Глаз Божий

I got one, two, nintey-nine problems And the cig' in my hand it ain't one And I'm trying to quit but I can't As I flick through the 'Gram Like I'm staring down the barrel of a gun (с)

На сером потолке в углу комнаты грязными потекшими разводами отпечаталась морда собаки. Смешная, поплывшая, сплющенная, похожая на пекинеса, или, скорее, на мопса. Причудливое пятно он обнаружил сразу, как въехал в маленькую полуподвальную квартирку массивного многолюдного кондоминиума в самом неблагополучном районе города. Настолько неблагополучном, что в соседях обнаружились сплошь индийские и южно-азиатские иммигранты. Впрочем, если не считать вездесущего запаха карри, претензий к ним он не имел. Не в том положении был Хатаке, чтобы воротить нос от дешевого жилья. От любого жилья, если уж быть откровенным… Пятно-мопса Какаши обозвал Паккуном и сложил под ним архивные короба с материалами дела. Даже, если потолок опять протечет – не жалко. Теперь они были ему не нужны. Разве что бередили старые заскорузлые душевные раны своим угрюмым пыльным видом. Остальные вещи без проблем поместились в небольшой встроенный шкаф. На полу остались только одинокий футон, стопка книг, да низкая тумбочка с несмолкающим телевизором. Вот и все убранство. Весь багаж тридцати восьми лет жизни влез в пару объемных коробов. Даже грузовое такси не понадобилось. Три месяца назад Какаши перевез вещи на своей старенькой трехдверной Акуре одной ходкой и молча забрал ключи у ворчливой квартирной хозяйки. - Жду оплату каждую вторую среду месяца. Не задерживай, а то выселю! И не кури в квартире! – прикрикнула женщина напоследок и хлопнула рассохшейся дверью. Он курил и задерживал бессовестно, каждый раз клятвенно заверяя Мичико-сан, что в следующем месяце заплатит ровно в срок. Хатаке не понимал, почему хозяйка до сих пор ему верит. Он и сам себе уже не верил. Не доверял… Доверие пошло трещинами и рассыпалось в тот самый день, когда его поперли из участка. Стоила ли этого кроха добытой информации – Какаши не знал. Больше склонялся к тому, что не стоила, но понимал, проживи он тот день по новой, ничего бы не изменилось. Он бы точно так же, как в первый раз, бросился на свидетеля, кулаками стирая наглость с пропитого лица. Где-то под горой нестираной одежды противно затрезвонил телефон. Какаши поерзал на футоне, задев ногой пустую пивную банку, и накрыл голову подушкой. Наверняка, опять хозяйка. Или банк. Оба хотят выбить из него последние йены. Еще какое-то время он беспокойно вертелся под одеялом, пытаясь вновь провалиться в спасительный сон. Однако, вскоре пришлось признать, поганый телефон так просто не сдастся. На другом конце был кто-то очень настырный. Выпутавшись из кровати-ловушки, Какаши разлепил отекшие веки и, отыскав телефон, воззрился на экран сквозь мутное сонное марево. Ну конечно, кто еще это мог быть! Он удрученно вздохнул и принял звонок. - И тебе доброе утро, Обито, - прохрипел в трубку. - Утро закончилось три часа назад, - бодро парировал друг, - у тебя что, домофон не работает? Или я перепутал номер квартиры? – сквозь шум помех послышался знакомый писк кнопок. - А ты какую набираешь? - Сорок пятую… - Ну да… домофон не работает… - Издеваешься? Или опять выпил ни свет, ни заря? - Послушай, я только проснулся, плохо соображаю, - Какаши прижал трубку плечом и натянул мятые спортивные штаны, - сейчас выйду… Он сбросил звонок и прошел в прихожую, являвшуюся по совместительству кухней. Пошарил по тумбочкам в поисках пачки сигарет – та обнаружилась под смятой упаковкой рамена – снял с вешалки магнитный ключ и вышел во двор. Кондо был по периметру обнесен высоким решетчатым забором с широкими воротами, поэтому посетителям попасть на территорию было не так-то просто. Какаши сразу увидел друга, мнущегося у входа, но нарочно не спешил. Закурил, лениво потянулся, неторопливо двинулся по гравийной дорожке сквозь неухоженный разросшийся сад. Теплый осенний ветерок приятно холодил обнаженный торс – толстовку он надевать не стал. - Устраиваешь стриптиз для малазиек? – хохотнул Обито. - Они все сейчас на работе, - бросил в ответ Какаши, отпирая боковую дверь ворот. – Кстати, а ты почему нет? - Расскажу позже, идем, - друг нетерпеливо ввинтился в проход. *** - Вот такая история… хорошая была девчонка, тихая… - Обито рассеянно помешал в кружке чай. - Вел у неё физику, всегда отвечала на отлично… - Сочувствую, - бросил Какаши, смахивая в ладонь крошки со стола и высыпая их тут же на салфетку, - ты просто поделиться пришел? Знаешь же, что я больше не служу в полиции… Они устроились за узкой барной стойкой, визуально разделявшей комнату и кухню-коридор. Пока хозяин квартиры заваривал чай, Учиха беспокойно ерзал на стуле и горестно вздыхал, не зная, как начать. История и впрямь была печальной. Молодая наследница богатого токийского клана, прилежная ученица и красавица обнаружена на пляже Уми-но Коэн с перерезанным горлом. Кажется, Какаши слышал что-то такое в сводке криминальных новостей, но не обратил внимания. Он вообще в последнее время мало на что обращал внимание. - Не просто, - отозвался Обито, - я пришел предложить работу? - Работу, - переспросил Хатаке, - учти, в школу охранником не пойду, можешь не пытаться… - Не в школе… но да, ты прав, что-то вроде охраны. Личным телохранителем, – заметив, как сморщился товарищ, Учиха спешно затараторил, – погоди отказываться, деньги хорошие… плюс проживание. Не будешь больше ютиться в этой дыре… Помнишь, я рассказывал тебе про господина Харуно? Он нанимал меня репетитором для дочки. Какаши отрицательно помотал головой. - Ну как же! Ты еще подвозил меня однажды к ним на патрульной машине. Большое такое загородное поместье… - А, кажется припоминаю… - Он сегодня звонил, просил найти кого-нибудь надежного. - С чего бы доверять поиск телохранителя учителю по физике? - не понял Какаши. - Ты, я смотрю, совсем мозги растворил, - Обито скользнул недовольным взглядом по шеренге пивных банок, выстроившихся у окна за спиной друга. – Из-за твоей тачки же! Видимо, Кизаши-сан решил, что я знаю кого-то в полиции. Ну я не стал его разубеждать… Так что, вот. Как тебе предложение? - Удивлен, что у такого богатого старика до сих пор нет охраны, - пожал плечами Хатаке. - У него-то есть. Телохранитель требуется для дочери, - уточнил Учиха. – Харуно Сакура – моя студентка выпускного класса. Неплохая девчонка. Есть небольшие проблемы с контролем эмоций, но у кого из подростков их нет? - Предлагаешь мне в няньки записаться? Ты же знаешь, как я отношусь к назойливым малолеткам. - А еще я знаю, что ты должен Мичико-сан за полтора месяца аренды. Она звонила… Замолчали. Тут Какаши крыть было нечем. Он действительно потратил уже почти все сбережения и абсолютно не представлял, что делать дальше. Последние месяцы пролетели в постыдном алкогольном тумане и вечных муках совести. Хатаке давно сдался. Потерял работу. Потерял ориентир. - Ладно, - вздохнул он, - есть его визитка или еще что? - Даже лучше. Собирайся, поедем знакомиться лично. - Так ты уже дал согласие за меня? Обито, ты неисправим… - Поблагодаришь потом, - Учиха бросил быстрый взгляд на часы. - Господин Харуно – человек занятой. Нужно успеть до пяти, вечером он улетает в Гонконг. *** Белоснежная Акура Интегра девяносто восьмого года выпуска с узкими хищными фарами, в спортивном обвесе, на литых блестящих дисках была когда-то пределом мечтаний маленького Какаши. Однажды, вытащив из упаковки жевательных конфет мятый вкладыш, он с восхищением прочитал о невероятном двухсотсильном двигателе, разгонявшем этот почти гоночный автомобиль до сотни всего за шесть секунд, и дал себе обещание, во что бы то ни стало заполучить его. Спустя тридцать лет мечта стала реальностью. Плевать, что местами ржавой, устаревшей и жрущей непомерное количество бензина. Он ни за что не променял бы свою ласточку на какой-нибудь унылый городской Ниссан. Уютный, натертый до блеска кожаный салон приятно обволакивал пассажиров. Урчащий звук мотора ласкал слух. В приоткрытое окно со свистом залетал свежий воздух, наполненный дымным запахом сухих осенних трав. - I got thoughts nobody needs, down below, buried deep, - задумчиво подпел Какаши мелодии, пульсирующей битом в колонках старенькой магнитолы. - Ты не мог бы… чуть помедленнее, - вжавшийся в пассажирское сиденье, Обито нервно дернул ремень безопасности, - здесь ограничение – восемьдесят километров в час. Они летели под сто двадцать. Пустынная загородная дорога петляла меж невысоких холмов, изредка вспениваясь переездами или уходя в подземные тоннели. Какаши бросил торопливый взгляд на побледневшего товарища и чуть отпустил педаль газа. Машина протестующе загудела - Акура любила скорость. - Ладно, едем в «режиме пенсионера», - согласился Хатаке, - не хочу потом оттирать салон от остатков твоего завтрака. - У каждого свои фобии. Я же не тащу тебя любоваться панорамными видами с Лэндмарк тауэр, - справедливо заметил Учиха. - Однажды потащил… - Боже, да тот аттракцион не дотягивал и десяти метров в высоту! А ты чуть руку Рин не сломал от страха, - рассмеялся Обито. Какаши слабо улыбнулся. Он до сих пор помнил тот несчастливый день, когда они втроем решили заглянуть на сезонную ярмарку. Кажется, это была идея Рин. Только ей невероятным образом удавалось вытащить домоседа Хатаке из своего кокона. Посреди просторной площади высилась сияющая разноцветными лампочками карусель. «Прокатись и получи хот-дог бесплатно» - манила яркая вывеска. Обито упрямо бросил вызов, ну а он, как последний идиот, не смог вовремя отступить. А в результате позорно вцепился в подругу, стоило их кабинке резко взмыть в воздух, потому что акрофобию никто не отменял. Стыдно было, не передать как… - Все еще расследуешь её дело? – вдруг напряженно спросил Учиха. Кажется, он неверно расценил молчание товарища. - Нет, - коротко ответил Какаши. Это было полуправдой, но вдаваться в подробности сейчас не хотелось. - Я недавно говорил с отцом Рин, - Обито нервно постучал пальцами по колену. – Они готовы признать её погибшей. - Не прошло и века… В этом теперь нет никакого смысла. - Но тогда дело смогут переквалифицировать в убийство… - Обито! – Какаши раздраженно обернулся к другу. – Нет никакого дела! Есть висяк двадцатилетней давности, на который не плевать разве что нам с тобой! А я, если ты не заметил, больше не коп... Зачем было снова поднимать эту тему? Неужели Учиха не понимал, что напрасно ковыряет незаживающую рану? Ну конечно же, не понимал! Ведь это не его поперли с работы, потому что слишком увлекся старым архивным расследованием. Настолько увлекся, что забросил все текущие дела, а затем и вовсе накинулся на единственного возможного свидетеля. - Прости, не хотел напоминать, - товарищ смущенно отвернулся к своему окну, - вон у того знака направо. Почти приехали… *** Просторный загородный дом семьи Харуно утопал в зелени высоких стройных кипарисов. Аромат хвои пропитывал воздух вокруг свежестью. Умиротворяющую тишину нарушал только шум газонокосилки где-то на заднем дворе. Машина подъехала к парадному входу по широкой, усыпанной гравием, дорожке и остановилась у большой круглой клумбы с хризантемами. Пока Какаши глушил мотор, Обито уже вынырнул из салона и спешил к дверям, навстречу взлохмаченному улыбчивому мужчине с пышными бакенбардами, в сером костюме-тройке. - Обито-сан, добрый день! Рад вас видеть! – громко поприветствовал тот. - Здравствуйте, Кизаши-сама! Вот, привез, как и обещал, - товарищ кивнул в сторону подошедшего к ним Хатаке. - Харуно Кизаши, приятно познакомится, - тут же протянул руку мужчина. Какаши представился. Рукопожатие было горячим, нервическим. Оно сразу выдавало в Кизаши человека торопливого, не слишком хорошо сдерживающего эмоции, но, впрочем, дружелюбного. - Я практически на чемоданах, водитель приедет вот-вот… ну что же мы стоим, пройдемте внутрь! – господин Харуно снова засуетился. – Какаши-сан, верно я понимаю, что вы работали в полиции? Где учились? Почему уволены? Вы родом из Йокогамы? Есть разрешение на ношение оружия? Кажется, он начал собеседование, еще не зайдя в дом. Вопросы сыпались градом. «С таким работодателем придется поднапрячься» - невесело подумалось Какаши. Врать об увольнении было бессмысленно. Наверняка Кизаши-сан принадлежал именно к той касте людей, добыть информацию для которой не составляло особого труда. Поэтому, пока они разувались, стоя в непомерно большом гэнкане, Хатаке отвечал честно. - Да, я служил старшим офицером. Учился в полицейской академии Токио. Родом из Онодзё, это в префектуре Фукуока, но всю жизнь прожил здесь, в Йокогаме. Разрешение есть, табельное оружие сдал при увольнении, разумеется. Уволен из-за разногласий с руководством, - коротко закончил он. - Драка со свидетелем теперь называется «разногласиями с руководством»? – дружелюбно расхохотался Кизаши. – Не переживайте, если я вас пригласил, значит это не имеет для меня большого значения. - Вы уже подняли мое личное дело? Зачем тогда все эти вопросы? – удивился Какаши. - Хочу слышать, как соискатели сами о себе рассказывают, - мужчина поманил рукой, приглашая пройти в холл, - есть возможность сравнить, знаете ли. Вижу, человек вы серьезный, сдержанный. Если судить по причине драки – весьма ответственный, может быть даже слишком. Но это не минус. Итак, мое предложение: контракт на полгода, шестьсот тысяч йен ежемесячно, сегодня двести предоплатой. Режим работы ненормированный. У дочери много кружков, да еще подготовка к экзаменам… Оружие вам выдам сам, но без нужды им не светите. Впрочем, сами понимаете. Проживание на нашей территории, в гостевом доме, служебное авто… - Спасибо, но я бы предпочел компенсацию бензина. Машина у меня есть, - вежливо заметил Хатаке. - Один раз Акура – всегда Акура? - понимающе улыбнулся Кизаши. – Что ж, если с остальным вы согласны, то по рукам? – он снова протянул широкую ладонь. - По рукам, - согласился Какаши, пожимая её. - Отлично! Мой секретарь подготовит трудовой договор в течение дня. Идемте, познакомлю с вашей подопечной! Они зашли в просторную комнату, меблированную на европейский манер. Светло-серые стены, темный дубовый пол, книжные стеллажи, минималистичные картины в тонких рамах и огромный плазменный телевизор с невероятной диагональю. Вдоль противоположной стены тянулись большие панорамные окна, прикрытые блестящим жемчужным тюлем штор. На широком кожаном диване, расположенном в центре, поджав под себя ноги, сидела тощая угловатая девчонка в школьной форме. Какаши сразу бросились в глаза её, завязанные на затылке в неаккуратный пучок, кислотно-розовые волосы. Они ярким неуместным пятном выделялись на фоне практически монохромной гостиной. - Это моя дочь, Харуно Сакура, - Кизаши повернулся к девушке, - Сакура, вот телохранитель, о котором я говорил. Знакомься, Хатаке Какаши-сан. Сакура быстро встала с дивана и подошла к гостям. Коротко поклонилась, здороваясь со всеми по очереди, а затем изучающе уставилась на Какаши. Скользнула взглядом по чуть потрепанным серым джинсам, плотной синей водолазке, светлым взлохмаченным волосам. В изумрудно-зеленых глазах мелькнуло недоверие. Наверняка при слове телохранитель, она представляла себе огромного амбала в черных очках и строгом костюме. Видимо, придется её разочаровать. Какаши тоже рассматривал девушку. Пожалуй, она выглядела слишком юной для выпускницы. Хотя, возможно, это заслуга неестественной худобы и пока еще по-детски круглого, не оформившегося лица. Острые коленки неуклюже выглядывали из-под длинной форменной юбки. На одной виднелся совсем свежий розовый шрам, очевидно от падения. Блузка топорщилась в районе груди, обозначая довольно скромные формы. Таким и лифчик ни к чему. Впрочем, эти мысли были лишними, и Хатаке мгновенно выкинул их из головы, концентрируясь на том, что говорил господин Харуно. - … сегодня в шесть у тебя секция по айкидо. Поедете вместе. Какаши-сан, это на Синдзюку драйв, я распоряжусь, чтобы вам скинули локацию. Что еще? Утром и вечером сопровождение в школу… Занятия начинаются в 8:30, верно, Обито-сан? - Именно, - кивнул молчавший все это время Обито. - Ну и по мере загруженности расписания… Сакура, милая, ты должна сообщать Какаши-сану, если понадобится в магазин или на прогулку с подружками. Одна никуда не ходи, поняла? Ой, телефон… Кизаши вытащил из кармана трезвонящую трубку и отвлекся на разговор, не дожидаясь ответа дочери. А дождаться следовало бы. Хатаке тут же уловил ничем не скрытое недовольство на лице девушки. Она тихо фыркнула и двинулась к выходу, бросая что-то вроде: - Айкидо отменили. Отдыхайте, Какаши-сан… Тон девушки показался ему не слишком-то вежливым. Когда она скрылась за дверью, господин Харуно, наконец, закончил свои переговоры и растерянно огляделся по сторонам. - Убежала? – он удивленно похлопал глазами. – Что ж, надеюсь, вы поладите… Сейчас позову прислугу, чтобы все вам тут показала. Меня уже ожидает машина… Обито-сан, не проводите? - Конечно! Оставшись в одиночестве, Какаши сунул руки в карманы и, насвистывая, подошел к окну. Выглянул в сад. Настроение было непонятным. Вроде бы сдвинулся с мертвой точки, нашел работу за неплохие деньги, жизнь потихоньку вставала на рельсы. Но странное предчувствие чего-то неотвратимо надвигавшегося, мрачного, не давало покоя. Он привык доверять своему внутреннему голосу. И сейчас тот, словно заевшая пластинка, твердил: «Ты с ней еще намучаешься».