Arcanum

       Разбудил крик. Мужской. Аня соскочила с постели, едва не стукнулась лбом о скат мансарды, выругалась и упала обратно на постель. Я же только открыла глаза и посильнее укуталась в одеяло, желая продлить состояние безмятежности и покоя, которое было нарушено.       Мозг всё ещё отказывался воспринимать реальность, когда крик повторился, и подруга взволнованно потрясла меня за плечо. — Вставай, кажется, они злы, — прошептала она испуганно прямо над ухом. — Конечно, кто будет рад обнаружить себя связанным? — пробурчала я, приподнимаясь и поглядывая на часы. Полвосьмого. — Мне пришла идея, как вывести на чистую воду наших пришельцев: давай скажем, что собираемся принести их в жертву Палладайну, если не расскажут правду? — Серьёзно? — спросила Аня, перелезая и вставая босыми ногами на махровый ковёр. — Мы вчера помогали им, если не помнишь, с перевязкой ран, дали крышу над головой. А сегодня ты играешь в плохого полицейского? — Почему нет?        Подруга закатила глаза, смотря на мою сумасшедшую улыбку. — Я одна туда не пойду, — заключила она, высунув голову в коридор, прислушиваясь к звукам внизу. — Что-то они затихли. — Услышали, что мы проснулись, — заключила я, вставая и накидывая на плечи платок.

***

      Нельзя сказать, что мужчины были злы. Они были в ярости. Рыжеволосый был на взводе, уже сумев освободить от клейкой ленты руку без кисти, а темноволосый немного успокоился, когда увидел нас и обратил внимание своего брата. — Доброе утро, — сказала я, поправляя платок на плечах и проходя мимо дивана, чтобы нажать на кнопочку электрического чайника и подогреть воду для чая. Анна же не решилась пройти дальше порога двери и упёрлась плечом о косяк, обнимая себя второй рукой. — Что это? — назвавшийся Макалаурэ указал на свои руки взглядом. — Зачем? Мы вам не враги. Освободите нас, и мы тут же уйдём.        Второй пока молчал и буравил злым взглядом то меня, то чайник. Чем заслужило подобное отношение к себе последнее — неизвестно. — Мало ли, — я осмелилась подойти к ним ближе и встала почти рядом, но так, чтобы они не смогли достать меня и посмотрела сверху-вниз. — Вы являетесь к нам ночью, уверяете, что вас покусали и поцарапали дикие звери… Но раны явно не от когтей, из чего можно сделать вывод, что вы лжёте. — Сколько в своей жизни ран от когтей ты видела? — спросил рыжеволосый. — Достаточно, чтобы знать, что зверь царапает и впивается лапой, а не одним когтём. Или вам попался брезгливый зверь? — присев в кресло, положила руки на подлокотники и принялась рассуждать вслух. — Нельяфинвэ и Канафинвэ… Из Дома Феанора, — я внимательно посмотрела на одного, потом на второго. — Редко кто бы осмелился назваться этим именем. Скажите, почему, к примеру, не Леголас или Трандуил, они же более популярны. — Что? Кто? — переспросил темноволосый с видом крайнего непонимания. — Для вашей аферы, — ответила. — Почему вы выбрали себе эти имена, а не те, которые известны более широкому кругу лиц? — Госпожа, мы не выбирали себе имена, их дали нам родители, — мужчина всё ещё не понимал. — Она не верит, брат, что мы это мы, — твёрдо сказал другой, не отрывая взгляд. — Но это правда, госпожа.        Рыжеволосый подключился к диалогу, и я перевела на него внимание. Он держался достойно, смотрел прямо и открыто, ничего не скрывая, и на секунду даже показалось, что сама его душа распахнулась, показывая ответы, в тот момент, когда я посмотрела в серые глаза. Но только лишь чувствам доверять не стоит. — Чем вы докажете? — прямо спросила я. — Каждый может назваться этим именем. — Но не каждый может носить его, — ответил назвавшийся Майтимо.       Такой ответ, пущенный стрелой от сердца, на секунду заставил меня задуматься.       Если подумать, то это так: назваться кем-то не всегда значит быть им. — Хорошо, допустим, — я сделала усилие над собой, чтобы оторваться от глаз эльфа и переключиться на второго. — Допустим, что вы — Нельяфинвэ Майтимо Руссандол и Канафинвэ Макалаурэ, тогда скажите мне, как вы оказались здесь? — Где — здесь? — спросил Маглор. — Здесь, в мире, в котором вы не существуете и никогда не существовали в реальности, — ответила за меня Аня, решившаяся подключиться к диалогу. — Вы — странные пришельцы для нас.        Братья переглянулись и промолчали. Подруга тем временем подошла ко мне и положила вспотевшую ладонь на плечо — она волнуется. — Мы не понимаем, что произошло, — сказал ровным тоном Майтимо. — Но уверяем, что попробуем разобраться, как только восстановим свои силы и память. — Удобно, — произнесла я быстрее, чем успела подумать, но произнеся, не пожалела. — Хорошо, наверняка вам нужно время, чтобы понять, что вы больше не в своём мире. Не буду скрывать: я догадываюсь, что с вами произошло, но ничего не буду говорить, ибо хочу услышать всё из ваших уст, чтобы подтвердить или опровергнуть догадки. — Что ж, можно тогда просьбу? — спросил черноволосый. — Конечно. — Не могли бы вы разрезать путы?

***

— Вам нужно вымыться перед едой, — обратилась я к братьям, доставая из шкафа полотенца. — От вас несёт сыростью. Поэтому, Канафинвэ, ты поможешь с Майтимо, а потом я помогу тебе. — Но я и сам могу справиться, — возразил Маэдрос, который ещё полусидел на постели перебинтованный и облепленный лейкопластырем едва ли не везде. — Вряд ли ты сможешь устоять на ногах, здесь нет купели, только душ. Поэтому я и твой брат тебе поможем.        Когда эльф был заведён в узкое пространство душевой, я включила воду, проверяя ещё температуру. — Не спрашивайте — как — я сама не знаю и не имею желания объяснять хоть что-то.       Я расстригла ножницами остатки рукавов рубахи и отбросила их на пол, рядом со ставшими ненужными лейкопластырями, ибо, когда Маглор отлепил один, оказалось, что рана под ним затянулась до красноватого шрама, и это за одну ночь! — Заживает всё, как на собаке, — пробурчала я под нос, но это было услышано обоими мужчинами. — У меня на такое ушла бы добрая неделя. — Эльдар всегда выздоравливали быстрее аданов, — пожал плечами черноволосый. — Уверен, что через три-четыре дня и мой брат сможет взять в руки меч, не опасаясь своей раны.        Возникла проблема. Ну, точнее, она стала явной — нужно было как-то стянуть с эльфа штаны, но, немного подумав, я решила их тоже расстричь. Маглор в это время что-то говорил брату на своём языке, тот редко отвечал ему, но, когда почувствовал, как я взялась за штанину у лодыжки, замолк. — Не нужно, — сказал он резко. — Не престало юной деве… — Я тебе сейчас ледяную воду включу, если не замолкнешь, — ответила я, посмотрев на него серьёзно снизу — вверх. — Мне не удержать тебя одной, а твой брат может, тебе самому не устоять — мышцы не должны сильно напрягаться, если не хочешь устроить кровяной водопад. Да и я против — мне вчера хватило. Так что стой. Если уж так стесняешься того, что в штанах — я разрежу, не доходя до паха. Потом брат поможет тебе переодеться.        Рыжеволосый засопел, но кивнул, разрешая мне продолжить освобождать его от одежды, после чего я взяла лейку в руку и ещё раз проверила воду. — Скажи, если будет холодно, — я поднялась в полный рост, но даже так макушкой едва была эльфу по подбородок. — Я начну сверху.        Когда вода коснулась его кожи, то он едва дёрнулся, и я немного прибавила горячей. Она стекала по рельефным рукам и груди, достигая так и не снятых полностью штанов, мимо ран, которые я пыталась не задевать полотенцем, и тщательно смывала все запахи с кожи эльфа. На спине было множество белёсых шрамов, которые пересекали её под разными углами. Во рту пересохло от волнения, сердце билось как бешенное, будто я полуголых мужчин в жизни не видела. Маэдрос заметил моё волнение даже сквозь напускное спокойствие. — Что, нравлюсь? — спросил он, слегка наклонив голову, и я, как бы случайно, дернула его за прядь волос. — Не лучшая модель, — на выдохе быстро произнесла я, едко усмехнувшись. — Видели и прекраснее. — Неужели? И много ли? — Я художник, эльф, — в голову пришла отличная идея, и я провела вниз по прессу, как бы смывая разводы крови, и подняла томный хитрый взгляд прямо в глаза. — Лицезреть и наслаждаться прекрасным — моя работа.        В тот момент я впервые увидела смущенного эльфа. Не верите? Вот и я тоже не поверила, что древний эльф может краснеть и отворачиваться так быстро.        Маглор кашлянул, и я, быстро закончив с ногами, вытерла мягким сухим полотенцем тело эльфа, больше не нарушая относительную тишину и думая о своём.        Макалаурэ справился сам, только попросив для себя новое полотенце и спросив, как регулировать воду. И слава богу, потому как, если бы я увидела сразу двух полуголых эльфов за один день, то сошла бы с ума.

***

       За завтраком царила невероятно спокойная атмосфера: мужчины были предельно вежливы и осторожны, стараясь не глазеть и не удивляться слишком громко современной технике, которая облегчила жизнь в несколько раз. Первый восторг достался тостеру, второй — кофемашине. — А где ваши родители или мужья? — спросил черноволосый, когда я расставляла чашки, отчего едва не уронила свою, с кофе.        Вполне логичный вопрос, учитывая среду и окружение, в которой росли оба эльфа. — Мужей у нас нет, — с улыбкой ответила подруга, видя, что я едва могу говорить. — А родители… Это дом Жени, родители на работе в городе. — На работе в городе? — Да, это загородный дом моей семьи, скажем так, — наконец сказала я и присела на своё место. — Мама приедет на выходные, до них ещё три дня, а там… Отпуск, — я тяжело вздохнула, понимая, что нужно что-то делать с мужчинами, либо же как-то объясняться перед мамой. — Аня, как будущий литератор, можешь подсказать правильную формулировку того, как я буду объяснять маме, что в доме на даче живут два взрослых эльфа? Желательно так, чтобы нас не сдали в дурдом, а их — на опыты? — Тяжело. — Вот именно, — вздохнув ещё раз, посмотрела на лица эльфов. — Мы можем уйти, — сказал Маэдрос удивительно спокойным и дружелюбным голосом. — Куда? Без паспорта и документов у вас не больше прав, чем у дорожного камня, — ответила я, ставя чашку на блюдце. — Вы останетесь здесь, пока это будет необходимо. Обещать этого точно не могу, но попытаюсь сделать всё возможное.        Я ободряюще улыбнулась, вновь делая глоток крепкого напитка. За окном прямо над землёй пролетела сорока и, сделав финт, уселась на ветвь берёзы, покачивая хвостом. Справа Аня допила чай, задумчиво глядя в чашку и откусывая печенье. Хотелось бы знать, о чём она думает в данный момент. — Почему вы ещё не сосватаны? — внезапно спросил черноволосый. И какое ему дело? — Прошу прощения, если мой вопрос покажется для вас бестактным, но он вызван только любопытством и не имеет иных целей, кроме как понять, где мы сейчас. Помню, почти каждая аданет вашего возраста в племени была либо помолвлена, либо уже замужем. — Ага, а потом умирала либо в родовых муках, либо от крепкой руки мужа. Спасибо, увольте, — сказала я. — Ваш мир отличается от нашего, здесь, чтобы чувствовать себя полноценной, не нужно выходить замуж и рожать кучу детей. Ты можешь посвятить жизнь совсем иному, будь то мужчина, или же женщина. С небольшими поправками, конечно, на традиционную тупость. Не везде так, конечно, но там, где хотя бы есть цивилизация. И зачем тебе знать это? — Мы не хотели бы… навредить вашей репутации.       Начал черёд смеяться Ани, которая отмерла и весело посмотрела на мужчину. — Нашу репутацию подобным сложно запятнать, — ответила она. — В конце концов, вас же не пятнадцать, а только двое. Да и мы давно совершеннолетние. — Но на глаза соседям лучше не попадаться, пока я не расскажу маме. А то придумают, что я тут… устроила — а мне потом выгребай это всё методично и дипломатично, пытаясь не сорваться на крик.

***

       День выдался прохладным — солнце не выглядывало из-за облаков до самого вечера, комары разгулялись не на шутку, отчего невозможно было работать в огороде, и уже через пару часов я забралась домой, где оставила эльфов и Аню. Не то, чтобы я не боялась за её безопасность… Скорее мне из-за собственной эгоистичности нужно было остаться наедине, чтобы привести в порядок мысли и подумать, как сказать маме о наличии двух взрослых эльфов в дачном доме. Всё-таки они — не два обычных мужика. Если последних ещё можно было представить как друзей, или, не дай бог, женихов (если сильно будет против), то их… Скрыть всё невозможно. Ни слишком волевой и смелый взгляд, ни гордую спину, ни многочисленные шрамы, ни привычки, в конце концов. Появятся ненужные вопросы, а за ними — самое страшное — правда. Тогда точно — жёлтый дом и смирительная рубашка.       И их прошлое… Всё, что случилось с ними — об этом тоже не стоит забывать. Клятва, честь и каждая Резня. Ужас, который они вселяли в каждого, кто посмел встать на пути. Резать сородичей…       О чём это я? Не мне судить их за деяния. Пусть это сделает кто-то другой.        Покопавшись ещё немного в кустах и, для приличия, сполоснув руки в бочке, я зашла на веранду. Послышался смех Ани. Значит, всё в относительном порядке, по крайне мере с ней.       Троицу увидела там, где и ожидала — на раскладном диване в гостиной. Эльфы рассматривали электрический чайник со всех сторон, а она с нескрываемым энтузиазмом рассказывала им, излучая настоящее счастье, об иных изобретениях и приборах. Оставшись в прихожей, я сняла рабочую верхнюю одежду и аккуратно повесила её, стараясь не нарушать своим появлением идиллию. Но мужчины заметили меня и тут же решили позвать. — Жен’йа, — моё имя из уст эльфа звучало дико, — присоединишься к нам? Аня сказала, что можно посмотреть что-то по вашему… телевизору. — Фильм, — подруга улыбнулась словам Маглора. — Я рассказала им про современные вещи, думала показать «Пиратов».        Я прошла в комнату и присела на подлокотник кресла, стирая кистью с переносицы пот. — Видимо, я пропустила самое интересное, — улыбнулась я. — Ты уверена, что подобное можно смотреть им? Вдруг тонкая душевная организация не выдержит суровых реалий жизни на Карибах. Сифилис, цинга и далее по списку… — Жен’йа, мы видели многое в своей жизни, — уверил Маэдрос. Пора начинать ставить запреты на эту форму имени. — Так, прошу вас, дорогие мои, пока не научитесь произносить моё имя без акцента — называйте меня Евгения. — Ев-ге-ни-йа, — протянул Песнопевец. — Господи помилуй, не доводи до греха, — я прикрыла глаза. — У меня сейчас уши свернутся в трубочку. — Если хочешь знать, то и ты наши имена произносишь неправильно, — парировал рыжеволосый, ставя чайник на стол, для чего пришлось сильно подтянуться, и рана напомнила о себе, что было видно по сжавшимся губам. — Мне всё равно, я вас кормлю и даю кров, — встав, я поставила чайник на законное место и налила в него воды. — Неужели никто не хочет чай?

***

       Эльфам понравился фильм. Сначала один, потом второй, а на третьем я ушла на веранду. Закат уже догорал на западе сквозь тяжёлые синие облака, и старая книга легла мне в руки давним другом. Пытаясь углубиться в чтение, я, сама того не осознавая, возвращалась мыслями к феанорингам и тому, что могло привести их сюда. Была ли на то воля судьбы, но явно вмешались высшие силы, ибо всё происходящее не может быть следствием чего-то рационального.        Если предположить, что они хорошие лгуны. Хотя бы на мгновение допустить такую мысль… Нет, не вяжется это с тем, что уже было замечено. Слишком многое говорит об обратном, слишком реальными для плода фантазии они кажутся. Каждый взгляд, удивление и интерес — нет, это не может быть напускным.        Стало немного прохладно. Я куталась в теплый плед, когда дверь дома открылась.        Это оказался Маглор. В надетой современной одежде, он выглядел смешно: всё донельзя оказалось мало. Футболка максимально в своей возможности натянулась на груди, чего уж там говорить о длине штанов — эльф был выше всех, кого я знала, а потому они смотрелись на нём как капри. Он сел рядом на кресло, и я отложила книгу, страницу которой «читала» уже несколько минут. — Спасибо, — просто сказал он. — Ты помогла нам, я безмерно благодарен, как и мой брат.        Я посмотрела ему в глаза, которые в полутьме казались непривычно тёмными, а само лицо, обычно сосредоточенное, выражало лёгкую усталость. Волосы, собранные на затылке резинкой, которую наверняка подарила Аня, открывали два острых ушка и едва заметный шрам у мочки. — И принимаю благодарности, но всё-таки хочу знать: что произошло перед тем, как вы попали в этот мир.

***

POV Аня

      Когда Женя ушла на улицу, сказав, что хочет немного побыть одна, я впала в ступор и попыталась придумать занятие не только себе, но и невольным гостям. Оно нашлось быстро: эльфы с таким интересом разглядывали телевизор, что наверняка едва сдерживали себя, чтобы не начать разбирать его, редко переговаривались на своём языке, которого совсем не понимала. — Может, я попытаюсь ответить на вопросы, которые вы боитесь задать? — я присела на краешек кровати, к ногам рыжеволосого и немного скованно обвела взглядом комнату. — Мы не боимся, но… пытаемся не показаться., — Канафинвэ запнулся. — Это нормально, — я улыбнулась. — Женя сказала, что вы совсем из другого мира, где нет подобных вещей. Вас так заинтересовал телевизор, — я взяла пульт и нажала на кнопку. Экран зажёгся и на всю комнату ведущий новостей провозгласил: «Новости вторника, седьмое июля».        Оба дёрнулись от громких неожиданных звуков, и я убавила громкость. — Это телевизор. Он показывает., — замялась, пытаясь выбрать собирательное слово, — всё, всё что вы пожелаете: фильмы, новости, шоу… — Что? Что это за устройство? — Оно работает при помощи магии? — У отца были похожие палантиры. — А можно его разобрать?        Мужчины тут же проявили огромный интерес к устройству современных приборов, что стало отличной темой на ближайшие два часа. — Нет, оно работает от электричества. Это сложная система, которую я не могу вам объяснить. — А эти… фильмы. Что это? — Что-то вроде театра. А шоу это для развлечения и отдыха. Есть специальные актёры, которые играют свои роли. — Актёры? — Верно. А это, поставь, пожалуйста, на место, иначе Женя с меня три шкуры сдерёт, — я едва ли не выхватила из рук Макалаурэ роутер. — Это для интернета. С помощью этой вещи мы можем общаться и искать информацию. — Как? Это же коробочка. — Эта коробочка помогает бедным студентам во время сессии… не стоит трогать проводки! Она обеспечивает нас тем, что мы не можем видеть просто так глазами, но с помощью специальных устройств, — я достала телефон и разблокировала его, — мы можем словить это и использовать в своих целях. Например, чтобы найти человека и общаться с ним, либо же смотреть всё, что может показывать телевизор. — А что это у тебя в руках? — Телефон, смартфон, мобильник — называйте, как хотите. С его помощью мы и ловим то, что я рассказала, а также можем связаться с кем-нибудь, ну, пообщаться, или же запечатлеть мгновение внутри. — Запечатлеть мгновение? — я вздохнула, это будет сложно. — Да, ты нажимаешь на кнопочку, и тут же внутри появляется изображение. — А то, с помощью чего подогревалась вода… Это что? — Электрический чайник — прибор, в котором есть нагревательный элемент… — …который тоже работает от электричества. У вас тут всё от него зависит? — спросил Маэдрос. — И вы не можете прожить без этого? — Можем, но с ним легче. — Тогда это почти как магия. — Пусть будет так, — я покачала головой, облегчённо выдыхая. В комнате стало жарко.       На обед нужно было что-то сделать — не станешь же кормить двух здоровых эльфов вчерашними остатками роллов. Суп? Надеюсь, в холодильнике что-то осталось. — Что это? Там внутри тоже свет? Но зачем? — Чтобы в час ночи видеть расположение колбасы, — ответила я, поворачиваясь спиной. — Этот ящичек охлаждает продукты, и они дольше хранятся. А нижний — замораживает. — Покажи! — воскликнул черноволосый и поднялся, чтобы поближе рассмотреть чудо — погреб. — Ты что-то собираешься делать? — спросил лежащий эльф. — Да, я приготовлю кое-что поесть, — ответила я, доставая продукты. — Если желаете — можете помочь. — А Же…н’йа? Она куда-то ушла? — вновь спросил рыжеволосый, оглядываясь на окно. — Она захотела побыть одна и решила прополоть пару грядок, — пожав плечами, я взяла кастрюлю и поднесла её к смесителю, чтобы набрать воды. — Ей стоит побыть одной. — Чем тебе помочь? — спросил Маглор, и я едва не пролила воду, оборачиваясь. — Боже! — справившись с посудой, я поставила её на стол и обернулась к мужчине. — Можешь начистить и нарезать картошку.

***

POV Маглор

— И принимаю благодарности, но хочу знать: что произошло перед тем, как вы попали в этот мир.        Как теперь объяснить аданэт, которая была добра к нам и помогла в трудную минуту, что мы убивали всех на пути к исполнению Клятвы? Как рассказать о Сильмариллах, чтобы мы не выглядели чудовищами, руки которых по локоть в крови?        Я замялся, опуская взгляд и пытаясь подобрать слова. — Я знаю про Резни, — неожиданно сказала девушка. — Я знаю про каждую смерть. Позволь, я порассуждаю: если твой брат так… ранен, то значит, вы попали в какую-то передрягу перед тем, как оказаться в этом мире. Кисти у него нет, — она так просто говорит об этом? Будто это сущий пустяк, — вся спина в шрамах, значит, это после его спасения Фингоном. Скажи мне, в какой временной промежуток мне думать? — В тот, после которого мы должны умереть, очевидно, — четно признался с тяжёлым сердцем. — Но откуда? Откуда ты знаешь всё это? У меня не было случая спросить. — Странно, что это не был ваш первый вопрос, — Женя положила руки на подлокотники. — Я знаю больше, чем Аня, которой известны только поверхностные факты. Я посчитала, что вы шутите и разыгрываете, потому как являетесь плодом фантазии писателя, вы жили в его мыслях и вышли из них на бумагу, прожили там целые года и столетия. Всё, что произошло с вами — его сценарий. Но сейчас вижу перед собой мужчину, который действительно мог бы быть Канафинвэ Макалаурэ, сыном Феанора. Будь вы аферистом — выбрали бы другой образ, более чистый и с прошлым, не наполненным болью и жестокостью. Поэтому я, пожалуй, соглашусь с тем, что вы это вы.        Я не мог осмыслить всё, что сказала девушка. Писатель? Мы — не более, чем персонажи в сценарии, написанном человеком? Аферисты ли? — Что ты говоришь? Как? — воин нахмурился. — Этого не может быть. Ведь я — реален! Здесь и сейчас! — Верить или нет — твоё право. Я лишь сказала то, что знаю сама, — она отпила воды из стеклянного стакана, стоящего рядом на столике. — Что ж, значит, смерть. Эонвэ? — она внимательно посмотрела на меня.       Опустив глаза, я посмотрел на руки, которые ещё пару дней назад сжимали меч и сильмарил. Помнил сумасшествие вокруг, звук рога и погони, запах гари. — Верно, мы бежали. Я… потерял брата и прыгнул с Камнем в Море, — раскрыл ладони и посмотрел на неровные шрамы от ожогов. Было ли всё напрасным? — Вы прошли через многое, чего не выдержали бы остальные, — тихо и медленно сказала Женя. — Я похоронил младших братьев. Всех, кого знал, кроме, — я запнулся, вспоминая рыжие волосы и ласковую улыбку матери. — Мамы, верно? Нерданель, — аданэт едва заметно тепло улыбнулась на мой изумлённый взгляд. Либо она умеет читать сердца, либо действительно вся моя жизнь расписана на желтоватых страницах ровным подчерком. — Люди часто вспоминают мать перед смертью. Что ты думаешь? — Я боюсь, что она не простит меня, — ответил честно. Если уж предаваться откровениям, то сейчас. — Матери всегда прощают. Такова их доля. Пусть они стенают, кричат и обвиняют, но внутри всегда есть прощение, — девушка едва коснулась холодными пальцами моих. — Ей больно, наверняка больно, как если бы отрезали пальцы один за другим. Но в памяти вы всегда останетесь детьми, которыми были когда-то. Я уверена, что она простит. Всё приходит со временем, её любовь сильна.        Я нахмурился. Было тяжело вспоминать о матери. Она — прекрасный цветок, который всегда нужно оберегать. Но горечь травит почву, отчего на сердце расцветает вина. За каждый неверный шаг, за каждую невинную кровь и за каждого потерянного брата, что был в ответе. — А что думаешь ты? Знаешь о наших деяниях, но помогаешь? — «Не судите, да не судимы будете», — ответила девушка. — Пусть силы выше людей или эльфов выносят приговор. Судьба привела вас ко мне. Я не ожидала увидеть вас когда-либо и была напугана, а потом… Возможно, это жалость. Возможно, любопытство. Более вероятно — простое желание помочь.