Кто первый?

Итто скучающе лежит на краю дивана и наблюдает за тем, как Горо пишет отчеты. Его взгляд снует вслед за ходящим из стороны в сторону хвостом генерала. Когда Горо сосредоточен, его хвост всегда так забавно подрагивает, что Аратаки не может сдержать мягкой улыбки. Молодой Они подпирает рукой голову, вздыхает и переворачивается на спину. Скука смертная. Ему срочно нужно о чем-нибудь поговорить. — Эй, Горо, — зовет. — Да? — он вздернул ушки, выпустил из руки карандаш и повернулся на голос. На его переносице - небольшие очки, что медленно и до жути забавно сползли к самому кончику носа генерала. Его вид граничит меж тотальной серьезностью и полной его противоположностью. Итто некоторое время глядит на возлюбленного, а затем разражается смехом: — Да ты выглядишь в точности как мой бывший учитель математики! Горо вздохнул, снял очки и отложил их на стол, устало потер переносицу, сомкнув густые темные ресницы. Ему нужен отдых. И несколько минут общения не станут лишними для его кипящих мозгов. Аратаки весь воссиял от восторга, что Горо наконец обратил внимание на него, а не на бумажки. — Ну, и что это за взгляд милой мордашки? — Итто садится на край дивана, спуская ноги на пол. — Пёсик-генерал хочет мне что-то сказать? Генерал возмущенно посмотрел на Аратаки: — Вообще-то ты первый начал на меня смотреть. — Ладно, — соглашается. — Но, знаешь, что еще я сделал первым!? О нет, только не это. Этот тон голоса Итто — Горо узнает из тысячи. Тяга Аратаки к любому первенству во всем — что есть, того не отнять. Если он заведется, то тут уж только победа его и остановит, и то не факт. Хотя, Горо не любитель спорить попусту и трепать языком без дела, но сейчас он почему-то принимает вызов, с косой ухмылкой вопросительно кивает Итто, чтобы узнать ответ. — Первый влюбился в тебя! — гордо вскидывает голову и скрещивает руки на груди. — Что-о? Как ты вообще это понял? — генерал недоумевающе разомкнул уста. — Смирился с поражением, а? — Итто даже не скрывает того, что его первенство высосано из пальца. Но Горо совсем не хочет его расстраивать, поэтому соглашается. — Ну, если так, тогда я первый позвал тебя на свидание. На самом деле Горо тоже трудно остановить, если он начнет соревноваться, ведь фраза «Я бы не хотел утруждать себя какими-либо победами и поражениями, которые могли бы потревожить мою и так неспокойную жизнь...Хотя, если бы мне пришлось сражаться, я бы никому не проиграл» — абсолютно точно описывает стремление генерала сопротивления к победам. — А я первый взял тебя за руку! — Итто в гуще соревнования, увлечен спором и искренне боится проиграть, даже с дивана подпрыгнул.        — Первый поцелуй был за мной, — Горо, как и подобает генералу, сохраняет спокойствие, вскидывает густые брови и ухмыляется тому, как вдруг растерялся Итто. — Соглашайся на ничью. — Ни за что! Я номер один, как я... — он прервал себя же на полуслове: — Точно! Я первый познакомил тебя со своей семьей. Ну...то есть, как семьей? Ты же помнишь мою бабулю? Ту, что улыбалась тебе и приговаривала, что ты хороший мальчик, а потом откормила до отвалу? Можно подумать, что мы с ней кровные родственники, но она вообще-то не моя бабушка, все отличие в....этих штуках, а еще этих моих рогах, — Аратаки без устали треплет языком, скользя пальцами по своим рогам и указывая на красные полоски по всему телу. — Но фактически, мы родственники! Ха! Моя взяла! Съел? Горо заливисто смеется, совсем позабыв про отчетности, которые ему нужно написать до завтрашнего полудня. К черту их, потом напишет (хоть и будет себя за это винить), зато веселая компания Итто ему куда приятнее занудных бумажек, с которыми он возился сколько себя помнил. — Что ж, ты сам меня вынудил, — Горо наклоняется вперед и заговорщически улыбается. — Я первым стянул с тебя трусы в наш первый раз. Итто опешил, разомкнул уста и растерялся. Его щеки налились багровой краской, а сам он издал какие-то непонятные смущенно-возмущенные звуки. — Ну как, принимаешь поражение? Не зря я генерал сопротивления, я все-таки стратег и все рассчитал, — Горо важно сидит на стуле, закинув ногу на ногу, он довольно прикрывает глаза. Сейчас начнется, ведь Аратаки больше всего в жизни не терпел поражений. Но комната погрузилась в подозрительную тишину. Странно. Никаких возмущений не слышно. Горо приоткрыл один глаз, сугубо ради того, чтобы проверить, жив ли после своего поражения Аратаки «Если Проиграет То Ни За Что Не Признает» Итто. — Горо, ты рано радуешься победе! Есть еще кое-что, что я сделал первым. Итто совсем близко, стоит напротив Горо где-то в трети метра. Генерал нахмурился. Неужели он что-то упустил? Какой ему выдумать контраргумент? — Я первым сделал тебе предложение! Ха-хаха! Горо, сосредоточенно отозвался: — Ну, а я первым...Постой, что ты только что сказал? Генерал изумленно разомкнул уста, когда Итто вдруг опустился перед ним на одно колено. Сердце Горо на мгновение замерло, он забыл, как дышать, а перед глазами помутнело. Итто ласково накрыл широкой ладонью коленку Горо, взял во вторую руку - руку генерала и поднес ее к своему лицу, ласково о нее потершись щекою, а затем бережно целуя в запястье, Аратаки смотрит на него снизу вверх: — Горо, ты выйдешь за меня? Он не может сказать и слова, это слишком неожиданно. Горо опомнился лишь в тот момент, когда ощутил, как по его щекам к подбородку скатываются теплые соленые слезы. Розовые тонкие губы генерала задрожали от переполнившейся теплотой его души. — Э-эй...Ты ч-чего? — молодой Они забеспокоился, он сжал руку Горо в своей и придвинулся к нему поближе. — Ты не хочешь? Это не проблема, только не плачь, я... — Глупенький мой, — Горо вытирает слезы тыльной стороной своей свободной руки, не переставая безудержно улыбаться так, что уголки его губ предательски дрожат. Он счастлив. Так счастлив. — Я хочу этого больше всего на свете. Итто весь засветился от счастья, воссиял широкой солнечно-яркой и до одурманивания теплой улыбкой. Он привстал и коротко поцеловал Горо, склонив вбок голову. Они сминают губы в приятном первом поцелуе почти молодожен. Совсем скоро они станут супругами, одно лишь осознание этого сводит Горо с ума, отдавая приятным щекотанием в душе и где-то внизу. Для счастья хватает только мысли о том, что они оба будут под венцом, наденут друг другу кольца на безымянные пальцы и поцелуются, словно в первый раз, облаченные в цветастые белые свадебные кимоно, вместе скроются от посторонних любопытных глаз и проведут первую брачную ночь, сплетая окольцованные пальцы во время секса... Итто уложил голову на колени Горо, опустил свою руку ему на талию и размеренно, нежно и осторожно поглаживает его по спине, до сих пор второй рукой сжимая запястье генерала. Аратаки всхлипнул, дрожащие губы и плечи дали о себе знать прохладными мокрыми слезами, упавшими на бедра Горо. — Итто, милый, ты плачешь? — Нет! Ты в своем уме? Настоящие мужчины не плачут! — Плакать от счастья не стыдно даже настоящим мужчинам, — свободной рукой Горо успокаивающе оглаживает лицо Аратаки, нежно заправляя за острые ушки белоснежные непослушные прядки. — Ну, тогда плачу! — завыл Они, со всей силы прижимаясь к Горо. Вместе они сидят в полумраке комнаты, глупо улыбаются и плачут от счастья пока не закончатся слезы, а от улыбки не начнут болеть щеки. — Но, вообще-то, колец у меня еще нет... — Ничего страшного, — шепчет Горо, с улыбкой прочесывая пальцами волосы Итто от корней до самых кончиков. — Выберем вместе. —Так, получается, я победил? — Победил. — Я люблю тебя, Горо! — И я тебя люблю, мой милый Они.