формата А4 на стол. В уголке листов булавкой была прикреплена маленькая портретная фотография, в самом верху курсором выделено имя, далее шла краткая биография мелким шрифтом, поле с дополнительными анкетными данными и обязанностями. На каждом бланке внизу виднелась подпись владельца. Сяо, Тарталья, Гань Юй, Ху Тао, Ян Фэй, Нин Гуан и… Ке Цин завороженно посмотрела на любезно выдвинутый вперёд бланк с её именем. Информация была настолько точной, что девушка удивилась где можно было столько про неё накопать. В углу не хватало только её подписи. Затем на стол приземлилась ещё одна увесистая папка с надписью «Контракт». – Можешь ознакомиться с полным вариантом, он у всех одинаковый, но с исключением некоторых особенностей, они указаны в индивидуальном бланке, – Моракс снова сложил руки в замок перед собой. Ке Цин внимательно ознакомилась с личным документом, затем полистала несколько сшитых страниц. Читать порядком восьмидесяти страниц уж очень не хотелось в данный момент, но по всем правилам подписания чего-либо стоило б – вдруг там сказано что-то о продаже души. – Значит мой основной род деятельности… – Ке Цин ещё раз пробежалась глазами по тексту. – Информирование, – любезно подсказал Моракс. – Разве у вас недостаточно связей? – судя по тому, что он уже успел подмять под себя сеть самых крупных ритуальных бюро, часть торговли и кто знает, что ещё, Ке Цин догадывалась, что рано или поздно об этом слухи дойдут и до полиции. Однако явно не рассчитывала, что новый глава мафии предложит ей сотрудничество. – Лучше иметь уши везде. Кто как не полиция подойдёт лучше на эту роль? – рядом с документами приземлилась расписная ручка. Подготовился. «Я бы поспорила с этим» пронеслось в голове у Ке Цин. Всё-таки она отлично знала, что полиция не всегда так эффективна, как привыкли думать жители Ли Юэ. Точнее, часть жителей Ли Юэ. – Близятся тёмные времена. Мне нужны надёжные союзники, – тон Моракса стал серьёзнее, стальнее, вдумчивее. Ке Цин осторожно подняла глаза. На раздумья требовалось ещё несколько минут. – Я согласна, – глаза Моракса сверкнули золотом, пока Ке Цин ставила аккуратную подпись в углу бланка. – Добро пожаловать. Надеюсь, наше сотрудничество будет долгим и процветающим, – быстро убрав документы в ящик стола, мужчина довольно улыбнулся, словно хищник, поймавший добычу. – И зачем было делать такой спектакль ради пятиминутного дела? – Ке Цин закатила глаза, вновь откидываясь на спинку стула, на этот раз с облегчением. – Я просто хотела сделать всё как можно пафоснее, – хихикнула Нин Гуан.