Крипипаста в школе

На кровати лежал и трясся от очередного нервного тика парень. Рядом с ним лежала его маска, очки жёлтого цвета валялись разбитыми на полу. Снова накатывают воспоминания и тут в его голове возникает самый банальный, но такой болезненный вопрос—"Зачем?» Убивая столько лет ради мести, почему ему не кажется, что он уже отомстил? Это как наркотик. Остановится невозможно. Но он сам был ребёнком. И убивал не только ненавистных хулиганов, лидеров и т. п., но и изгоев же. Почему он об этом думает? Он не знает. Может этому стала виной болезнь, может подсознание шаманит и он теперь «сожалеет о содеянном». Не знает. Таблетки не помогают, эмоции слишком тяжёлые. Неужели он смотрит со стороны только сейчас? Понимает только сейчас, что свернул не туда? Что почти вся жизнь неправильная................... Представьте, каково это, когда столько лет потратил на что-то не то. Но удовольствие от убийств остаётся, что не может не радовать. В уме парень корит себя за то, что снова раскис как тряпка, снова приступ, снова вот-вот наварачивающиеся слёзы. «Нет, нужно сдержать в себе эту солёную гадость! Я не слабый!"—говорит он сам себе, но кого он обманывает. Опять себя. Много лет. Сам запутался в собственной лжи и чувствах. Это бессилие и апатия. Снова. «Тряпка! Ненавижу! Слабак!"—проносится в его голове. Слышаться удары головой. Вся постель залита кровью. Где конец этой боли? Он не знает. Снова удар об стену. Свежая порция крови, которая неумолимо льется в постель. Ударов 15 об стену и у того приступ смеха. Он смеётся над собой. Все, он слабак. Из глаз впервые за столько лет полились слёзы. Хотел быть сильным, но сейчас самым позорным образом ревёт в подушку. Снова ярость внутри. Но нет, на этот раз что-то другое. Убивать не хочется. Это гнев на самого себя. Он берет нож и начинает с большой скоростью словно нарезать свою руку, пока та не стала каким-то месевом. Смех усилился, маниакальная улыбка никак не может покидать лицо, а внутри омут боли. Тело слабеет. POV Тоби. Блядское тело с отклонениями. Даже смеяться и лыбится широченной улыбкой психопата перестать не могу. Морально очень больно. Кажется я и забыл, что значит чувствовать боль. Нужно спрятать свое тело куда ни-будь, я и забыл, что у меня в комнате живёт Худи. Если он сейчас прийдёт—позору не будет предела. End POV Тоби. Засунув кляп в рот он полез в свой шкаф. Как раз вовремя. В комнату зашёл Худи. Через щель можно было увидеть, что тот с непониманием смотрит на окровавленную кровать. —Тоби, ну я же просил тебя пытать жертв в другом месте! Я слышал звуки, выходи! —................... —Значит сам найду. И Худи начинает заглядывать под кровати, посмотрел за шторами. Очередь дошла до шкафов. Пока тот стоял спиной Тоби аккуратно вылез и подкрался к двери, но его тело—та ещё сука и вместо того, что бы убежать он тупо грохнулся об порог. Худи обернулся. Тоби начал пытаться встать, что бы убежать как можно скорее, но нифига. Тогда он просто пополз хрен знает куда. Главное подальше от этой комнаты. —Стой! —............... Звуки падения. Алекс выглянул. Это его несчастный сосед скатился кубарем по лестнице. Подойдя ближе он услышал смех. Увидев ненормальную улыбку он понял, что дела здесь плохи. Быстро отнеся того в комнату он спросил: —Ты чего? Что случилось? —Ты хах, не должен этого знать! Снова смех. —Зачем ты кромсал свою руку? Что с твоей головой? —Неважно............. Какая тебе вообще разница? Хватит меня жалеть! Я сам о себе позабочусь! Снова смех. Тоби встал и схватив свой топор и нож на всякий случай побежал куда глаза глядят. Если тут даже таблетки не помогают, значит нужно поубивать и на этот раз поесть мясо. Он пошёл в какой-то нелюдный райончик, нашёл магазин, блокнул двери и убил всех за считанные минуты. Даже сам не заметил. Взяв труп он прорезал кожу и начал обгладывать мясо. Затем второй труп, третий. Выйдя из магазина он направился в больницу. Снова кровь, крики, еда. К вечеру целый район уже пустовал. Внутри был какой-то монстр. Он хотел крови. Он получил. Все это время он смеялся. Рука была в хлам и висела на одной мышце, лоб все ещё кровоточил. Возвращаться было стыдно и он сел за особняком. Сев на колени он со всей дури ударил своею голову о стену и отключился.