the smell of mint cigarettes

Полное имя Моти звучит аристократично и тонко. Матильда Фергусон, но девушка родилась и жила в дальней деревушке за стеной «Мария». До падения стен Матильда жила с бабушкой и дедом, которые всячески дарили ей утеряное внимание из-за колких отношений со сверстниками. Причина таких взаимоотношений с одногодками крылась лишь за внешностью девушки. Казалось бы самые обыкновенные волосы мучнисто-белого цвета, которые свисали со слабых плеч девчушки, невысокий рост, смазливое лицо, в котором и крылась неприязнь от ровесников. На лице девушки всю жизнь красовалась кожаная повязка. Она закрывала проклятый правый глаз. Для этого не было особой причины, проблема лишь в цвете её очь. Левый глаз карий, а правый лазурно-голубой. Бабушка говорила, что акушер уговаривал мою мать утопить меня, пока не поздно. Она было почти согласилась, и если бы не бабуля, я бы уже давно была мертва. Старушка забрала меня под свою опеку, отправила свою ненавистную невестку жить так, как она пожелает, и не появляться в моей жизни. Мой отец скончался как только мать забеременела мной, слёг с горячкой, так и умер. Поначалу я не понимала почему ношу эту повязку, но когда подросла и начала читать литературу, то поняла. Людей сжигали будь у них рыжие волосы или глаза разного цвета, а может ещё какие-то «отклонения» из-за которых их считали угрозой для общества. Это до жути обидно, ведь ты не выбираешь каким родиться. Почему дети должны думать, что они не как все ребята, только потому, что у них есть та же повязка на лице, которая обеспечивает безопасность, которую, к слову, Матильда на данный момент вообще не ощущала. Она лежала в помещении с тусклым светом от свечи в холодном поту. Напротив неё сидела Ханджи Зое, что так и наровилась разглядеть лучше правый глаз. - О какой красоте идёт речь, очкастая? - поинтересовалась я. - А вот это было обидно, за что ты так со мной, красотка? -, сказала Зое без капли обиды. - Где окклюдером? - уже без желания говорить произнесла я, - И вообще сколько я тут проторчала? - все таки это я хотела узнать. - Он на тумбочке рядом с тобой, а пролежала ты тут в отключке три дня. - промолвила женщина сидящая на стуле рядом со мной, как нянька с ребёнком. - Что нибудь важное произошло? - оказалось, что одним вопросом тут не отделаться. - Зашла к тебе, чтобы сообщить о скором прибытии новобранцев, а ты валяешься на полу, будто только что качала пресс - сказала Ханджи как оказалось важную для меня новость. - Как поешь, сходи к Эрвину, если чувствуешь себя нормально, конечно - оповестила меня женщина. Зое ушла, оставив меня лежать в тёмной комнатушке, которая являлась лазаретом. Чувствовала я себя не очень. Сон, длившийся три дня, только ухудшил моё состояние. На тумбочке рядом с окклюдером стояла тарелка с какой-то похлебкой. Я всегда недолюбливала здешнюю еду, но сейчас мною овладел зверский голод. Поев я встала с кровати, накинув некоторую одежду, взяла свечу и отправилась прямо в кабинет Эрвина. Я постучала, и дождавшись томного: «войдите», зашла в комнату. - Присаживайся - указывая на стул, сказал Эрвин. Я прошлась до его стола, поставила свечу и уселась. - Наверное Ханджи упомянула о том, что новобранцы прибыли вчера - измождённым голосом сказал командор. - Нет, она сказала лишь, что скоро прибудут новенькие - не менее потрёпанным голосом ответила я. - Ты берёшь к себе хотя бы шесть человек - кто-то лежащий на матраце изложил мне. Аккерман. Только у него такой грубый голос, который напоминал мне древесную кору или раскалённую сталь. - Милое дело, беру шесть, не больше. - не хотя сказала я. - Сколько у тебя человек? - поинтересовалась я у коллеги. - Тоже шестеро - уходя, сказал невысокий мужчина. - Матильда, возьми бумаги по ребятам, завтра пообщайся с ними после завтрака - Сказал блондинистый мужчина за столом. - Хорошо, доброй вам ночи - сказала я, после того как взяла папки по каждому солдату. Выйдя из кабинета было лишь желание выкурить парочку сигарет и прибить Эрвина. Какого он подкидывает мне людей, зная о том, что я лишилась отряда и двое солдат у меня уже имеется. Ладно, это моя работа. Закинув папки в кабинет, и накинув куртку, я отправилась на улицу. Красота. Наедине со мной лишь звёздное небо и сигареты. Не помню когда начала курить, но по-моему страсть к курению лишь усилилась со смертью моих ребят. Я присела на крыльцо и уже начала бы курить, если бы не увидела тёмный силуэт, который стоял на расстоянии буквально 5 метров от меня. Почему то я точно была уверенна в том, что там стоял Аккерман и курил свои мятные сигареты. Я была права. У меня в голове, возникла как бог идея. - Справедливость одерживает вверх - сказала я, забрав сигарету у Леви. Тот лишь достал ещё одну. Через миг он встал напротив меня так близко, что я чуть не закашлялась. Он прислонил свою сигарету к моей и пристально смотрел на мои губы, но понятное дело, что смотрел он на сигарету, что потихоньку загоралась. Я смотрела в его бледные, словно стальные глаза, которые как и притягивали. - Красивые у тебя глазки - промолвила я, выдыхая мятный дым из своего рта.