...
6 февраля 2022 г., 03:55
Сердце жутко быстро стучит в груди, будто пытаясь выпрыгнуть из своего поста навсегда и жить своим чередом, без всякого-там владельца этого сердца. Но лишь по природной справедливости, оно ещё держится в грудях, но тарабанит так будто это не сердце, а стук каплей дождя, ударяющихся о какую-то крышу невинной домовки.
Поднялся сильный, завывающий ветер, который уже несколько раз повалил до смерти усталую маленькую одинокую спутницу, которая еле держится на ногах, и в сердце которой медленно угасает надежда отыскать, если уж не свой дом, то хоть намёк на живых разумных людей. Но за всё время её не благополучного «проживания» в лесу, она никого не нашла. Никого. Ни единой души. Она нашла лишь какую-то заброшку, в которой пережила сильный грозный ливень — но разве это можно назвать то место, в котором живут люди?
На светло-фиолетово-сером, порванном, от острых веток и камней, грязном, от песка, глины и, собственно, грязи, платье висел маленький, очевидно, тоже не в лучшем состоянии, металлический бейджик с именем девочки: Т/И .
Она в отчаянии, и вот совсем чуть-чуть, она бросит еле светящийся фонарь и уйдёт в тёмную глубь леса... Но она не может, маленькие искры надежды и желания жить не позволяют так поступить. Поэтому она идёт. Не разбирая дороги.
Она дрожит: и от холода, а иногда, и от страшных звуков. Например, когда ветер попадает в дупло и от него исходит пронзительный вой... Тогда девочка, от испуга чуть ли не роняя фонарь, бежит вперёд, ибо больше некуда — к тому же, вой постоянно слышно везде буквально, везде, так что без разницы, куда бежать... от собственного страха.
Вот и сейчас, когда очередная завывающая «песня дупла» напугала девочку, она, чуть ли не несколько раз споткнувшись, убежала прочь от опасности, но спустя кое-какое время, девочка наконец остановилась. Глубокое, нервное, перепуганное дыхание слышится почти везде. Девочка даже слышит бешеный стук своего сердца.
После отдышки девочка решила осмотреться: она находилась на очень маленькой, еле освещённой фонарём, полянке. Тусклые, но всё же яркие, опалые листья валяются тут, и там, и здесь, но всё же их так мало, что сильный ветер с лёгкостью очищает полянку. Глазам представляется тёмная влажная земля.
Посередине стоял большой ровный пенёк. Девочка счастливо и облегчительно вздохнула: наконец-то можно хоть куда-то присесть, кроме мокрой сырой земли, от которой можно с лёгкостью словить простуду...
Девочка присела на него и так тяжело вздохнула, что с лёгких даже упал груз неизвестности, страха и усталости. Всё тело свободно расслабилось, и была бы девочка слизью, то она бы расплылась сейчас от умиротворения.
Глаза еле держались открытыми, сон таки хотел охопить своими лапами девочку, но она знала, что нельзя засыпать — иначе кто-то может подкрасться и, одним взмахом... хоп! убить её — поэтому она изо всех сил боролась к подступающему сну.
Она закрыла глаза, но лишь для того, что бы они отдохнули от чёрного цвета, который буквально везде её окружает.
— Бедное дитя.
Девочка вздрогнула, быстро взяла фонарь и огляделась. Сон как ветром сдуло. Сердце опять начало быстро стучаться: то ли от радости, что она услышала хоть какой-то живой голос за такое долгое время; то ли от страха, что может владелец этого голоса недружелюбен и злой.
Хотя сам голос не выдавал признаков какого-либо состояния или эмоции, кроме спокойствие и умиротворённость. Это был, то ли нежный, то ли какой, но точно низкий, бархатный и уверенный голос.
Никого не увидя сзади и по сторонам, она уже было отчаялась, и чуть ли не подумала, что она сошла с ума, и это оказалась галлюцинация. Она подняла голову и посмотрела вперёд. И буквально оцепенела, приросла к пеньку.
Из темноты на неё смотрели кристально чистые белые глаза.
Она не могла увидеть, кому они принадлежали, ведь силуэт полностью слился с остальной темнотой: деревьями, кустами, оба у которых ветки уже голые и на них оставались последние листочки; тёмным небом и землёй.
Девочка протёрла свои глаза и снова поглядела на то, что увидела: кажется, это не галлюцинация. Она сглотнула. Девочка еле сдерживалась, что бы не поддаться панике.
Кажется, белые глаза не моргали. Они смотрели прямо на неё. Кажется, владельцу этих глаз принадлежит и голос, который она услышала буквально пару минут назад.
Девочка поняла, что загадочный мужчина — или кто бы это ни был — не собирается ещё говорить в ближайшие несколько секунд.
— Простите? Вы тоже... заблудились? — мама девочки учила её быть вежливой с людьми в любых ситуациях.
Незнакомец помолчал пару секунд.
— Нет. А я вижу что ты — да. Я могу тебе помочь найти дорогу домой. Или, найти новый дом для тебя, — голос незнакомца прямо таки чуть ли не завораживал девочку: так её собеседник был спокоен, находясь самому в тени, и без фонаря.
Девочка неуверенно поёрзала на пеньке, но в душе она прямо таки светилась от счастья. Живая душа ей попалась! В лесу! Ночью! Когда казалось бы, что ты сейчас умрёшь от отчаяния!
— А Вы знаете этот лес? — по мнению девочки, это был невежливый вопрос, но голос незнакомца даже не намекал, что он хоть чуть-чуть раздражён или удивлён.
— Нет, я тоже здесь впервые. Но ради тебя я его изучу.
Девочка тепло улыбнулась и почувствовала с ним некое спокойствие и безопасность. В то же время, что-то её настораживало в этом в незнакомце.
— А Вы не заблудитесь? — как бы действительно, лес-то огромен. Из него наверное выйти можно лишь за пять суток, если не больше. Девочка не считала, и не знает, сколько всего прошла, но наверное много — но это лишь из из-за редкого бега от страха.
— Если твой фонарь будет гореть, а сама ты не будешь никуда уходить, то не заблужусь.
Каким бы дружелюбным, непроницаемым и, даже, как бы странно не звучало, милым, незнакомец не казался, шестое чувство ей подсказывало, что здесь что-то не так и пора бежать, пока не поздно. Но сердце отвечало: «Это не вежливо». А разум подхватывал: «А вдруг он нам поможет?»
В итоге, не разобравшись с решением, девочка всё-таки неуверенно и, немного нехотя, согласилась.
Как будто считав чувства и мысли девочки, незнакомец произнёс:
— Не бойся, я тебя не обижу. Обещаю.
«Обещаешь?... Хорошо» думала девочка, хотя сердце бешено стучит от нарастающей паники от мыслей, что может этот незнакомец плохой и сейчас он лжёт. Но как только он неспеша, плавно и спокойно кивнул, страхи как ветром сдуло. Девочка улыбнулась.
Теперь-то она не боится всяких там тварей в этом до ужаса страшном, когда ты в одиночке, но тупом лесу, когда ты вместе с Незнакомцем.
— Так что ты хочешь: обрести новый дом и в нём спокойствие или найти старый? — Незнакомец до жути загадочен и спокоен сейчас, даже, кажется, что и терпелив.
Девочка начала размышлять. Она всегда мечтала что бы её все оставили в покое, особенно её брат, что бы её душа была спокойна и девочка жила своей жизнью. А такое возможно лишь либо при смерти, либо тут, в лесу. С другой стороны, родители будут волноваться, да и её сердце будет терзать совесть... Но всё-таки, мечта...
— Обрести новый дом и в нём спокойствие, — в её глазах светятся искры неописуемого счастья и детской радости, а в сердце совсем потихонечку угасает любовь к родным: впрочем, она никогда их не любила.
Незнакомец как будто оживился и снова спокойно и плавно одобрительно кивнул.
— Тогда мне придётся оставить тебя тут, что бы изучить этот лес. Ты готова снова остаться одна, к тому же, находясь на одном месте? — сердце девочки билось от удовольствия, а удовольствие получилось из счастья, а счастье оттого, что Незнакомец так любезно и заботливо относился к ней.
Девочка чуть нахмурилась.
— А почему мы не можем изучить лес вместе?
Незнакомец долго молчал.
— В случае опасности, мне трудно будет защитить нас двоих, — он развёл руки в сторону. У Незнакомца на вид тонкие, но, может быть, заботливые руки; большие сильные ладони; и пальцы, которые еле движутся.
И она только сейчас заметила, что на голове у твоего друга оленьи рога. Тогда сердце забилось не от умиротворения, а от страха, кем может быть Незнакомец. Шестое чувство уже не тихо подсказывало, а кричало: «беги!» и угрожало тем, что ты надолго упадёшь в обморок. Но девочка всеми силами успокаивала саму себя и настаивала на том, что Незнакомец хороший, и это просто игрушечные рожки.
Девочка тяжело вздохнула и чуть невинно улыбнулась, что бы её друг ничего не заподозрил. Хотя, скорее всего, уже заподозрил панику девочки, но просто ничего не говорит.
— Да, я готова остаться одна, — она постаралась как можно громче и увереннее это выговорить.
Незнакомец молчал и и неподвижно стоял. Кажется, он обдумывал всё. Он снова одобрительно кивнул и пропал. Нет, просто пропал.
Сердце девочки только сильнее заколотилось. Она сглотнула. После того, как Незнакомец пропал, девочка не на шутку встревожилась. И не только потому, что она осталась одна и сейчас могут выйти какие-нибудь твари или звери и на напасть на неё, она даже не имеет оружия, а ещё и потому, что Незнакомец такой... загадочен, и это минус, потому что девочка про него не знает абсолютно ни-че-го. Даже его имя.
К слову, а какое у него имя? Надо будет спросить, когда он вернётся. Надо лишь подождать. Сказать просто, да, подождать... Лес-то огромен.
Девочку опять заклонило в сон, и на этот раз, она не могла побороть его...
***
Девочка проснулась от чиха, который вызвал сильный холодный ветер и низкая температура организма. Она попробовала потянуться, но, наверное, слишком долго пробыла на прохладе, которая скоро переросла в реальный холод, и немного задубела. Девочка в надежде оглянулась по сторонам, но вскоре разочаровалась: Незнакомца всё ещё не было. Она тяжёло вздохнула и поглядела вниз. И ужаснулась. Её всю с невероятной скоростью обматывали сухие ветки деревьев прямо редкими листочками. Девочка попробовала вырваться, но попытка оказалась неудачной. Снова — ничего не выходит. И она тогда занервничала пуще прежнего, сердце забилось быстрее, чем при её самом лучшем беге. С её глаз потекли холодные солёные слёзы, которые даже не успевали дойти до середины щёк, как уже их сдувал сильный ветер. Она снова в страхе оглянулась, в надежде лицезреть Незнакомца. И она лицезрела. Он стоял на том же месте, на котором стоял ещё до ухода в огромный, страшный, неизведанный и загадочный лес. Девочка уже хотела попросить его помощи, но тут же осознала: он не поможет ведь он — и есть причина, почему её обматывают ветки. Незнакомец и её доверие к чужим людям погубило Т/И. Он стоял и смотрел. Кажется, даже не моргал. И, кажется, у него реально рога. И порванный плащ чёрный. И он весь чёрный, за исключением глаз. Она, чувствуя, что её обматывают последние ветки, в последний раз, тепло улыбнулась ему и, как бы грустно и, в то же время, счастливо, ведь незнакомец не соврал, спросила: — Тебя как зовут? Он помолчал одну секунду. — Зверь. — Что ж, приятно было познакомиться, Зверь, — ты почувствовала его спокойствие и своё умиротворение, чувствуя, что слабеешь. Вскоре, ты слышала лишь тишину и черноту. Фонарь немного замигал, хотя, это, кажется, от слишком сильного ветра. Зверь подошёл и взял в руки фонарь. — Добро пожаловать в новый дом, Т/И, — и унёс свет куда подальше.
