Отрицание

Попытка открыть дверь закончилась неудачей. Она была заперта, что и следовало ожидать. Конечно, это заставило Нин Гуан побеспокоиться, она надеялась проникнуть в дом, найти хоть какие-то зацепки в виде записки и отправиться на поиски своей подруги, о который довольно давно не вспоминала, из-за чего и чувствует жгучую вину. В мыслях алоглазой мелькала мысль попробовать себя в роли детектива, что раскрывает пропажу чего или кого-либо. Вот достался ей шанс, хоть и не очень приятный и очень горький. Нин Гуан снова подергала ручку, надеясь на то, что свершится какое-то чудо и дверь откроется. Но, к сожалению, все произошло так же, как и на первой попытке открыть ее. Светловолосая тяжело вздохнула и начала ходить вокруг дома, думая, что рядом есть другой вход. Шагая по длинной зелёной траве, Нин Гуан не могла не взглянуть на тощие кусты малины. Раньше в них из-за мощного урагана упал старый и ветхий сарай. Она прекрасно помнила свой страх во время этого урагана, прекрасно помнила, какую истерику закатила Бэй Доу при виде поломанных малинников. Но на них все также росли маленькие розовые малинки. Нин Гуан не смогла побороть свое желание и сорвала с колючей веточки одну штучку. Но, увидев в ней небольшого червяка, что выглядывал изнутри малины, поспешила выбросить её куда подальше. — «Входа нет... Что ж, я хотя бы попыталась,» — промелькнуло в мыслях девушки. Однако сдаваться она не собиралась. Нин Гуан подошла к одному из окон. Но фундамент был довольно высок, так что дотянуться до ручки, чтобы открыть себе вход в дом. Светловолосая чувствовала досаду и жуткую обиду. Опускать руки слишком поздно. Хоть и двор был небольшим, камень с размеров руки всё-таки нашелся. И сейчас Нин Гуан снова стоит перед тем самым окном, которое она хотела открыть. Действий дальше не было. Алоглазая пыталась взять себя в руки и сделать то, что собиралась сделать. Это ведь не преступления? Тем более в этом доме никто не живет, а значит и жаловаться некому... Вдохнув в лёгкие как можно больше воздуха, Нин Гуан сжала камень и, размахнувшись, кинула его в стекло, а сама отпрыгнула в сторону, чтобы осколки в нее не попали. — «Ты мне так и не отплатила за мое окно,» — тяжело дыша, подумала Нин Гуан, вспоминая день, когда она впервые встретила Бэй Доу. Накинув на руку шарф, она убрала с рамы не выпавшие осколки и с нескольких попыток проникнула в дом. Она попала на кухню. Здесь стало пусто, а как иначе? Однако печка как и стояла на своем месте, так и стоит. Хотя перетащить ее в другой дом доставило бы немало проблем. Дальше без оглядки Нин Гуан поспешила в комнату Бэй Доу, она недалеко находилась. Стремительно открыв дверь, светловолосая ожидала увидеть перед собой пустую комнату. — «Почему все вещи Бэй Доу все ещё здесь?» Как только комната открылась взору Нин Гуан, та тут же упала на колени. Она видела все ту же кровать, ту же тумбочку. Рисунки, приклеенные кусочком скотча все ещё висели на обоях. На окнах висели родные сердцу голубые занавески. На подоконнике стоял знакомый кактус, Нин Гуан не может понять, засох он или все ещё дышит. Рабочий стол все также стоял рядом с окном, садящееся солнце опускало на него мягкий персиковый свет. Походу, каракули с поверхности стола никому не удалось оттереть. Да и пытались ли они это сделать? Нин Гуан уже знала ответ. Смешанные чувства. Перед глазами все плыло. И Нин Гуан не понимала почему. Возможно от усталости или шока. Или слез. Ком в горле начал увеличиваться, было больно сдерживать его, но сейчас не время. Нин Гуан пришла сюда не за тем, чтобы податься слабости и плакать. Она пришла сюда, чтобы понять, куда пропала Бэй Доу и где она может сейчас находиться. Раз вещи здесь, а значит и всякие записки или что-то в этом духе тоже в этой комнате. Это странно, забыть дорогого сердцу человека и вспомнить тогда, когда все думают, что его больше нет в живых. — «Нет в живых?.. В живых, ещё как... Мне нельзя опускать руки именно в этот момент.» Собрав в себе все силы, светловолосая поднялась на ровные ноги, чуть пошатнувшись. Нин Гуан закрыла за собой дверь и прошла внутрь комнаты. Именно в этот момент быть слабачкой нельзя. Главное — не давать слабости одержать верх, и Нин Гуан это великолепно понимала. Первое, что она стала проверять — рабочий стол, конечно же. Он был до жути шатким, и даже бумажка под деревянной ножкой не помогала. И да, каракуля на поверхности оставалась на этом же месте. Она появилась здесь в результате неудачного рисунка маркером. Бэй Доу вместе с Нин Гуан рисовали на тетрадном листке, дальше стол предательски пошатнулся и ломанная линия ушла за пределы листка. А дальше темновласая по непонятной причине решила дорисовать эту самую линию. Так и появилась эта нелепая каракуля. Вспомнив эту историю, Нин Гуан издала лёгкий смешок. Родители Бэй Доу сильно поругали подругу за это «творение», а дальше и вовсе про него забыли. На многочисленных полках в пыли лежали тетради за все классы, книги и другое барахло в виде фантика от конфет и заржавевших пяти копеек. Нин Гуан взяла одну из пыльных рабочих тетрадей. Она была за девятый класс, по алгебре. Открыв первую же страницу, светловолосая обнаружила красную волнистую «2», а рядом с двойкой маленькими буквами было написано «шмара». Почерк Бэй Доу, он не был аккуратным, порою мелким, порою крупным. Одним словом — непостоянным. А во время спешки почерк вообще было не разобрать, поэтому у нее никто и не списывал.

* * *

Нин Гуан была на класс младше. В этом году она уже перешла в восьмой класс, когда в это же время Бэй Доу — в девятый. Они учились в разных школах, но здания были неподалеку. Светловолосая училась довольно-таки прилежно, в дневнике и тетрадках красовались красивые «4» и «5». Бэй Доу тоже от учебы не отставала, несмотря на ежедневные прогулки, однако алгебра и геометрия — её слабость, злейшие враги. Конец учебного дня еле как наступил. После каникул он тянулся ещё медленнее, чем обычно. Покинув здание, у выхода Нин Гуан поджидала Бэй Доу. И беловласая ожидала увидеть её здесь. — Пойдем на крышу, Нин-нин, — с той же лучезарной улыбкой предложила подруга, на что Нин Гуан согласилась. — Не зови меня этим... А знаешь... уже так-то и неважно.