Часть 7. Ночная прогулка
13 апреля 2022 г., 20:16
Сборы были недолгими. Уже вскоре после разговора с Ибрагимом мне принесли паранджу из простой ткани. Сперва мне хотелось возмутиться подобным нарядом, ведь я планировала пойти в плаще и платке, но, с другой стороны, это была первая моя прогулка вне стен Топкапы и рисковать не пойти на нее я просто не могла.
Через чачван было слишком плохо видно, я дважды чуть было не упала, идя по коридорам дворца, поэтому Ибрагим, чуть подумав, отогнул эту сетку и хотя бы мои глаза были полностью открыты.
— Благодарю вас, повелитель, — ответила я.
Вместе с Ибрагимом и его доверенными людьми мы вышли за пределы дворца, а потом и сада. Ночной воздух был настолько свеж и прекрасен, что я уже не хотела идти никуда, а просто бы посидела полночи где-нибудь в тишине и покое, любуясь звездами.
Однако вместо этого мы пошли в какую-то таверну, дом разврата, иначе я назвать это заведение не могла. Девушки разносили вино, всячески стреляли глазками, а я чувствовала себя явно не на своем месте, хоть и понимала, что не мне указывать Ибрагиму, что именно делать.
К некоторому удивлению Ибрагима, людей в этой таверне практически ничего не интересовало, кроме выпивки, поэтому вскоре мы пошли дальше.
Мы прошли пару километров, иногда где-то останавливались, когда Ибрагим перекидывался с другими парой слов, а потом снова шли дальше. Наконец, когда я уже устала — в гареме ходить было практически некуда, Ибрагиму попался какой-то не очень трезвый мужичок, явно желающий о чем-нибудь поговорить.
— Что нового в городе? — спросил Ибрагим после пары дежурных фраз. — Давно здесь не был!
— Буря грядет, — ответил мужичок. — Наша госпожа, наша валиде Кесем-султан, регент нашего государства, кормилица вдов, защитница сирот…
Слушать перечисления того, что хорошего сделала Кесем, мне было неинтересно. Наконец, мужичок окончил перечислять достоинства этой женщины и перешел к сути:
— … хочет низвергнуть того, кто погряз в удовольствиях и думает только о женщинах. Тогда править государством сможет только та, кто по праву этого достойна, кто защищала нас все эти годы!
Я потеряла дар речи. Судя по тому, что все эти намерения не были тайной и даже какие-то полупьяные мужички знали о планах Кесем, можно было сделать вывод, что в ссылке она время не теряла, да и разве можно было назвать ссылкой просто переезд в другой дворец?
Нужно было отдать должное Ибрагиму, он поблагодарил человека за информацию и направился уже в сторону дворца.
— Вот так и живем, Нармин, — произнес Ибрагим. — Вот так моя валиде и хочет получить султанат, посадив на трон Мехмеда.
— Все наладится, повелитель, все будет хорошо, — ответила я.
На следующее утро мне не удалось долго поспать — весь гарем был всполошен криками Турхан.
— Мехмед! — кричала султанша. — Где мой шехзаде?
Связав произошедшее с ночной прогулкой, я растерялась.
«Неужели?..» — подумала я, даже боясь думать о том, что Ибрагим мог казнить своего сына.
Я хотела уже не выходить из своих покоев, как вдруг ко мне ворвалась Турхан.
— Где Мехмед?! — больше утвердительно, будто бы я что-то знала, нежели вопросительно, воскликнула она.
— Султанша, мне это неведомо, — ответила я, даже не успев встать с постели.
— Тебя не было этой ночью во дворце! — утвердительно крикнула Турхан, стаскивая меня с постели за руку.
— Повелитель пожелал, чтобы я составила ему компанию во время ночной прогулки, — сказала я, так и стоя перед Турхан в халатике.
Вдруг Турхан развернулась и вылетела из моих покоев.
«Да, лучше иди к Ибрагиму», — подумала я.
Так как поспать мне явно уже было не суждено, я привела себя в порядок и вышла в гарем. Там уже Шивекяр вовсю обсуждала с Дилашуб и Муаззез происходящее.
— Нармин! — радостно помахала мне Шивекяр, подзывая к себе.
Я подсела к наложницам.
— Нармин, ты только подумай, шехзаде Мехмед куда-то пропал! — изумленно произнесла Шивекяр.
Мне, конечно, хотелось сказать то, что я знала, услышав этой ночью от мужичка, и то о чем только что подумала, но интуиция строго-настрого велела мне молчать, не разнося сплетни. Поэтому я поддакивала каким-то предположениям Шивекяр, в том числе, в которых Турхан сама и разыграла этот спектакль, и задумчиво ела орехи.
— Нармин, — вдруг сказала Шивекяр. — Ты бы к лекарше сходила, пусть посмотрит тебя. Никогда до этого так много не ела. А вдруг это шехзаде у тебя оголодал? Ты же его совсем не кормишь!
Я посмотрела на столик и с изумлением увидела, что съела единолично целую миску орехов.
— Если на то воля Аллаха, я была бы рада подарить династии наследника, — ответила я, понимая, что орехи я ела чисто автоматически, думая об Ибрагиме.
Дилашуб с Муаззез тоже оживились, то ли искренне желая мне счастья, то ли не желая рождения конкурента их сыновьям. Три человека буквально вытолкали меня к лекарше.
Осмотр был быстрым и я даже не успела понять, что все уже окончилось — три свидетельницы буквально ждали вердикта лекарши.
— Сожалею, Аллах не послал тебе ребенка, — сказала женщина.
Я, мало сомневаясь в подобном исходе встала и пошла вместе с остальными в ташлык. На лице Дилашуб или Муаззез я не заметила особой радости от этого известия, зато Шивекяр, как мне показалось, даже чуть расстроилась.
— А это все потому, что ты никогда не ешь нормально, — предположила наложница. — Вот организм и взял свое, хоть раз насытился вволю.
Шивекяр где-то достала миску с фруктами и больше в шутку придвинула к себе.
— А то съешь еще все и мне не достанется, похудею еще, — сказала она.
Я чувствовала какую-то легкую тревогу, даже не понимая, чем она вызвана, и смотрела на Шивекяр.
— Да шучу я, ешь тоже, — сказала наложница, пододвигая мне нарезанные яблоки. — Может, лекарша просто не увидела шехзаде и он еще очень маленький.
Наложницы, сидевшие кучками, тоже что-то активно обсуждали. Чуть прислушавшись, я поняла, что их беспокоила пропажа Мехмеда.
Однако вдруг по ташлыку буквально стрелой пронеслась сплетня, которая поразила меня до глубины души.
— Султан Ибрагим отдал приказ о казни валиде Кесем-султан, — шептались, казалось, все.
Я опешила, мои собеседницы тоже не верили своим ушам.
«Ты, Ибрагимка, не решишься на это, хотя и следовало бы так поступить, — подумала я. — Это было бы слишком хорошее завершение истории данной женщины, которое бы принесло тебе только мир и покой».
Однако о своих мыслях я, разумеется, не планировала распространяться никому, желая себе только покоя тоже.
