О веснушках и созвездиях

Мун более, чем уверен, что веснушки — это признак того, что при рождении тебя поцеловало солнце. Но Мун не понимает как Солнце может быть зацелован самим собой. Маленькие яркие точки, что на пару тонов темнее основного цвета кожи, хорошо видны на миловидном лице, они видны на плечах, что кажутся хрупкими на первый взгляд, и их легко заметить на тонких руках. Сан весь усыпан веснушками, а Мун думает, что веснушки спускаются ещё ниже: попадают на ровную спину, украшают впалый живот и переходят на худощавые ноги, что постоянно закрыты слоями одежды. И Луна готов поспорить, что об этом ему придётся лишь догадываться до конца своих дней. * * * — А давай нарисуем созвездия на твоих щеках? — вопрос слишком нелепый, но Муна это не смущает. Он лишь продолжает смотреть на своё веснушчатое чудо, которое в ответ только хихикает и согласно кивает, выдавая такое же нелепое: "Давай!" Мун, ничего не говоря, берёт рядом лежащий маркер и садится напротив Сана, что уже сидел на кровати в позе лотоса. Мокрый кончик спиртового маркера неприятным ощущением раздаётся по коже. Луна держит зелёный маркер на щеке Солнца буквально мгновение перед тем как провести неоновую дорожку к другому месту. Сан сдавленно хихикает. — Что такое? — Мун поднимает вопросительный взгляд на друга, убирая от его кожи маркер. — Щекотно. — Сан продолжает хихикать ещё пару секунд, а после успокаивается и кивает, давая понять, что можно продолжать. К коже снова прикасается предмет канцелярии, а Луна, для удобства, кладёт незанятую ладонь на чужую щёку. Маркер снова переходит в другое место, проводя отрезок. За этим отрезком ещё один и ещё. И ещё множество отрезков вырисовываются на миловидном лице. Мун спускается маркером по шее, задевает ключицы и переходит на плечо — благо, лёгкая майка не мешает этого сделать. Он рисует ещё пару отрезков и отнимает маркер от кожи. Пару секунд смотрит изучаще, рассматривает своё творение. А после тянется к стоящему позади Солнца зеркалу, отчего расстояние между их лиц сокращается, а щёки невольно покрываются румянцем — но это остаётся незаметным из-за приглушённого света . Кажется, Сан в этот момент дышать перестал. Мёртвым пытается прикинуться да дыхание и лёгкая дрожь выдают. Мёртвым пытается прикинуться да сам безотрывно смотрит в карие — с переливом в красный! — глаза. Мёртвым пытается прикинуться да не падает убитым телом назад — даже наоборот, чуть приближается к чужому лицу, ощущая дыхание своего друга на своих губах. И в этот момент весь мир как будто замирает, но оживает вновь, когда Луна наконец-то хватается за зеркало и принимает изначальное положение, в смущении пытаясь прикрыть черными, с белыми прядями, волосами свои глаза. Солнце же как-то разочарованно вздыхает, но виду не подаёт. Отойдя от смущения, Мун протягивает ему круглое зеркальце на тонкой ножке: — Смотри, ты сияешь. — он улыбается как-то до боли в груди нежно, когда его солнечный друг берет в свои руки зеркало. На его щеках, ключицах и шее созвездия самых разных форм и размеров: где-то расположена маленького размера Лира; где-то небольшой Орёл соседствует с Малой медведицей, а на противоположной стороне от них Большая медведица и Лебедь. Сан смеётся. Смеётся звонко-звонко и улыбается ярко-ярко. Не стесняется эмоций, отчего рыжие кудри забавно подпрыгивают, спадая на прикрывшееся голубые глазки. А Мун улыбается, нежно, с неприкрытой заботой глядя на друга, а через секунду тоже прыскает в кулак, заразившись смехом от парня напротив. Парни смеются примерно минуту, а после маркер снова оказывается в руках. Но уже предметом канцелярии орудует Солнце. Он прислоняет кончик маркера к чужой щеке, плавными движениями проводя линии, а после вручает в руки друга это же зеркало: — Ты тоже. — и Сан в умиротворении прикрывает глаза. На щеке Муна расположилась большая звезда, а рядом пару сердечек. И его губы также расплывается в улыбке. Он не может не улыбаться, когда рядом находится его чудо. "— Ты сияешь, как звезда, а я сияю гейством" — думается Луне в ту же секунду, а Сан, будто бы прочитав его мысли, целует. Аккуратно кладёт ладони на чужие разрисованные щёки, чуть приподнимается на коленях, чтобы дотянуться до парня напротив и прикасается к его губам своими. Отрывается от них также быстро, как прикасается, в смущении отводя взгляд, но ни капельки не сожалея об этом спонтанном действии. Не сожалеет лишь потому что Мун сразу перехватывает инициативу и целует по новой. Мягко, не требуя, излучая всю нежность, которая в нем есть. И вся эта нежность лишь для Солнца. Его Солнца.