Пососёмся?

- Может пососёмся? Нурлану показалось, что свой вопрос он прокричал. Лёша даже поперхнулся только что опрокинутой в себя рюмкой коньяка. Закашлялся весь, аж глаза заслезились. - Чего, блять? – прозвучало с любопытством, но в чужих словах не было ни грамма злости или ненависти. - Пососёмся? – Нурлан подпер голову рукой и уставился на собутыльника. Он сам так и не донёс рюмку до рта. Не захотел этого, но захотел другого. Лёша смотрел, как дурак – непонимающе, словно казах говорил на другом языке. Он пару раз моргнул, сделал глубокий вдох. - Почему? - Почему пососемся? – Нурлан хихикнул, как хихикать взрослые гетеросексуальные мужики не должны, но Лёшино красное лицо заставило вернуть всю его невозмутимость. – Хочется… Звучало слишком тихо, слишком серьёзно. Лёша сглотнул, а чёрные от расплывшихся зрачков глаза проследили за призывным скачком кадыка. Язык зачесался. - Я ж парень, - всё приводил доводы Лёшин мозг, который по сути был не против, но хотел поломаться. Нурлан выдохнул, а потом ухмыльнулся: - Ага, знаю… Видел. – последнее слово заставило лицо голубоглазого стать красным, как спелый томат. - Заткнись! – беззлобно и с улыбкой пробурчали в ответ. - Ну так и чего? – Нурлан отодвинул от себя рюмку, чтобы не мешала. - Я… не гей! – последний оплот рухнул, замок сдался, война проиграна, пакт о безоговорочной капитуляции подписан. Надо закрепить. - Пойдём, Лёш, - тот вздрогнул, когда пред ним во весь рост предстал Нурлан, вытянувший руку для помощи. Та была белой, с длинными пальцами, на указательном был отгрызен ноготь. - Пойдём, Нурик, - выдохнул Лёша, хватаясь за эту самую руку. – Но ты всё равно пидорас. Ему в ответ ничего не сказали, но Лёша готов был отдать почку на съедение соседской псине, что слышал хрюканье.

***

Они расположились в спальне на кровати. Сидели у края друг на против друга, словно подростки, у которых первый секс, если только у одного из них встанет от волнения. - Ты выглядишь смешным таким, - Нурланов голос был тягучим, как мёд. Лёша посмотрел на него, как мышь на кошку: - А ты пьяный, - лицо парня выдавало все его мысли с потрохами. Нурлан улыбнулся ему, облизав губу. Он положил свою ладонь на чужое колено, щупая его. Нурланова ладонь была горячей и обжигала его кожу. А ещё воздух стал каким-то чужеродным для лёгких парней. Лёша задышал чаще и подумал, что он идиот, которому 16 лет и он сейчас увидит сиськи. Нурлану показалось, что от возбуждения помрёт, потому что в том месте, где были его яйца вдруг стало неудобно, что-то затянуло, загудело. Хотелось либо вставить кому-то, либо чтобы вставили ему, да так, чтобы мозги вылетели. Ляшка под ладонью замерла. Нурлан подумал, что пора, и наклонился к Лёшиному лицу. Тот сперва не понял, а потом как понял. Замер – это первое что сделал, потом закрыл глаза и замычал в поцелуй. Чужие губы были не женскими, не мягкими, но такими горячими. Он приоткрыл свои, чтобы впустить внутрь чужой язык, который с нетерпением стал проникать в него. То как его затылок обхватила чужая ладонь Лёша помнил, а дальше нет, его мозги решили утечь вниз, туда, где уже бордовая головка члена упиралась в джинсы. Его собственные руки легли на плечи и сжали оные. Ему в ответ улыбнулись и повалили на спину. От его губ оторвались и принялись вылизывать, кусать шею. Лёша открыл глаза и увидел потолок, он чувствовал только чужие губы, ласкающие его, он чувствовал мокрый язык, который упорно не хотел отрываться от его кадыка. Он сглотнул и услышал болезненный стон. - Лёша, Лёша… - зашептал мужчина, а руки уже во всю гладили его живот, бока, пока не дошли до сосков через футболку. - Нурик, погоди чуть, - он ухватился за чужие плечи, чтобы чуть притормозить, но стоило ему это сделать, как чужая макушка приблизилась к его лицу. - Хочу, - прозвучало достаточно грозно. Нурлановы глаза блестели и сияли темнотой. Лёша подумал, что ему пиздец пришёл. – Лёша, я хочу тебя… - он поцеловал ему нос, - давно уже, ебать просто, яйца сейчас лопнут… - он хихикнул, а потом поцеловал того в щеку. - Это всё… - Лёша отпустил плечи, чтобы взять лицо Нурлана в свои. – Звучит как гейское признание, - он хрюкнул, сглатывая скопившуюся слюну. - Ага, знаю… - прошептали ему в ответ, чтобы с новой силой вжаться в такие крепкое и горячее тело. Кто из них двоих потянулся к штанам останется тайной. Лёша только что-то забормотал, когда длинные пальцы сжали сперва головку, потом прошлись до основания и потёрли то заветное местечко между его яйцами и анусом. Блондин аж зажмурился от удовольствия. - Какой ты… - шептали Нурлановы губы ему куда-то в висок. Лёша сжал его бока, впиваясь ногтями, оставляя полумесяцы. Но когда свой член был прижат к чужому, Нурлану пришлось глубоко вдохнуть и выдохнуть, чтобы не обкончаться от этого сладкого прикосновения. Лёша под ним застонал, иногда переходя на тихие выходы, когда рука начала свою работу: вниз-вверх, сжать головки, бёдрами толкнуться, вдавливая их двоих в кровать, которая иногда издавала скрипучие звуки. Потом бледная рука прошлась вниз до основания, надавливая на выступающие вены. Лёша на это дёрнул бёдрами в ответ. - Эй, Лёша, - прошептал Нурлан, надрачивая им двоим. Он поднял взгляд на Лёшу, который, кажется, молился, зажмурившись. – Посмотри сюда, давай. Лёша сглотнул, кадык дёрнулся и открыл глаза, а потом, приподнявшись, глянул вниз. Его взору престал вид двух головок, иногда скрывающихся в бледной ладони. - Красиво, да? – в голосе хриплом звучало веселье, и Лёша перевёл взгляд на Нурлана: - Да, красиво, - и поцеловал. Крепко, по-мужски, как умеет, захватывая территорию. В рот ему замычали, а потом толкнулись бёдрами раз, другой, вторя партнёру, Лёша обхватил ладонью чужую и сжал её на их членах, вынуждая их двоих искрами сыпать с головок, кончая. Метя друг друга. Бёдра брюнета качнулись ещё пару раз, чтобы ещё продлить это мгновение, прежде чем тело рухнуло на блондина сверху. В ответ был услышан мат, а потом громкий стон. - Ахуенно пососались, Нурик, - а ответ Лёша услышал тихий смех. Потом был поцелуй в щеку, и с него наконец слезли, увалившись рядом. - Мне понравилось, - устало протянул Нурлан, смотря на профиль чужого лица. - Мне тоже.