Утешение

      Последние несколько недель были тяжелыми для меня, потому что моя мама всегда была дома, и я не могла быть с Оливером. Я видела его по утрам, а затем всякий раз, когда возвращалась из школы, я быстро шла в свою комнату, очевидно, не желая проводить время с ним и матерью вместе. Я ненавидела себя за то, что чувствовала себя так по отношению к своей собственной матери, женщине, которая родила меня, но мои чувства к отчиму были настолько сильными, что я проигнорировала каждый сигнал, который говорил мне, что это неправильно. Я не хотела забирать ее мужа, но мне просто казалось, что мы принадлежим друг другу. Я знала, что я молода, и, вероятно, пожалею обо всем этом, но ничего не могла с этим поделать. Мой разум и сердце принадлежали ему. С утра до вечера вкус его губ и ощущение его внутри меня бежали по моему разуму. Эти мысли, которые пробежали через мою голову, разрывали меня на части, и я не знала, что чувствовать. Должна ли я ненавидеть свою мать или я должна ненавидеть себя? Единственное, о чем я не хотела думать или когда-либо делать, это ненавидеть его. Я не могла его ненавидеть, он был рядом со мной, когда моего собственного отца не было, он научил меня так многому, чего я не знала, он научил меня любить, потому что это была единственная любовь, которую я знала от мужчины.       Начался еще один день, и мои глаза открылись, и вот он был, образ Оливера в моем сознании. Я пыталась избавиться от этого, это была моя единственная мысль в течение нескольких недель. Я надела цветочное платье вместе с жемчужными серьгами для школы и пошла на кухню, чтобы позавтракать. Моя жизнь стала такой скучной, каждый день был одинаковым, и в ней не было ничего нового.       — Доброе утро, — я сварливо сказала, мое настроение всегда было плохим, и я знала, что они это видят.       — Кто сегодня встал не с той ноги? — игриво спросил Оливер, ущипнув мою щеку.       — Если хотите, я не в настроении для этого — я отодвинула его руку и села на стол.       — Что это, Т/И, ты в последнее время ведешь себя так странно? — беспокойно спросила моя мама.       — Может быть, если бы люди не спрашивали, что со мной не так, со мной все было бы хорошо! — Я подняла голос, и была явно раздражена их вопросами.       Я быстро съела еду и встала, готовясь уйти. Моя мама взяла ключи, когда Олли остановил ее.       — Я отвезу ее сегодня, дорогая.       — Ты уверен? Я могу это сделать.       — Да, позволь мне отвезти ее сегодня, я давно этого не делал, — объяснил он.       Я села в машину и уставилась в свой телефон, пока Оливер ехал. С моим периферийным зрением я время от времени видела, как он смотрит на меня, но я не обращала на него внимания. Он грубо вытащил мой телефон из моих рук, и я сразу же сорвалась на него.       — Я терпеть тебя не могу! — крикнула я, мои губы дрожали, а глаза слезятся.       — О да? — он поднял голос и внезапно остановил машину.       — Я ненавижу тебя, Оливер! — слезы упали на мое лицо, испортив мой макияж.       — Не говори этого, Т/И! — его рука потянулась, чтобы взять меня за колено. Я хотела оттолкнуть его, но не стала. Как всегда, это все моя мягкость, и я не могла вести себя жестко вечно. Я сломалась и обняла его, закричала, издав боль. Оливер погладил мои волосы и поцеловал меня в голову, утешая меня.       — Я знал, что этот момент наступит… — вздохнул он.       — Я не хочу, чтобы это наступало! — умоляла я.       — Ты скоро пойдешь в колледж, принцесса, как, по-твоему, это будет?       — Клянусь, я все сделаю, просто оставь ее, и я буду твоей! — мои рыдания были приглушены его грудью, когда я намочила его рубашку слезами.       — У этого нет будущего, малыш, и ты это знаешь — он с любовью трогал мою щеку, его голос наполнен болью.       — Боже, я так тебя люблю, что больно, Олли! — Я бросила кулак ему в грудь, отчаянно пытаясь причинить ему боль, чтобы показать ему, как я себя чувствовала.       — Я тоже тебя люблю, и поэтому мне так трудно! — Оливер взял меня за руку и остановил.       Я заплакала еще громче, так больно. Я никогда не думала, что что-то когда-либо причиняло мне боль так сильно, что я чувствовала, как мое сердце разрывается на части. Конечно, я знала, что у этого нет будущего, но небольшая мечтательная часть меня позволила мне подумать, что мы можем сделать это и быть вместе, жениться, ради бога, я даже думала, что у меня будут его дети. Оказывается, я была просто глупой маленькой девочкой, которой нужно было немного утешения от своего папы.       — Это может продолжаться до тех пор, пока ты не уедешь в колледж, хорошо? Не дальше. Я усмехнулась, имея в виду, что у нас не было много времени, и с мамой дома было бы невозможно позволить этому продолжаться. Я знала, что это будет наш последний момент вместе, как бы то ни было. Я вытерла слезы и посмотрел на глаза, которые так любила, зная, что они никогда не могут быть полностью моими.       — Если это наш последний момент вместе, я хочу помнить об этом. Я хочу вспомнить тебя! — сказала я своим хриплым голосом. Я встала со своего места и села на Оливера.       — Возьми меня в последний раз, папа! Я так тебя люблю! — Я посмотрела ему в глаза и увидела боль и тот же печальный взгляд, который он дал мне, когда мы были вместе в первый раз.       — Ты уверена, Т/И? — он положил мне ладони на лицо и глубоко поцеловал меня, как будто не хотел отпускать.       — Я никогда не была настолько уверенной ни в чем в своей жизни, кроме тебя! — Я снова связала наши губы, отчаянно пытаясь запомнить каждую мелочь, как и раньше.       Я с нетерпением начала отстегивать его ремень, чувствуя, как его быстро затвердевает член через брюки. К счастью, окна были тонированы, и никто не мог нас увидеть. Оливер жадно целовал мою шею, обсасывая мою мягкую кожу, заставляя меня выпускать маленькие стоны. Я также поцеловала его шею, его одеколон наполнил мои ноздри этим ароматом, который я обожала. Боже, я буду так скучать по нему. Я не могла себе представить жизнь без него, жизнь, в которой я была чужой, а не его. Все эти вещи не подходили ко мне. Я чувствовала, что он должен был быть моим спасителем, но, наверное, ошибалась.       Олли спустил штаны и вытащил свой член, который всегда впечатлял меня. Я посмотрела ему в глаза, когда он елозил рукой под моим платьем и отодвинул мои трусики в сторону. Мое дыхание стало быстрее при мысли о том, что будет дальше. Я закрыла глаза и прижал наши лбы, когда он медленно вошел в меня, позволяя мне чувствовать каждую его часть глубоко внутри меня. Я крепко схватила его плечи и начала качать бедра туда-сюда, его руки помогали мне двигаться. Это не выглядело чертовски грязно, несмотря на то, что мы не были в спальне, полной лепестков роз, мы занимались любовью в этой машине, любовью, которая могла заставить вас потерять здравомыслие. Мы были так связаны, и именно мы оба чувствовали это, как будто наши души время от времени становились едиными. Я так крепко обняла Оливера, что никогда бы его не отпустила, и он сделал то же самое.       Обнимая, мы продолжили наш ритм, когда наши вдохи становились тяжелее. Я напивалась от его чувства, которое так любила. Это было то, что было трудно объяснить — чувствовать такую связь с кем-то, кого вы видите как своего отца, а затем как человека, с которым вы хотите провести свою жизнь.       Я запустила руки в волосы Оливера и страстно целовала его, прежде чем почувствовала, что нахожусь на краю. Давление внутри меня усилилось, и мне отчаянно нужна была разрядка. Мои бедра двигались так быстро, как могли, прежде чем я внезапно стала слабой из-за сильного оргазма, который омыл меня. Я крепко сжала на плечи Оливера и громко стонала, когда сжала стенки влагалища вокруг него, похоронив свое лицо в его шее.       — Принцесса, я скоро кончу, ты должна сойти с меня! — воскликнул он затаив дыхание, преследуя свой кайф.       — Ничего страшного, я хочу чтобы ты кончил внутрь меня! — сказала я ему.       Я хотела его полностью, даже если это означало, что он выльет в меня свою сперму, я хотела этого. Я никогда не доверяла никому больше, чем ему, и хотела, чтобы он это знал.       Он громко хныкал, его дыхание попадало на мое лицо, а его лицо исказилось от удовольствия. Я восхищалась каждым его выражением лица, гордясь тем, что заставила его чувствовать себя так хорошо. Со стоном он кончил, и я почувствовала, как в меня проливается теплая жидкость, это чувство было таким новым и другим, как и все, что я чувствовала с ним. После того, как мы успокоились, мы остались такими, глядя друг на друга.       — Я знаю, что у тебя будет своя жизнь, но я не хочу, чтобы ты меня забыла. — говорил он скромно.       — Я никогда тебя не забуду, папочка! — я положила руки на его лицо, мои слезы снова рвутся.       — Я хочу, чтобы это напоминало тебе обо мне — Олли достал свою золотую цепочку из-под рубашки и расстегнул его, затем застегнул на моей шее и с любовью поцеловал меня в лоб. Я взяла цепочку между пальцами и поцеловала его.       — Спасибо, папа! — я прислонилась головой к его плечу, и мы какое-то время оставались в таком объятии. Когда мы решили, что провели достаточно время вместе, я осторожно встала от Оливера, и он вышел из меня. Я сидела на своем месте, устав от этого эмоционально истощающего утра. Я больше не хотела ходить в школу, я просто хотела спать и ни о чем не думать.       — Мне понадобится таблетка. — тихо сказала я, положа свой взгляд себе на колени.       — Я куплю ее для тебя — сказал он поцеловав меня в щеку. Мы переплелись руками и сидели в машине несколько минут, ничего не говоря. ________________________________________________________       Прошли месяцы, и я уехала в колледж. Сначала было трудно, потому что все, что о чем я могла думать, это Оливер. Но разлука с ним на самом деле помогла мне, шаг за шагом я начала не думать о нем так сильно. Время действительно исцелило меня, хотя я никогда не собиралась забывать его или наши моменты вместе. Всякий раз, когда я чувствовала себя подавленной, я держалась за цепочку, которую он мне дал. Это всегда успокаивало меня. Я никогда ее не снимала, она всегда была у меня на шее. И я была уверена, что он тоже по мне скучал. Это, вероятно, было необходимо для нас, чтобы двигаться дальше в нашей жизни. Мы получили утешение друг от друга, и теперь мы были просто отцом и дочерью. Как будто мы должны были быть с самого начала. __________________________________________________________       — Привет, папочка! — Я с энтузиазмом поприветствовала Олли по телефону.       — Как дела, малыш? — говорил он со мной своим обычным отцовским тоном, который растопил мое сердце.       — Да, здесь так круто, что я начинаю заводить новых друзей.       — Есть ли вокруг мальчики? — саркастически спросил он.       — Еще нет, но я скажу тебе, есть ли кандидаты — мы оба посмеялись.       — Мы с твоей мамой скучаем по тебе здесь.       — И я очень скучаю по вам двоим, скоро приеду домой в гости — я не могла не почувствовать ностальгическое чувство, захватывающее меня.       — Хорошо, детка, твоя мама хочет поговорить с тобой сейчас, я передам трубку. Береги себя, я люблю тебя!       — Я тоже тебя люблю, папа! Даже если бы я попыталась объяснить наши отношения, никто бы этого не понял. Но мы это сделали, и это действительно помогло нам добраться до себя и того, где мы и кто мы сейчас. Он был тем самым человеком, который мог спасти меня во многих отношениях, был он — мой отец.