Утешение

      Я вернулась со школы и захлопнула входную дверь за собой. Слезы текли по моему лицу, когда я поднималась по лестнице, игнорируя вопросы моего отчима о том, что произошло. Моя мама была в командировке неделю, и мы с Оливером были единственными людьми в доме. Он был единственной отцовской фигурой, которая у меня была в жизни, так как мой настоящий отец бросил мою маму, когда я была еще ребенком. Я хотела поговорить об этом с мамой, но в то же время не хотела ее беспокоить. Обычно я разговаривала с Оливером о личных вещах, у нас были довольно хорошие отношения в качестве отчима и дочери, но я чувствовала себя недостаточно комфортно, чтобы поделиться с ним тем, что меня расстроило. Я лежала лицом вниз на кровати, рыдая в подушку, когда услышала легкий стук в дверь.       — Т/и? Можно зайти? — спросил Оливер за дверью.       — Чего ты хочешь? — спросила я своим хриплым голосом.       Он слегка открыл дверь и зашел, а затем закрыл её за собой. Я зарыла лицо обратно в подушку и почувствовала, как он сел на край кровати. Я повернула лицо в сторону, когда он начал ласкать мои волосы и слегка убрав их от моего лица. Я посмотрела на него красными опухшими глазами и села на кровать, чтобы быть в более подходящем положении.       — Что случилось, Т/и? — тихо спросил он с беспокойством в глазах.       — Я не хочу об этом говорить… — я смотрела на колени, нервно играя пальцами.       — Ты знаешь, что можешь мне все рассказывать, верно? — он подошел ближе ко мне и взял меня за руку.       — Это этот мальчик… он назвал меня… он назвал меня шлюхой, потому что моя юбка была слишком короткой! — я рыдала ему в грудь резко обняв его.       — Хочешь, я с ним поговорю? Никто не называет мою маленькую девочку шлюхой! — он говорил тихо, но я слышала гнев в его голосе.       — Нет, пожалуйста, Олли! Будет только хуже! — умоляла я.       — Если ты хочешь, то я не буду. Но если он когда-нибудь снова тебя оскорбит то, пообещай мне, что скажешь! — он потер мое плечо и поцеловал меня в лоб.       Я все еще не могла полностью успокоиться, и Оливер лег на мою кровать, потянув меня за собой. Я положила голову ему на грудь, когда он ласкал мои руки, и вскоре мой плач прекратился.       — Я люблю тебя, папа! — я посмотрела на него со слезами на глазах.       Я никогда раньше не называла его так и была уверен, что он жаждал услышать это после всех этих лет. Для меня он был гораздо больше, чем отец! Если бы я только могла сказать ему! Отсутствие отца оставляет след в сердце девушки, который только никто не может объяснить. Я так много раз пыталась любить мальчиков моего возраста, и ни к кому из них я ничего не чувствовала. Мое сердце было захвачено человеком, которого я видела как своего отца и моего любовника.       — Я тоже тебя люблю, моя маленькая девочка! — Оливер поцеловал меня в лоб.       Когда он отступил, я продолжила изучать его красивые карие глаза. В нем было что-то такое, что пробудило что-то во мне, что-то такое что о существовании я не знала. Его губы — эти розовые губы, которые я хотела попробовать на вкус; маленькие морщинки вокруг его глаз, которые показали на нем признаки возраста; его руки — его красивые, венозные руки, которые выглядели так красиво с обручальным кольцом на пальце. Я бы солгала, если бы сказала, что не думаю о них перед сном. И его волосы — то, как он укладывал их гелем, всегда заставляло меня задуматься, какие они на ощупь. Это было слишком, чтобы просить, и я знала, что это неправильно, я просто не могла ничего не ощущать к нему. Изображение его тела в моей голове было первым и последним, что я представляла за день. И я почувствовала это — давление между ногами, сопровождаемое моим гоночным сердцебиением, оно заставляет меня краснеть. Что-то во мне сломалось, и я полностью отпустила себя, подключив наши губы поцелуем. Я крепко закрыла глаза и попыталась запомнить каждую его часть, так как знала, что он отстранится от меня. Я почувствовала, руку Оливера на моей щеке, когда он мягко оттолкнул меня назад. Я знала, что это конец, и не хотела открывать глаза из-за огромного стыда, который у меня был. В конце концов, я это сделала и увидел запутанный и печальный взгляд. Он, наверное, знал, как я сейчас облажалась, и никогда не захочет смотреть на меня.       — Ох, Т/и… — прошептал он, лаская мою щеку.       Я почувствовала, как слезы из моих глаз снова рвутся, и положил руку на его, чувствуя, как моя кожа, тает в его прикосновении. Мое сердце болело, будучи так близко к нему, но так далеко.       — Ты все, что у меня есть! — пробормотала я.       — Но это неправильно! — Оливер говорил смиренно.       — Я знаю, я знаю, что это неправильно! И я просто терпеть не могу, как я облажалась! — слезы катились по моему лицу, смачивая его джемпер.       — Ты не облажалась! Тебе просто больно. — он наблюдал за мной, как будто я была одиноким грязным маленьким щеночком, у которого не было дома.       А потом я снова почувствовала его губы на моих и я открыла рот, чтобы попробовать его. Наши языки мягко трогали друг друга, тогда я полностью затерялась в данный момент.       — Я буду гореть в аду за это! — воскликнул Оливер.       Я изо всех сил пыталась ответить на движения его языка. Я совсем была не опытной, мой первый поцелуй был с ним всего минуту назад. Я обняла его шею руками и притянула его ближе, слегка двигая пальцами по его волосам. Это было похоже на облака под моей кожей, такие мягкие и шелковистые. Я чувствовала запах его одеколона, который всегда делал мои колени ватными всякий раз, когда я спускалась с лестницы. Мы разошлись и посмотрели друг на друга.       — Я хочу, чтобы ты лишил меня девственности! — тихо сказала я и погладила Олли лицо.       — Ты уверена? — он заботливо посмотрел на меня.       — Да, я хочу, чтобы ты был моим первым, папа! — я прижалась к нему, и он двинулся ко мне, начав нежно целовать мою шею.       Я немного сместилась, прижав себя к его колену, медленно потираясь. Моя юбка немного поднялась, позволив ему увидеть мое нижнее белье под ней. Он увидел мои движения и прижал колено ко мне, дав мне все трения, в которых я нуждалась. Он внезапно сошел с меня, и я сразу же села на постель, опасаясь, что он покинет меня.       — Куда ты? — тихо спросила я.       — Я кое что возьму и сразу вернусь, — объяснил он и оставил мою дверь слегка открытой.       Я сидела на кровати и ждала его, как раз тогда понимая, что вот-вот что-то произойдет. Я нервничала больше, чем раньше, и с тревогой укусила губу. Олли вернулся и закрыл дверь. Он сел на кровать, и я подошла ближе к нему, натянув юбку.       — Что ты взял? — спросила я, кладя волосы за ухо.       — Вот это. Безопасность превыше всего — он показал мне презерватив и оставил его на моей тумбе.       — Тебе не нужно делать это, если ты не готова — он говорил тихо и положил руку мне на колено.       — Но я этого хочу! Я хочу тебя! — я резко поцеловала его, положив руки на его плечи.       Олли медленно толкнул меня на кровать, расположившись между ног, не нарушая наш поцелуй. Я почувствовала, как его рука скользит под моей блузкой, исследуя мою кожу. Я ахнула, когда он достиг моей груди и массировал их. Я подняла руки, чтобы он мог снять мою блузку, и меня оставить в кружевном бюстгальтере. Оливер чувственно отвел руку от груди до живота, заставив меня извиваться под его прикосновением. Мое дыхание затаилось, когда я увидела, что он достиг моей юбки, и он посмотрел на меня, чтобы узнать, в порядке ли я. Я кивнула головой в знак согласия, после чего он соскользнул пальцами по бокам и неторопливо потащил ее по моим ногам.       Моя грудь потяжелела, когда я почувствовала, как сладкое возбуждение между ногами увеличивалась с каждой секундой, когда Олли смотрел на меня. И вот, я лежу под ним, почти голая и несмотря на то, что все еще на мне было нижнее белье. Мои руки подползли к нижнему краю его джемпера и сняли его, показав его грудь и пресс передо мной. Конечно, я видела его без одежды всякий раз, когда мы были в отпуске, но на этот раз это было гораздо более интимнее для нас обоих. Я заметила золотую цепочку, которая висела на его шее, и я взяла ее между пальцами, чтобы полюбоваться ею.       Я видела его возбужденный взгляд — это было похоже на то, что как будто он спасал меня от чего-то, о чем не знал, но был рад, что взял меня под свое крыло. Некоторое время мы смотрели друг другу в глаза, прежде чем рука Олли потерла мое внутреннее бедро и пошла дальше, сдвинув пальцами мое нижнее белье. Моя голова от смущения повернулась в сторону, даже в этот момент я не могла полностью выпустить свой стыд. Два его длинных и тонких пальца сделали нежные круги на моем клиторе. Мое возбуждение можно было почувствовать под моим и без того пропитанным нижним бельем.       — Тебе хорошо? — Пробормотал Оливер мне на ухо, и я могла только кивнуть.       Я прикусила губу по мере увеличения удовольствия, и я почувствовала, как он мягко нажимает двумя пальцами у моего входа. Сначала было неприятно, но я привыкла. Оливер засунул свои тонкие пальцы внутрь меня, а его большой палец потирал мой клитор круговыми движениями. Я нахмурила брови от удовольствия и я сосредоточилась на его прикосновении. Я начала тяжело дышать и я прикусила руку, чтобы приглушить стоны. Олли снял мне руку с лица и сказал:       — Нет никого, кто мог бы тебя услышать. Просто выпусти это!       Я почувствовала, как внутри меня нарастает давление, когда он продолжал двигаться устойчивыми темпами. Все вокруг нас просто потеряло свое значение, и я была где-то на небесах. Я немного хныкала, прежде чем отпустить себя чтобы мой оргазм потряс все мое тело. Когда я успокоилась я открыла глаза и увидела похоть в его взгляде. Оливер вытащил пальцы и начал расстегивать пояс, сохраняя наш зрительный контакт все время. Я жаждала посмотреть, что у него в штанах, и сглотнула, когда увидела выпрыгивающий стояк из его брюк, а затем из своих боксеров, заставив меня забывать как дышать от удивления, когда я увидела его значительный размер. Я еще больше беспокоилась о том, как он во мне поместится целиком.       — Не волнуйся, котенок! — он пытался успокоить меня, когда увидел мою реакцию и погладил мое лицо.       — Будет больно, папочка? — заикалась я.       — Сначала это может быть, но я буду очень нежным с тобой. Если будет становиться слишком больно, ты всегда можешь сказать мне остановиться, хорошо? — сказал он, и я просто кивнула.       Оливер снял мои трусики, и он потянулся за презервативом и открыл пакет зубами, а затем надел его. Я вдохнула и положила руки ему на плечи, когда он подошел к моему входу.       — Ты готова? — он убедился, что я полностью готова.       — Да, — я дышала и закрыла глаза.       Мои брови нахмурились, и я хныкала от боли, когда он вошел в меня, и я крепко сжала его плечи, царапая ногтями его спину. Олли принимал это очень медленно, видя, как это было больно для меня. Он подтолкнул немного дальше головы и остался там на секунду, позволив мне приспособиться к нему. Я уже чувствовала себя наполненной и определенно была уверена, что он даже не на полпути. Понемногу он добрался до конца и снова замер. Две горячие слезы ускользнули от моих глаз и побежали по бокам моего лица, но Олли вытер их большими пальцами.       — Хочешь, чтобы я остановился, принцесса? — спросил он обеспокоенно.       — Нет, я хочу тебя, Олли! — Мне удалось сказать и поцеловать его.       Прошло несколько минут с ним внутри меня, когда я, наконец, сказала ему двигаться. Он начал очень медленно, боясь причинить мне боль, а затем поймал устойчивый темп. Мои пальцы пробежали через его мягкие волосы, в то время как его лицо было зарыто в моей шее. Мы двигались в ритме, и мои ноги немного опустились, когда я к нему привыкла. Я почувствовала горячее дыхание его ворчания на шее и внимательно слушала его стоны, которые звучали как рай для моих ушей. Я знала, что не собираюсь кончать, но доставив ему удовольствие, я осталась довольна.       Мы посмотрели друг на друга и заперли момент чувственным поцелуем, когда мои пальцы и пальцы Оливера переплетались рядом с моей головой. Это было все, чего я когда-либо хотела — быть любимой. И я чувствовал его любовь ко мне. Может быть, это было то, что другие люди не могли понять, но мы это сделали, и это было все, что имело значение.       Я почувствовала, что Олли приближается к оргазму, и я внимательно наблюдала за его лицом, когда он кончил, а его черты извращены от удовольствия. Он сладко поцеловал мою щеку, а затем погладил то же место тыльной стороной руки. Как будто он восхищался мной и моей потерянной невинностью. Он нежно вытащил, заставив меня вздрогнуть, и он пошел выбросить презерватив. Когда он вернулся, он лег рядом со мной и потянул меня за руки, крепко обняв. Я бы никогда не чувствовала себя более защищенной в чьих-то объятиях, отличных от его. Я положила голову на его грудь и слушала его сердцебиение, пока он гладил пальцем вверх и вниз по моему плечу.       — Я люблю тебя, папочка! — Промурлыкала я, прежде чем заснуть.       — Я тоже тебя люблю, Т/и! — ответил он.       Мы так уснули вместе, держа друг друга так, как все, что у нас было. И для меня он был всем, что у меня было.