Геймер и мир Азерота

Внутри меня было чёткое ощущение, что вот-вот что-то будет. Это чувство скребло где-то глубоко внутри меня, будто пытаясь сообщить некую тайну, но я всё отмахивался от него. Сознание резко окутал страх, ведь дворф был хоть и не смертельно, но серьёзно ранен. Под его телом уже растеклась лужица крови, пропитывая окружающий воздух отвратительным металлическим запахом смерти. Воздух в этом месте был удивительно колючий и холодный, пробирающий до мурашек. Я подошёл ближе и, переборов отвращение и ужас, дотронулся до сонной артерии на шее бессознательного дворфа, по крайней мере попытался через те заросли волос и бороды. Кожа была ледяной, а пульс не прощупывался. Мои пальцы слегка подрагивали из-за нервозности, но вскоре под ними почувствовался слабый удар. Он был жив! Видимо, сильно приложился головой о лёд и потерял слишком много крови, потому был бледен и холоден. Понимая, что сейчас его жизнь в моих руках, я бросился звать остальных на помощь. То ли резко всхынувший адреналин тому виной, то ли жгучее желание спасти дворфа, но я довольно быстро добрался до своих друзей и товарищей. Те были удивлены моим внезапным и эффектным поведением: налетев на них со спины и чуть не повалив на землю, я начал просто махать руками и что-то быстро неразборчиво говорить, тем самым пытаясь заставить их проследовать за мной. Сердце бешено стучало в груди, отдаваясь гулкими ударами в висках и причиняя лёгкий дискомфорт. Но никто не понял, что я от них хотел, поэтому пришлось отдышаться и всё рассказать, медленнее и спокойнее. Благо повторять дважды не пришлось, и вскоре мы небольшим отрядом мчались в то место, где я нашёл дворфа. Было принято решение принести его к нам в лагерь, чтобы для начала обработать раны. Ему повезло, что в этих землях царила студёная зима – его кровь быстро закристаллизовалась, тем самым спасая его жизнь. В противном случае он бы умер от потери крови. Джайна же его, увидев его, сразу узнала и поведала, что это был Мурадин Бронзобород. - Пока он находится без сознания в таком состоянии, то без помощи долго не протянет, и когда очнётся сказать сложно. У него сильное переохлаждение тела, значительная потеря крови, да и этот осколок в груди тоже нанёс повреждения, - проинформировал я, тяжело вздыхая и осматривая тело Мурадина. Хоть тот и был по-прежнему бледный, словно мертвец, но теперь хоть его пульс можно было отчётливо прощупать. - Ты сможешь ему помочь? – спросила Джайна, поглядывая на меня. - Помогу чем смогу, это, конечно, займет время, но Мурадин пока единственный знает, что здесь произошло, и видел ли он Артаса, а потому нужно сделать все возможное, - закатываю рукава и собираюсь с духом. Побегали с грифончиком, погуляли тут и там, а теперь пора и целителем стать. Хоть я сам знал, что произошло - Артас, ослепленный месть, забрал меч, косвенно, но ранил Мурадина, а после убил Мал’ганиса - однако мне хотелось услышать именно версию дворфа. Я приказал отряду разведчиков прочесать окрестности и найти базу Мал’ганиса или её остатки. Хотелось убедиться, что Принц точно убил Натрезима. И если мои догадки подтвердятся, то я лучше покину Нордскол, иначе натолкнуться на полусумашедшего Паладина с убийственным клинком мне совершенно не хотелось. Кто знает, вдруг он ещё и обиду со злобой таит на меня за тот случай в Стратхольме. Того глядишь, точно прибьет и меня. Лечение заняло куда больше времени, чем я думал. Дворф постоянно был на грани, готовый отправиться в когтистые лапы смерти, но мне каждый раз удавалось вернуть его в мир живых. И если кровотечение довольно быстро было остановлено, то с осколком в груди пришлось повозиться. При ударе о броню оно разбилось словно стекло, вонзаясь в тело, глубоко в ткани. Прошло несколько часов, и мне всё же удалось спасти дворфа – теперь ничто не угрожало его жизни. Однако тело пациента ослабло, организму необходимо набраться сил, а значит, некоторое время он пролежит без сознания. Что ж, тем лучше, быстрее восстановится. Закончив лечение, я вышел на свежий воздух и, потянувшись, задумался, глядя на закатное небо. Весь небосвод окрасился в яркие цвета алых и оранжевых оттенков. Также виднелись почти прозрачные облака, словно мазки художника на полотне. Всегда любил такие виды, они так завораживают своей красотой, и ведь не каждый задумается, что именно такую картину он видит первый и последний раз. Приятный морозный воздух приносил с собой долгожданное спокойствие, казалось, что сейчас закончилась зима, и весна только-только начинает вступать в свои права. Даже ледяные пейзажи не избавляли от этого чувства. Смутно вспоминая прошлое, я с удивлением заметил у себя одно невообразимо странное и очень желанное чувство. Я хочу шашлык. Немного подождав в надежде на исчезновение такой необычной прихоти, я все же не смог от него отказаться. Решив, что вкусный ужин – это отличная плата за проделанную работу, я отправился в палатку с провизией и достал небольшой кусок мяса. Мариновать его не было времени, да и вряд ли здесь найдутся нужные мне специи, кроме соли, поэтому без лишних слов было решено развести огонь и пожарить как есть. Когда уже начали проявляться первые угли, и пламя исчезло, я закрепил мясо на вертеле и слегка раздул угли, чтобы жар стал сильнее. Ожидание было мучительно долгим, но вскоре, когда божественный аромат божественного блюда стал разноситься по округе, появилась первая румяная привлекательная корочка. Слушая треск углей, я так сильно задумался, что же нам делать с Мурадином, как не заметил, что мой шашлык пропал. Шокированными глазами я стал быстро осматриваться, людей же не было, я ведь специально подальше от лагеря ушёл. Подняв голову, я увидел улетающего детеныша грифона, что наглым образом забрал мою еду. Того самого, что привёл меня к полумертвому дворфу. Ну нет, это просто оскорбление! - Эй, а ну отдай мой шашлык! – бежал я за ним, размахивая руками. И на что я трачу свою жизнь? Видел бы меня сейчас учитель, даже не надо напрягаться, чтобы представить выражение его лица. Вот я и бегаю за каким-то грифоном, что самым наглым образом украл мой ужин. Как он только стащил его и не обжегся, не издав лишнего звука, я просто диву даюсь. Догнать я его успел, когда тот приземлился на землю и ловкими, быстрыми движениями обглодал вертел, съедая всё моё мясо до единого кусочка. Я уже хотел начать рвать и метать, доставая свои кинжалы, размышляя, а не пустить ли это существо на другой шашлык? Око за око, скажем так. Но следующие действия маленького похитителя все-таки смягчили меня. Грифончику настолько понравилась моя еда, что он аж прыгал от радости, радостно курлыкая. А после он наивно подбежал ко мне, в надежде найти еще добавки. Гнев после такого просто пропал. Я устало опустился на землю рядом с малышом и протянул к нему руку. Он принюхался к ней и, видимо учуяв запах только что съеденного мяса, потерся об неё. Гнев после такого пропал x2. - Эх, ладно. Что с тобой ещё делать, - вздыхая, я потрепал грифончика по птичьей голове, убирая клинки и садясь около него. В ответ он начал.. мурчать? Что-то похожее на кошачье урчание издавалось из его груди. Ещё какое-то время я посидел рядом с ним, а после за собирался обратно в лагерь. Раз уж вкусного ужина мне не видать, то надо бы достать хотя бы обычный. Напоследок улыбнувшись детёнышу, я зашагал обратно. Каково же было моё удивление, когда этот мелкий побежал за мной, что-то курлыча мне. - Ты чего? Неужто хочешь пойти со мной? – поинтересовался я , и грифончик сразу согласился, ещё громче издавая птичьи звуки, ну как бы вроде это было согласием. Удивительно. Я подкупил целого грифона за шашлык. Может будет моим фамильяром? А что, неплохой такой универсальный транспорт получается и наземный, и воздушный. Смотря в маленькие чёрные глазки, я не мог удержать улыбки. - Не знаю, есть ли у тебя имя, но надеюсь, что ты будешь не против, если я буду звать тебя Шашлычок. Ещё одно курлыканье стало мне ответом.

***

Прошёл практически месяц после восстановления Мурадина. Мы дали ему время полностью оклематься, прийти в себя и набраться сил, а уже потом приступили к расспросам. Он рассказал, что в последний момент, что он помнил, Артас взял проклятый меч,а потом наступила темнота. Потом, проанализировав полученную информацию, мы все вместе принялись придумывать план, как поступить дальше. Какой бы путь мы ни выбрали, будет нелегко. Надвигалось что-то страшное, тёмное, это ощущали все. - Значит, дальше будет хуже. Надо отправить посла в Даларан и рассказать об Артасе и всем произошедшем. - И что же нам делать дальше? Оставаться на промозглой и опасной земле и дальше? - хмуро поинтересовался один из капитанов. - Джайна, помнишь ты говорила о том странном человеке, что отдал тебе предсказание-совет насчёт народа Лордерона? Расскажи его ещё раз, пожалуйста. Все присутвуюшие как по команде обернулись к девушке. Она слегка нахмурилась, вспоминая тот диалог, и начала рассказывать. После короткого повествования Джайна твёрдо заявила, что она сделает так, как советовал Медив - соберёт остатки жителей Альянса и возглавит их на пути в неизведаннве земли Калимдора. Спорить никто не собирался, а может не решался. Нарастающей авторитет Леди Праудмур становился все больше и больше. Тем же вечером ко мне подошёл Мурадин с вопросом о том, что это я с собой ношу вместо нормального оружия, указывая на мою сковородку. Кое-как объяснить, почему и как я считаю это оружием, мне удалось только спустя полчаса. О том, что я ещё и нагло "одолжил" её, я упоминать не стал. Дворф задумался над моими словами, явно считая сковородку недойстойным оружием для воина, но затем выдал мне необычное предложение. - Кхм-кхм. Мне рассказала Джайна, что именно ты нашёл и выходил меня. Я тебе жизнью обязан, и каждый дворф обязан платить по счетам своим друзьям и врагам. Прошу, одолжу мне эту свою вещь, а я верну её тебе в самом наилучшем виде. Отказываться было бы просто глупостью и не уважением. Так мы и разделились. Мурадин решил отправиться на родину, чтобы починить сковородку и донести последние известия до короля Теренаса. А тем временем я и Джайна начали свой путь по отплытию в Калимдор. Ведь я обещал уже ей, что буду рядом. И ещё она не отказалась взять с нами моего нового маленького друга. Признаться, приучить Шашлычка не красть чью-то еду, мою или же других солдат, оказалось почти невозможным. Поэтому мне приходилось проводить свои ужины только с ним, точнее смотреть как он на летает на приготовленную мной еду. Вот такие вечера и скрашивали моё присутствие на этой холодной земле. И как-то незаметно наступил день отплытия из промезлого Нордскола. Признаться, путь был неблизким и очень утомительным. Моя морская болезнь снова настигла меня и не делала больше отпускать. Всё чаще я ощущал слабость в теле и лёгкое головокружение. Иногда мне даже казалось, что всё происходящее со мной было ненастоящим, словно всё это происходит во сне, таком качественном и прекрасном. Потом у меня даже аппетит пропал, и спал я плохо, это заметила и Джайна, а потому начала волноваться, все чаще проверяя моё самочувствие. Это путешествие оказалось для меня даже хуже чем первое. Когда мы плыли на корабле, мне опять стало нехорошо. Опять сказывалась морская болезнь. Когда она снова проявила себя на палубе корабля, то я стремительно бросился к левому борту, как мой желудок болезненно сжался, грозясь выплюнуть скудный ужин. Голова закружилась, раздался какой-то странный, оглушающий звон. Сознание медленно уплывало от меня, и я почувствовал, что пол уходит из под ног. Послышался всплеск воды. Не помню, что точно произошло – тьма поглотила меня.

***

Не знаю, сколько времени прошло. Но я опять чувствовал себя просто отвратно. Это чувство в последнее время стало таким привычным, что я уже просто не обращал внимания. Решив наконец открыть глаза и начать подниматься, я на секунду ослеп, так как мне в глаза ударил ярко-белый свет, прямо как в больницах в моем прошлом мире. Проморгавшись и привыкнув к освещению, я без интереса начал водить глазами по окружению, думая, что снова увижу деревянные стены и пол свой маленькой каюты и лежащего где-то рядом моего Шашлычка. Но это была не моя каюта. Это вообще даже не каюта, а комната, большая чистая и очень светлая. Изумление, страх и не понимает накатили на меня одновременно. Только резкий писк какого-то аппарата, подключенного ко мне в вену, заставил меня вздрогнуть и сквозь нахлынувшие эмоции осознать. Я в своём настоящем мире. Аппарат жизнеобеспечения только снова издал писк. - Что, чёрт возьми, происходит?! – только и смог воскликнуть я, видя как в открытую дверь зашли врачи в белых халатах.