Фиолетовое солнце

Остальные уроки прошли так же быстро как и начались. Ну, а меня всё не покидала идея спуститься в подвал, чтобы хоть краем глаза увидеть, чем таким занимаются старшие. Вот только нужно придумать способ, как ускользнуть от Казухи с Венти. — Сейчас ещё уроки делать, скукота, — устало потягиваясь, произнёс Казуха. — Не бурчи, делать уроки не так уж и скучно, — прыгая по ступеньками, говорил Венти. — Эм… вы идите, а я сейчас, мне нужно в уборную, — приложив указательный палец к губам, сказал я. — Ага, только давай побыстрей. И не нарвись на кого-то по пути, — усмехнулся Казуха. Я ещё несколько секунд смотрел на удаляющиеся фигуры ребят перед тем, как спуститься в подвал. Удостоверившись в том, что они точно меня не заметят, я принялся исполнять часть своего плана. Первый пункт я уже выполнил — улизнуть от ребят. Осталось только добраться до подвала, а там спрятаться. Если попадусь им глаза, то мне конец, как говорили Казуха и Венти. Я быстро побежал вниз по ступенькам, часто оглядываясь, хоть и сам не знал почему. Те двое уже давно убежали наверх, следить за мной смысла никакого нет, поэтому мои переживания были совершенно напрасны. Я добежал до двери, что ведёт в подвал. Она была очень старая и железная, поэтому открывать нужно осторожно, чтобы не издать лишний звук. Но они сейчас заняты, потому могут не заметить. Я осторожно взялся за железный круг и потянул на себя. Они не закрыли дверь до конца, поэтому сильного шума я не издал. Аккуратно прикрыв за собой дверь, я спрятался около неё самой. Неуверенно выглянув из-за угла, я постарался разглядеть происходящее. Половину картины закрывала стена, но подвинутся дальше я не мог, потому что тогда меня точно заметят, придётся баловаться тем, что есть. Мой взгляд упал на Скарамуччу. В одной из его рук была молния маленького размера, она была фиолетового цвета и искрилась так, что освещала всю комнату. Я удивлённо наблюдал за его действиями: он не спеша поднял другую руку и попытался передать молнию. — Блять! — вскрикнул тот, от неожиданности я спрятался обратно. Неужели меня заметили? А может просто что-то не получилось? Нет, меня не могли заметить, это уж точно! Я аккуратно высунулся и увидел, что ладонь, на которую он пытался передать молнию, была вся красной. Наверное, он ударился током. — Не пытайся перепрыгнуть выше головы, — спокойно произнёс Альбедо, что сидел в углу комнаты и снова что-то рисовал в своём альбоме. — Завались, умник, сам ничего не умеешь, так ещё и другим наставления даёшь, — раздражённо сказал Скарамучча, покосившись в сторону парня. — Да, даю, потому что со стороны виднее. — Особенно тебе, не беси меня. — А то что? Своей недо-молнией меня ударишь? — Может и ударю! — Ну да, я уже убежал в Мондштадт от страха, — с насмешкой глянув на Скарамуччу, произнёс Альбедо. — Заткнись, ради бога! Еле сдерживая смех от этих переговоров, я увереннее выглянул из-за угла и встретился с взглядом янтарных глаз. Сердце забилось как бешеное, я мигом спрятался за угол и прикрыл рот рукой, чтобы не издать ни звука. Простояв в таком положении несколько секунд, я осторожно выглянул. Сяо больше не смотрел на меня, а может он и вовсе не на меня смотрел. Скорее всего, я просто накручиваю себя. Я выдохнул и облокотился на дверь. Забыв, что я её не закрыл до конца, она открылась, а я свалился на пол. И, конечно, это было очень громко! — Что там произошло? — не отрываясь от блокнота, произнёс Альбедо. — Так-так-так, а что это мы в комнате своей не сидим? — скрестив руки на груди, сказал Скарамучча и посмотрел в мою сторону. Колени начали дрожать. Казалось, что моё сердце сейчас остановится после этих бешеных толчков. Мне стало страшно. Казуха и Венти ведь предупреждали меня, а я не послушал. — В прошлый раз мало тебе досталось, да? Ну ничего, сейчас исправлю свой промах, — раздражённо сказал Скарамучча, а в его ладони появилась яркая вспышка молнии, от этого света я невольно закрыл глаза. Ну вот, допрыгался. Не хватало сейчас ещё и такое отхватить, наверное, это очень больно… но если даже ему самому было больно от своей же способности, значит, мне будет больнее в сто раз. Я крепко зажмурил глаза в ожидании боли, но тут под мою школьную рубашку забрался неприятный прохладный ветерок. Я осторожно открыл глаза и, поморгав несколько раз, чтобы выстроить чёткую картинку перед собой, принялся оглядываться. Я стоял на плоской крыше, низ не так уж и далеко, на вид этажа четыре. Хриплый голос окликнул меня, и я обернулся в сторону звука. — Тебя что, Казуха с Венти не предупреждали, что туда нельзя соваться? Я онемел. Около меня стоял Сяо, руки были скрещены на груди, а по глазам можно было понять, что тот явно недоволен всей этой ситуацией. — А… эм… предупреждали,— запинаясь на словах, неуверенно произнёс я. — И зачем ты сунулся туда? — Мне стало интересно, я хотел немного посмотреть и уйти, — виновато опустив взгляд вниз, произнёс я. При этом я всё ещё сидел на земле, поэтому поспешил встать. Но сейчас ко мне пришло осознание. Только что мы были в подвале, а теперь я и Сяо оказались на какой-то крыше. — П-погоди, а как мы… — не успел договорить я, так как был перебит на полуслове. — Я телепортировал нас. — Чего?! А как? Неужели такое возможно? — В нашем мире возможно и не такое. Мои глаза загорелись. Сяо умеет телепортироваться, это ведь так круто! Но если он так может, то почему всё ещё здесь? Он ведь может телепортироваться куда угодно, но тухнет здесь! — Итэр, лучше держись подальше от нас всех, ты слишком слаб, чтобы так разгуливать одному. Я застыл. Слышать такие слова было… неприятно? И я сам понимал, что это так, но признавать не хотелось. Почему из-за своей так называемой слабости я не должен с ними общаться? Они ведь такие классные… — Х-хорошо. — Я телепортирую тебя к вашей комнате, старайся не попадаться больше на глаза страшим, мне в том числе. Внутри стало неприятно и больно. Почему так?

***

Спереди пропасть, один шаг – и придёт конец моему существованию. Кажется, что я шагаю в чёрную дыру без дна, но при этом ко мне навстречу тянутся светлые руки, что помогут мне понять происходящее. Жить — это не для меня. Я уже пожил свою долю, с меня хватит. Но я ведь не слабый, так? Я не хочу жить долго, это слишком муторно. Почему вообще люди считают слабыми тех, кто не хочет жить? Бежать от проблем легко, а зачем преодолевать их, если можно просто умереть? Люди странные. Сами выставили себе морали и ценности, а потом сами их соблюдают, но по сути никто не имеет права заставлять других. Никто даже не может утверждать, а есть ли на самом деле Бог? Люди придумали его себе сами и сами же ему подчиняются. Люди придумали Рай и Ад, но с чего они так решили? Воображение у смертных и правда настолько богатое, что они уже придумали, что происходит после смерти. А смерть – это то, чего не узнает ни один живой. Загадка человечества и, по сути, цель жизни. Все когда-то умрут, так зачем жить? Каждый человек почувствует на себе эту темнеющую руку, что тянет тебя в небытие, а после бросает в бездну. Будь жизнь бесконечной, то в ней был бы смысл. А вообще, смысла нет ни в чем. Ни в нашем существовании, ни в мире, ни в повседневных вещах. По сути, мы даже не знаем, кто мы такие. Мы сами назвали себя людьми, но почему? Почему мы поставили себя выше остальных? Потому что имеем разум? А я человек? А может есть существа разумнее нас? Мир так огромен, что никто не знает его пределы, я уверен, что где-то тоже есть жизнь, кроме нашей планеты. Может, когда-нибудь я узнаю об этом. Маловероятно, ну а вдруг. Мир не стоит на месте, может и произойдёт эволюция. Но зачем? Зачем это всё? Кто нас создал? Кто мы такие? Но если мы будем жить только этими вопросами, то наше жалкое существование потеряет даже эту мелкую частицу смысла. Казалось бы, живи, пока можешь, и радуйся. Но нет. Мысли человека – это то, что глубже самой Марианской впадины. Это то, что даже сам обладатель этих заблуждений не поймёт. Мысли — это что-то особенное, что отличает каждого человека. Мысли –это то, что убивает человека с каждым новым днём. Кто-то парится о будущем, а кто-то о том, как хочется умереть, чтобы голоса в голове замолчали. Человек имеет множество разных личностей, но именно они и составляют единое «Я», которым уже и представляются люди. Но у кого-то эти множества «Я» имеют схожести. А у кого-то это совсем другие личности с другими характерами. Мы не знаем, кто из них мы настоящие. И никогда не узнаем. Настоящие мы – это то, что запрятано очень глубоко в нас. Это то, что мы не показываем никому. Остальные говорят, что будет один человек, с которым ты будешь настоящий. «Бред чистой воды» — думал я раньше. Люди – это то, что делает других таких же людей счастливыми. Одни предают, а другие страдают. Закон жизни. Так почему мы это делаем? Весело? Не знаю. Люди предают, но и сами не знают причины. Тот чем-то не угодил, поэтому его и бросил. Всё идёт закономерно. Но вы скажете, что это неправильно. А вам ли судить? У каждого свои «правильно» и «неправильно», так что судить одного по взглядам двух точно нельзя. Нельзя никого судить. Мы не судьи этого мира. Мы – пешки, которыми управляют. Наши жизни ничего не стоят. Мы сами решили, что жизнь — это главное для человека. Но при этом есть теория, что душа после смерти ещё живет. Так какая разница, как жить, вне тела или имея оболочку? Люди до ужаса странные и непонятные мне. Каждый ищет свой смысл, чтобы продолжить своё никчемное существование. Жить каждый хочет, но не каждый умеет. Например, я не умею. Но я знаю одного человека, что умеет это делать, так ещё и с таким мастерством. Он не придаёт значение вещам и просто живет, потому что хочет. Этот человек стал смыслом моего существования, стал тем, ради кого мне хочется просыпаться и бороться со всем этим. Этим? Он полная противоположность мне. Не только по характеру, мышлению, но и по вшнености. Инь-янь, так люди говорят? — Это Сора, ты должен дружить с ним, — сказала девушка в белом халате. Я осмотрел этого мальчишку. Светлые волосы, что были собраны с длинную косу, веснушки на щеках, а глаза горят, да он сам весь светится счастьем. Внешне напоминает цыплёнка. — Привет! Ты ведь Сяо, да? Почему ты такой невесёлый? — улыбаясь, говорил Сора. — Не говори со мной, я должен дружить с тобой только потому, что меня заставляют. Не думай, что у меня и правда есть желание. Глаза мальчика перестали гореть такой радостью, но, по всей видимости, отступать он не собирался. — У тебя просто друзей не было, наверное, поэтому ты не хочешь и со мной дружить! Я застыл. Мне стало неприятно слышать такие слова. Друзья… друзья, друзья, друзья. Были ли у меня друзья? Точнее, один.. друг? Подруга? Кто этот человек для меня? Сестра? Брат? Я не помню. Знаю только, что был. — Есть у меня друзья, точнее, были… был, — отводя взгляд в сторону, произнёс я. Я знаю, что этот человек был очень важен мне. Но я не могу вспомнить имя. Даже пол не знаю. Кто это был? Мальчик? Девочка? Я не помню… — Ну… новые друзья — это всегда хорошо, давай попробуем дружить, пожалуйста! — улыбка с лица Соры всё не уходила, мне хотелось довериться ему, очень хотелось. — Ладно, давай, — я доверился.