Рождественский костюм

Вечером после трудного дня единственное что хочется, так это провести остаток суток в компании любимого. Именно так думал наш блондин. Он, уже находясь у дома объекта своих обожаний, постучался в дверь, прекрасно помня, что Мидории-сан нет дома. Вечерний ветер, неся с собой последние лучи солнца, ласково игрался со светлыми волосами, заставляя поежиться на зимнем морозе. Через несколько минут дверной проем отворился и от туда выглянул невысокий паренёк, застенчиво прикрываясь дверью. - Привет, Ка-чан, заходи. - произнес Изуку и улыбнулся, заставляя клубы пара вылетать из своего рта. Он был в обычной домашней одежде. - И чего ты так долго? - в своей раздражённой манере Кацуки прошел в глубь квартиры, снимая куртку. - Прости, Ка-чан, ты сильно замёрз? - Мидория подошел к Кацуки, вставая на цыпочки и целуя его в холодные щеки. И уже не понятно от чего те красные: то ли от мороза, то ли от смущения. - Не не дооценивай меня, Деку. - Бакуго резким движением поцеловал Изуку в его мягкие суховатые губы, не проникая в глубь. Первым отстранившись, Изуку смущённо отвёл глаза, - Ка-чан, давай пройдем в мою комнату.. То, каким хрипловатым застенчивым тембером была произнесена эта фраза, заставила табун мурашек пройтись по позвоночнику Бакуго. Без слов вешнушчатый повел за руку чуть оцепеневшего блондина к своей комнате, в которой царил завораживающий полумрак. Дойдя до пункта назначения, Изуку высвободил руку Ка-чана, - подожди здесь немного, хорошо? - и юноша быстро растворился где-то в коридоре. Оставшись один Бакуго от нечего делать стал рассматривать ничуть не изменившеюся комнату вешнушчатого. Шкаф-купе на всю длину, довольно просторная кровать с идеально постельным свежим бельем, деревянный письменный стол со множеством учебников на нем и конечно же постеры со всемогущим, развешенные на стенах - вообще ничего не изменилось с тех пор как они были детьми. Да и единственным источником света в комнате была настольная лампа, да и та, чуть приглушенная, озаряла комнату золотистым светом. Все это вместе создавало некий шарм в помещении, чувствовался домашний уют и что-то ещё.. Стоило только красноглпзому присесть на кровать, как дверь комнаты чуть скрипнула и от туда вошёл до нельзя смущённый Изуку. Бакуго взглянул на него и просто обомлел, потеряв дар речи. На ногах брюнета были длинные черные эластичные чулки, что обрамляли аппетитные бедра Мидории. Короткое рождественское платье еле еле прикрывала ягодицы, так и хотело подойти и безбожно мять, разводить в стороны сочную задницу, Изуку даже чуть надавливал на конец платья, чтобы прикрыть свой чуть вставший член. Черный тонкий кожаный ремень подчеркивал талию и широкие бедра брюнета. Длинные алые рукава тянулись прямо от воротника, оставляя много свободного места на плечах и шее. Господи боже. Блядь Изуку медленно подошёл к Ка-чану, видя как стремительно поднимается палаточка в его джинсах. - Ка-чан.. Бакуго рывком усадил вешнушчатого к себе на колени, кладя руки ему на талию и упираясь членом ему в ягодицы. - И что же ты такое задумал, м? - тихий сыпучий голос Кацуки будто оплел уши Изуку, заставляя того встрепениться. - Просто.. Ты однажды сказал что.. было бы здорово сделать это, когда я в п.. платье. И.. И вот.. - Мидория был смущён на столько, что предпочел смотреть куда угодно, только не в эти кровавые глаза. Но Кацуки поддел бодбородок Изуку, заставляя того взглянуть в них. И Изуку увидел. Увидел нескончаемые страсть, предвкушение и азарт в этих пламенных очах. - Чтож, так давай попробуем, Деку~ Бакуго впился в чужие губы, жёстко вылизывая небо и заставляя тихо простонать Мидорию. Отстранившись, Ка-чан стал посасывать и кусать молочные плечи вешнушчатого. Его руки опустились с талии на круглые полушарии, жёстко поддевая и мня их до синяков. Внезапно пальцы Бакуго скользнули по ложбинке прямо к колечку мышц. Но что-то было не так и Кацуки вопросительно вскинуть брови. - А.. Это.. - Изуку повернулся спиной к блондину, ложась грудью на подушку и оттопыривая задницу. Ох блять.. Анальная пробка. - Хах, ты даже это сделал? Чертов Деку.., - на лице красноглазого вспыхнула игривая усмешка. Он поддел пальцами затычку, медленно вытаскивая ее. Она была довольно большая, Бакуго даже засмотрелся как плотно дырочка обхватила эту игрушку. Сам же Изуку тихо мычал, закатывая глаза и засредоточившись на ощущениях, которые эта пробка дарила. Тут уж Кацуки не выдержал и сильно шлёпнул вешнушчатого по ягодице, окончательно вытаскивая железную пробку и заставляя этим Изуку громко кончить. Блондин быстро снял свой свитер и растегнул ширинку, освободив наружу свой сочащийся член. Не давая Изуку возможности передохнуть, он резким движением вставил свой член с громким шлепком по самое основание, утробно застонав и сжав талию брюнета. С каждым толчком по телу Мидории проходился электрический разряд, оставляя после себя волны удовольствия и заставляя колени дрожать. Его голос уже охрип от стонов, так что Изуку приходилось только мычать и скулить на каждое движение блондина. Кацуки все продолжал остервенело вколачиваться в это податливое нутро, рыча что-то не разборчивое Мидории на ушко. И тут, почувствовав, что зеленоволосый уже близок к концу, зажал основание его члена, остановившись. – Только после меня, Деекуу~ Бакуго стал двигаться с удвоенной силой, стараясь входить как можно глубже. – К.. Ка-чаААанх, д..даАайх м..мне.. - у Изуку стекала слюна по подбородку. Он захлебывался в своих стонах и собственных ощущениях. Почувствовав дрожь члена внутри себя, рука исчезла с члена Мидории и тот с заглушеным стоном в подушке снова излился на свою простыню. Красноглазый, делая последние толчки, вогнал свой член максимально глубоко и кончил, ложась рядом с вешнусчатым. Бакуго приобнял Мидорию и похлопал легонько того по щекам, приводя в чувства. - Ну? Понравилось? - блондин улыбнулся, усмехаясь. - Оч.. чень.. - Изуку положил свою голову Бакуго на плечо.