Weinende Blume

      Фрау Рау сидела за столом и перечитывала третий раз документы, среди них было письмо ее друзей. Регина подцепила листок и нахмурила брови. Это было приглашение от «старшака» одной из московских банд. Который очень сильно хотел в друзья заполучить, верность девушки. Переводя взгляд с часов на дверь и обратно, она ждала одного из помощников. Когда в дверь вошла миниатюрная девушка с рыжими волосами, которая несла в руках папку с документами. После смерти отца прошло три месяца. За эти три месяца возникло много стычек, так как не все признавали власть немки. Многие кланы, требовали доказательства ее силы и воли. Они их и получили, Регина расправилась со многими конкурентами, кто приходил к ней с пером. Приглашения приехать в Москву висело молотом над всей группировкой. Мария осторожно подсунула на подпись документы и села в соседнее кресло, с интересом смотря на Регину. - Знаешь, это приглашение как гром среди ясного неба, — русоволосая поправила очки и после подписала документ, сначала просмотрев его быстро. — Может стоит принять их приглашения, как думаешь? - Думаю, что можно и принять приглашение. Все же четыре месяца как никак прошли, расстановка сил поменялась, — рыжеволосая повернула голову в сторону, отбивая пальцами на кожаном кресле ритм.- Оставишь, герра Вольфа за старшего. Возьмешь ударную группу и съездишь туда. — Расстановка сил везде меняется. Но они четко обозначали, что хотят убрать новые фигуры с доски. Не хочу в это вмешаться, — задумчиво покрутила ручку и улыбнулась своим мыслям. — Хотя может и стоит сыграть в их игру. Ты со мной, Мария? — Как прикажете. Если я нужна, то буду с вами. Но может мне стоит остаться здесь и присматривать за нашим «балаганом», называемой мафией, — та улыбнулась и посмотрела в глаза немке. Мари была выходцем из Румынии, точнее цыганского табора. — Хорошо остаешься за главную, — Регина кивнула головой. — Закажи билеты, тогда. — Сколько? — Десять. На завтра. Желательно, чтобы утренний рейс. — Хорошо. На следующий день девушка уже была в Москве. Они сразу заселились в один из престижных отелей. Распределив людей так, чтобы у нее была безопасность, засела за чтение книги. Ближе к вечеру приехал один из «старшаков». Им оказался приятный мужчина, уже с сединой. Разговор длился несколько часов. Она узнала от него, что сейчас с Белым можно встретится. К этой встречи мужчина готовился долго, а Регина заранее знала, что правильно поступила. Поездка в ту деревню заняла час. Регина ждала охотно этой встречи, именно сейчас и стоило открыть часть карт. Но увы не все карты. Валентин Сергеевич наблюдал за спокойной, как змея девушка и удивлялся. Приехав, они вышли и зашли в домик. Куцый исчез сразу же из комнаты. Оставляя их втроем. Рау села в кресло возле окна и сняла перчатку с руки. А в начале декабря к Саше приехал с визитом один из тех, кого Космос называл старшаками. Это был благообразного вида высокий мужчина лет сорока-сорока пяти, с обширной лысиной и в массивных очках-консервах. Его внешность разительно не соответствовала тем занятиям, которым он посвятил жизнь. Скорее, по мнению Саши, так должен был бы выглядеть какой-нибудь доцент в институте или, скажем, врач, или адвокат… — Ну-с, Александр Белов, давай знакомиться! — протянул он ему свою узкую и мягкую ладонь. — Валентин Сергеевич… — Саша… Тот, кто назвался Валентином Сергеевичем, внимательно рассматривал несколько смущенного Белова. К встрече с ним он готовился всерьез, постарался разузнать о нем как можно больше, и теперь как бы сверял свои первые впечатления с тем, что довелось услышать. Да, думал он, пожалуй, все, что говорили — правда. Несомненно умен, целеустремлен, решителен. По натуре — прирожденный лидер. А главное — в нем чувствуется сильный характер, личность. В нем есть стержень. Такие как он обычно становятся настоящими друзьями. Или настоящими врагами. Регина с улыбкой смотрела на московского бандита, как будто говоря, что она была права. Но на самом деле, именно тогда она пошла в ва-банк. От него зависела ее жизнь. Никто не знал, какие были условия у ее отца, и чем она рисковала. Сейчас она была довольна как никогда. Перед гостями стояла непростая задача — они должны был залезть к этому парню в мозги, в душу и всего за один вечер вложить туда то, что заставило бы Белова стать их человеком. Саша был ими нужен — по крайней мере, до предстоящей битвы с люберецкими. Белову предстояло стать явной, видимой причиной этой битвы, и его присутствие там было просто необходимо! Первым делом надо было выбрать правильный тон. От этого, в конечном счете, зависело — выгорит ли его дело, удастся ли ему заполучить этого человечка. Ошибиться тут было нельзя, нужно было попасть в яблочко. Чуть поколебавшись, гость широко улыбнулся: — А выглядишь ты молодцом! Мне передавали, что ты поправляешься, что называется, не по дням, а по часам, но, честно говоря, не очень-то в это верилось. А теперь вот сам вижу — правда, не обманывали меня… Белов промолчал, настороженно поглядывая на радушно улыбавшегося мужчину и спокойную девушку, его брови поднялись вверх. Слишком знакома она ему была. Он давно уже ждал этого разговора. Реально смотря на вещи, Саша понимал, что ничего не делается в этом мире даром, и за то, что его выходили и укрыли от милиции, ему придется заплатить. И, конечно, его чрезвычайно интересовало — какова будет эта плата. — Да, спасибо, я уже совсем здоров, — вежливо ответил он. — Скажите, а когда меня отпустят? — «Отпустят»? — удивленно поднял брови гость. — Тебя здесь никто не удерживает. Если ты захочешь, ты можешь уйти хоть сейчас. Хотя, я бы на твоем месте этого не делал — ты ведь по-прежнему в розыске, Саша — Белов опустил голову. Мужчина был прав — куда ему идти? Вот если бы сюда приехал Космос… — Что голову повесил, герой? — усмехнулся гость. — Что, скучно одному? — Скучно, — кивнул Саша. — А где Космос, Пчела? Почему ни разу не приехали?.. — Потому что я запретил, — просто ответил Валентин Сергеевич и нахмурился. — Видишь ли, Саша, то, что тебя ищут менты — это, как говорится, полбеды. Гораздо хуже, что тебя ищут друзья Мухи. Эти люди куда опасней… — Но я его не убивал! — Охотно тебе верю. Но они-то считают иначе! И если там узнают, что ты у нас, плохо будет не только тебе, но и всем нам. Знаешь, люберецкие шутить не любят… — мужчина снял очки и утомленно провел рукою по глазам. — Мы очень многим рисковали, Саша, приняв тебя… Белов понял — его собеседник подбирается к главному. Сейчас пойдет речь о плате за все, что здесь для Него сделали. Регина осторожно приблизилась и прервала мужчину просто жестом. Он должен был обдумать то сам. А думать Белов умел. — Я понял, — буркнул он. — Я… я заплачу за все… Не сразу, конечно… Вы только скажите, сколько я должен. — «Должен»?.. — снова поднял брови мужчина и холодно произнес: — Нет, ты не понял. Я не укрываю беглых и раненых друзей моих людей за деньги. Это не мой бизнес. Отчеканив это, Валентин Сергеевич замолчал и отвернулся. Саша тоже молчал — он понял, что сморозил глупость.Из-за этого рассмеялась Рау. Впервые подав голос. Учится ему еще, учится. — Извините… — наконец выдавил он. — Дорогой мой, — неожиданно мягко сказала девушка, — я вижу, что ты многого недопонимаешь. Ты думаешь — раз мы не в ладах с законом, то мы злодеи и подлецы? Но ведь и ты, Саша, тоже с ним не в ладах! Выходит, что и ты — подлец?.. — она недоуменно пожала плечами и вздохнула. — Вот что, Саша, я вижу нам надо, что называется, поговорить по душам… Зина! — позвал он сиделку. — Организуй-ка нам чайку… И потекла долгая, неторопливая беседа. Впрочем, беседой это было назвать трудно, поскольку говорил в основном один Валентин Сергеевич, иногда его перебивала Рау. Скорее это можно было бы назвать лекцией по теории и практике организованной преступности. Причем лекторы знали свой предмет просто великолепно! При этом он был доброжелателен, эрудирован и чертовски убедителен.А она была еще и хитра. Не всю правду надо говорить. Начал он, как водится, с истории предмета. — …Ты вспомни, к примеру, знаменитые гангстерские синдикаты времен Великой депрессии в США. Почему стало возможным такой их расцвет? Да потому, что слаба была официальная власть, повсюду царили уныние и хаос! Людям просто необходим порядок, и если его не в состоянии обеспечить правительство, он достигается другими средствами. Понимаешь? Природа не терпит пустоты, поэтому слабость власти в стране компенсируется теми, кто силен. Они диктуют обществу свои — простые и понятные всем правила игры. А теперь подумай — не то же ли самое и у нас сейчас? Разве в состоянии наряд из двух ленивых ментов навести порядок на огромном рынке? Да если бы не мы, всякая шушера тут же передавила бы всех торгашей! — Я видел, как на Рижском какие-то бритые наехали на торговку, и Кос с Пчелой… — Вот! Вот видишь!.. — перебил его, важно подняв палец, мужчина. — Да, мы берем с торгашей плату, даже более того — требуем, но мы и обеспечиваем им порядок! Да разве дело только в этих бритых! Знаешь, сколько там мороки? Улаживание конфликтов, защита от наездов, борьба против карманников… — Чужих?.. — улыбнулся Саша. — Любых! — отрубила Регина. — Если на рынке орудуют карманники, то оттуда уходит покупатель! А за ним следом — и продавец. С кого тогда прикажешь брать деньги?! Понимаешь, Саша, в любом деле нужен порядок… — Но эти поборы с торгашей… Они же просто огромны!.. — Кто тебе сказал?! — удивленно воскликнула гостья. — Они справедливы! Ведь если они вдруг действительно станут чрезмерными, торгаши тут же перейдут на другой рынок! Э, тут целая наука… Вообще, Саша, мы не связываемся с теми, кто работает честно. Нам это просто не выгодно — сколько с таких возьмешь?! — Получается, что вы — что-то вроде Робин Гудов? — усмехнулся Белов. — Нет, — без тени улыбки покачал головой мужчина, перебивая девушку. — Робин Гуд отбирал деньги у богатых и отдавал бедным, так? А мы отбираем деньги у жулья и оставляем себе. Понимаешь: у жулья — себе!.. — Валентин Сергеевич помолчал немного и вдруг весело улыбнулся. — Вспомнил одно дельце… — объяснил он свою улыбку. — Хочешь, расскажу? Белов с готовностью кивнул. После месяца затворничества разговор с таким интересным собеседником занимал его все больше и больше. — Это было давно, ещё при Брежневе. Я тогда был, наверное, как ты, ну может малость постарше. За бугра у нас был… впрочем, это неважно. Главное — толковый был человек, мудрый. Так вот, подходит он как-то к автомату с газировкой, бросает туда три копейки и пьет, значит, эту водичку с сиропом. Выпил и говорит: «Что-то вода не сладкая, раньше слаще была». А потом подумал-подумал и послал нас, молодых, по всему городу образцы газировки собирать. Собрали, проверили — оказалось сиропу в них чуть не вдвое меньше положенного. Причем везде, по всей Москве, соображаешь? Значит, кто гребет? Правильно — самый главный. Ну проследили мы за ним, и нагрянули в гости, когда семейство его в санатории парилось. Он, понятно, — в отказ, но мы же тоже не пионеры-тимуровцы! Поднажали на гада — он и лопнул, как гнилой орех! Знаешь, сколько мы у этого начальничка взяли? Не в каждой сберкассе столько возьмешь! А главное — чисто все! Он же, гнида, даже заявить на нас не мог — его бы тогда самого сразу к ногтю! А откуда, мол, товарищ, у вас столько, а?! — и Валентин Сергеевич весело рассмеялся. Регина же просто улыбнулась, такие истории у нее есть, но не об этом. Рассмеялся и Саша — история и в самом деле была забавной. И поучительной. — А знаешь, Сашок, для чего я тебе все это рассказываю? — внезапно спрятав улыбку, спросил мужчина. — Хочется мне, чтобы ты, когда уйдешь отсюда, думал обо мне, обо всех о нас правильно, справедливо… Не как о бандитах отмороженных, не как о швали уголовной, ну и не как об ангелочках, конечно… Чтоб справедливо думал, понимаешь? Белов кивнул — он понял. — И вот ещё что, Саш… — пристально взглянул ему в глаза Валентин Сергеевич. — Космос мне о тебе много рассказывал, да и сам я не слепой, вижу, что ты за человек. Короче говоря, нам такие люди нужны. Только пойми меня, пожалуйста, правильно — ты свободный человек и волен решать свою судьбу сам. Мне жертвы твоей не нужно, и платы за этот санаторий — тоже. Но если вдруг надумаешь — я буду рад, честно, — Сашин гость поднялся, давая понять, что разговор окончен. — Валентин Сергеевич, а что стало с теми американскими гангстерами потом, когда все устаканилось? — вдруг спросил Белов. Мужчина снял очки и с веселым интересом взглянул на своего собеседника. — А ты не прост, Александр Белов… Ох, не прост! — шутливо погрозил он ему пальцем. — Далеко смотришь, молодец!.. Думаю, Регина расскажет об этом, ее отец застал то время. Ну ладно, выздоравливай! — протянул ему руку Валентин Сергеевич и, взглянув на часы, охнул: — Однако заболтались мы с тобой! Белов посмотрел на мужчину, что вышел из комнаты, а после и на Регину.Она села рядом с ним и обняла парня одной рукой. — А гангстеры… По-разному вышло. Кого-то пуля нашла, кто-то сел — всерьез и надолго — ну а те, кто поумней были, в большие люди выбились! И в президенты крупных компаний, и в банкиры, и в конгрессмены… У каждого своя судьба, Саша! У каждого!.. Ладно, не об этом. Они еще долго разговаривали, просто о своем. Просто им нужно было выговориться. Белому дали, то над чем можно подумать. Немка уехала оттуда в два ночи. Следующие несколько дней они вместе с Валентином Сергеевичем решали, как расставить людей. В массовом побоище, которое состоялось через неделю у одного из загородных мотелей, Саша принял самое активное участие. Рядом с ним бились, не жалея себя, и Космос, и Пчела, и даже Фил, не пожелавший остаться в стороне. Драка была страшная — с обильной кровью, с переломанными ребрами, с расквашенными носами, с пробитыми головами… Досталось и Белову, и всем его друзьям, но это уже не имело никакого значения, потому что они добились главного — победы! Враг был разбит наголову. После этого сокрушительного поражения люберецкие вынуждены были уйти со всех спорных территорий и даже более того — отдать победителям в виде контрибуции несколько исконно своих точек. Словом, победа была полной и безоговорочной! Понятно, что чуть ли не главным героем этой баталии был провозглашен Саша — ведь именно он был первопричиной битвы. С ним снова долго разговаривал Валентин Сергеевич. На этот раз беседа носила куда более предметный характер — Белову были сделаны весьма и весьма заманчивые предложения о дальнейшем сотрудничестве. Но и тогда он не дал своего согласия, Саша просто обещал подумать. Он видел, как Рау за этим наблюдала, в глазах тоска и грусть, а на губах улыбка. На следующий день женщина уехала. Об этом парням стало известно чуть позже, но бригада забыла о ней. А вспомнят они о ней очень скоро, когда рискнут.