The Causality of Casual Touch

Ким Докча понял, что в их отношениях что-то изменилось, когда Ю Джунхёк стал пользоваться любой возможностью прикоснуться к нему. Все началось с незначительных жестов; он проводил рукой по его спине и убирал прядь волос с его глаз. Ким Докча, (осознав, что эти жесты не были медленным и коварным покушением на жизнь) давал им объяснение: Ю Джунхёку просто надоело говорить ему, куда идти, поэтому подталкивал его, а ещё его раздражала неряшливость Ким Докча, и поэтому он насильно делал его более презентабельным. Даже мысли мужчины подтверждали эту теорию. [ Идиот, смотри куда идешь!] [Ты можешь видеть сквозь волосы?] Ким Докча игнорировал то, как глаза Ю Джунхёка смягчались, когда он думал о нём, и как его лицо приобретало выражение, которое можно было описать только как теплое. Эти наблюдения не имели смысла и поэтому были отброшены. Он также игнорировал два слова, которые продолжали звучать в голове Ю Джунхёка всякий раз, когда они касались друг друга. [Ким Докча ]. Он отказывался смотреть в глаза регрессору, он боялся знать, что найдёт в них, особенно когда мысли мужчины шептали его имя. "Отвернись" Ким Докча, слышал тревожный шепот в своей голове "Отвернись, или он прожжет тебя насквозь" Ким Докча не хотел, чтобы его сжигали. Он отворачивался и, к счастью, не видел как изменялось выражение лица Ю Джунхёка. Он уходил, без извинений и придумывая оправдания, возможно, получив вслед парочку оскорблений. Он мог сказать, что ему нужно проверить припасы или посмотреть, как дела у детей или просто убежать. Шаг, два, и он оказывался вне досягаемости другого мужчины. Но эти "попытки бегства" не останавливали регрессора. Точнее, даже разжигали в нем огонь. Он найдет Ким Докчу, где бы тот ни прятался. Его прикосновения становились все менее и менее случайными. Он брал его за руку, пока они шли, не отпуская ее ни на секунды, ни на минуты, сколько бы времени ни потребовалось ему, чтобы насытиться его прикосновением. Он мог соединить их лодыжки под столом, пока Компания планировала прохождение следующего сценария. Ю Джунхёк останавливался прямо перед читателем всякий раз, когда им приходилось расставаться, брал его лицо в свои руки и просто смотрел на него, как будто Ким Докча был единственной вещью в мире, которая имела для него значение. Что конечно же было глупо. Он понял всё совершенно неправильно. Мужчина смотрел на него с очевидным намерением убить. Никак иначе. Но таким образом Ким Докча всё больше был "обожжённым " его взглядом. Он не мог отвести глаз, возможно, даже если бы другой мужчина полностью отпустил лицо. Ю Джунхёк просто смотрел, смотрел и смотрел. Даже когда другие подняли шум, а Демоноподобный Огненный Судья спонсировала им слишком много монет, регрессор продолжал смотреть. Но расставания были самыми страшными. Не потому, что Ю Джунхёк уходит. Нет, конечно нет. Потому, что он наклонялся, слишком нежно, касался его лба и шептал так тихо, что мог слышать только Ким Докча. Слова, посвященные никому, кроме него. Ни поток, ни созвездия не могли их услышать. Иногда это было простое: — Будь в безопасности. Иногда это была угроза типа: — Умрешь – и я убью тебя, придурок! Но больше всего читатель ненавидел и боялся, когда Ю Джунхёк говорил только «Ким Докча». Потому что черты лица регрессора становились мягкими, но его глаза продолжали гореть, блуждая по всему его лицу. Когда Ким Докча попытался прочитать его мысли, был обсыпан мантрой своего собственного имени. После этого он прекратил свои попытки. Когда Ю Джунхёк, наконец, отстранялся, Ким Докча чувствовал, что словно всплыл после того, как его утащили глубоко под воду, или как будто он промчался по дорожке из раскаленных углей и, наконец, снова оказался на прохладной траве, а его сердце бешено колотилось. Регрессор не отводил взгляда до тех пор, пока им обоим не приходилось расставаться. Ким Докча сразу сталкивался с потоком уведомлений и вопросов от своих спутников. Было несправедливо, что Ю Джунхёк мог провернуть это дерьмо и остаться невредимым, в то время как Ким Докча должен был разгребать последствия. Вскоре его пульс начал учащаться всякий раз, когда другой мужчина подходил слишком близко. Он убеждал себя, что это гнев. Его сердце ускорялось, а щеки горели. От гнева. Он хотел приблизиться к Ю Джунхёку, чтобы ударить его, и ни по какой другой причине. А что, если он перестанет отстраняться от него? Было очевидно, что даже пытаться было бесполезно (несмотря на голос в его голове, который звучал так же, как Ю Сана, говорящий, что регрессор обязательно остановится, если Ким Докча попросит). Он привык к прикосновениям, начал их принимать, а иногда даже возвращал. Конечно, это была форма мести, потому что лицо Ю Джунхёка наполнялось удивлением. Даже если всего лишь на долю секунды, это все равно была победа. Ким Докча чувствовал себя хорошо, одерживая верх. Все это привело к тому, что началось как совершенно обычная ночь. Компания Ким Докча отдыхала между сценариями, раскинувшись на развалинах библиотечных стульев. Ким Докча стащил несколько подушек с дивана на пол, чтобы сесть поудобнее. Он сидел, скрестив ноги, и листал регентский роман, который Хан Суён бросила ему после того, как он в пятый раз пожаловался на скуку. По-видимому, это была классика, и явно изрядно поношенная, но на самом деле она не привлекла его внимания. Что не объясняло того факта, что он не заметил, стоящего прямо перед ним, Ю Джунхёка, со скрещенными руками. — Ким Докча. Читатель вздохнул, откладывая книгу в сторону. — Что такое, ублюдочный солнечник? Глаза Ю Джунхёка вспыхнули знакомым огнем, и Ким Докча мгновенно наполнился ужасным чувством. — О нет, ты не… Но было слишком поздно, солнечная рыба уже рухнул на колени так, что его голова легла на изгиб шеи Ким Докчи и он идеально расположился между ног читателя. Его вес был на удивление меньше, чем (как ожидалось) у титанового кита, и больше напоминал утяжеленное одеяло. Ким Докча запаниковал, глядя на остальных. К счастью, все они казались отвлеченными, в отличие от созвездий. Судя по всему, некоторым из них действительно нравилось смотреть сериал «Нашли семейные связи», поэтому стрим оставался открытым даже сейчас. Демоноподобный Огненный Судья уже спонсировала монеты. — Что ты делаешь, ублюдок? – прошипел Ким Докча. — Отдыхаю. – Ю Джунхёк переместился так, что его нос прижался к шее читателя. Ким Докча почувствовал, как ресницы регрессора затрепетали, и он не мог не сглотнуть. Но это не остановило его гнев. — Ты мог бы отдохнуть… – он указал вокруг, сохраняя при этом шепот. — абсолютно где угодно. — Хм – Ю Джунхёк хмыкнул. – Нет. — Что? Почему нет? Я уверен, что есть много других мест, куда более удобных, чем я. Ублюдок фыркнул и потянул одну из болтающихся рук Кима Докчи, чтобы обхватить ею за талию, фактически прикрывая себя. — Нет. Это вывело Ким Докча из себя. Он злобно открыл «Полуденную встречу», чтобы как следует наорать на идиота, и никто не вмешивался. — Серьезно. Какого хрена? Что у тебя за проблемы в последнее время? — Не заметил. Ким Докча хотелось закричать и врезать чем-нибудь тяжёлым, желательно по ублюдочной голове Ю Джунхёка. Даже если бы это не причинило ему вреда, это все равно было бы катарсисом. — Ты был таким чертовски раздражительным в последнее время, и я понятия не имею, почему! Это месть? Я сделал что-то, что тебя разозлило? — Нет. Идиот. — Тогда почему ты ведёшь себя как какой-то ублюдок?! Ю Джунхёк отстранился, и Ким Докча подумал, что ему, наконец, надоело обниматься с ним. Скатертью дорога. Но вместо этого, он просто отодвинулся, чтобы смотреть Ким Докча прямо в глаза. Знакомый огонь наполнил его взгляд. Он взял руку, которая обвивала талию, и поднес к своим губам, не прерывая зрительного контакта. Ю Джунхёк целовал каждый сустав с нежностью волка, замаскированного под ягненка. Лицо Ким Докчи покраснело, и ему пришлось использовать всю свою силу, чтобы не показать своё смущение. Регрессор поднял бровь. — Ты уверен, что у тебя нет никаких догадок? Рот Ким Докча открывался и закрывался, он совершенно потерял дар речи. Ничто из того, что происходило, не складывалось так, чтобы это соответствовало действительности. Единственный возможный вывод был : — Я тебе нравлюсь? Ю Джунхёк поцеловал ладонь Ким Докча. — Да — Нет! Какого? Нет! Регрессор недоверчиво посмотрел на него. — Что значит "нет"? Ты сомневаешься в моих чувствах? Ким Докча хотел вытрясти из него всю дурь. — Конечно, да! Ты гребаный регрессор! Ты сильный и смелый и не от мира сего. Ты Ю Джунхёк! А я-... Ю Джунхёк отпустил его руку, и Ким Докча подумал, что это все. Именно в этот момент регрессор понял, насколько непостижимым образом он был для Ким Докча. У читателя сбилось дыхание. — Докча, дыши! Глаза регрессора вспыхнули огнём и он притянул Ким Докчу ближе к себе, прикоснувшись губами ко лбу читателя. Он прижал тяжёлую руку к груди и глубоко вдохнул, пока Ким Докча старался не задохнуться. — Так кто ты..? Читатель судорожно вздохнул, пока его слова мелькали в «Полуденной встречи», он крепко зажмурился от болезненной реальности. — Я просто Ким Докча. Они были в тишине несколько мгновений, прежде чем слова Ю Джунхёка прогремели, как гром. Ким Докча вздрогнул, когда рука на его груди сжалась в кулак. — Ты не просто кто-то. Тот, кто сказал тебе обратное, будет страдать в муках ада. Ким Докча истерически хихикнул. — Ну, учитывая, что это апокалипсис, они, наверное, уже. Ю Джунхёк фыркнул и прижался лбом к виску Ким Докча. — Мы уходим от темы. — Да, это был план. — Нет. Нам нужно поговорить. Ким Докча хотелось убежать, сжаться во что-то, чего никто не мог увидеть, и спрятаться подальше от всей этой ситуации. Но было очевидно, что Ю Джунхёк не отпустит его. Итак, он промолчал. — Ким Докча. Если не отвечаешь на мои чувства, так и скажи. Если бы ты хоть раз в жизни дал мне прямой ответ, мы могли бы решить много проблем. Но проблема была в том, что Ким Докча не хотел отвечать. Слишком много чувств, которые он подавлял, вырвались наружу. Все, что он скрывал, что хотел игнорировать, пыталось вырваться на свободу. Единственная ясная мысль в его голове была... "Он прожжет тебя насквозь. Он прожжет тебя насквозь." Кроме того, любил ли он на самом деле? Ким Докча отстранился и посмотрел на Ю Джунхёка. Он выглядел обеспокоенным, каким он редко бывал. Это не было лицо человека, готового причинить ему боль. Он точно знал, как выглядели эти лица. Нет, это было лицо того, кто хотел спасти его, но согласился бы и захватить с ним весь мир. Ким Докча задыхался. — Ты действительно любишь меня, не так ли? Ю Джунхёк поднял голову. — Конечно, да. — Хорошо. Хорошо. Я думаю- Было так много слов, чтобы сказать. Теперь, когда все всплыло на поверхность, Ким Докча был ошеломлен тем, как много он чувствовал к этому человеку. Он хотел обнять его, и попросить его остаться, как никогда еще до этого. Он хотел всего и даже больше, и, судя по взгляду Ю Джунхёка, он был готов дать ему это. — Ю Джунхёк. — Да. Ким Докча хотел рассмеяться. По тому, как напряглись его мышцы, он чувствовал скрытый страх, проходящий через регрессора. Вместо этого он крепко обнял Ю Джунхёка и прикоснулся потрескавшимися губами к его покрытой шрамами щеке. Другой мужчина мгновенно расслабился, зная слова Ким Докча еще до того, как он их произнес. — Я люблю тебя. Ким Докча мог чувствовать улыбку Ю Джунхёка на своем лице. Это была одна из лучших вещей, которые он когда-либо чувствовал. Кроме того момента, когда он повернул голову мужчины, чтобы полностью поцеловать его. Это было определено лучшее, что он когда-либо чувствовал. — Да. Я тоже тебя люблю. — Хм, мне очень интересно, твое романтическое заявление и раздражительная чувственность были просто уловкой? Должно быть, ты держал меня за руку все это время в качестве психологической войны. — Заткнись, Докча. Сказав это, Ю Джунхёк успокоился, так что его голова снова оказалась на изгибе шеи Ким Докча. Теперь, когда читатель не сходил с ума, он мог заметить, как от регрессора пахло потом, кровью и землей. Он должно быть сумасшедший, раз любит этот запах. Надо быть сумасшедшим, чтобы любить мужчину. Что ж. Он делал и более безумные вещи. Наверное. — Ким Докча. — Да? — Почитай мне. На этот раз Ким Докча действительно усмехнулся, поднимая книгу, которую давно выбросил, когда Ю Джунхёк закрыл глаза. Он никогда бы не подумал, что все это возникнет из-за случайных прикосновений. Ему нужно больше расспросить Ю Джунхёка о его внезапной тактильности после того, как они отдохнут — Я прикасался к тебе, потому что хотел. Я устал игнорировать то, что хочу. — Как ты..? — Твоё дыхание меняется, когда ты думаешь. — Жуткий солнечник. — Заткнись и читай. — Ладно, ладно. – сказал Ким Докча, открывая книгу на первой странице. Он откашлялся и начал. — Это общепризнанная истина, что одинокий мужчина, обладающий удачей, должен нуждаться в жене. О, так ты моя жена? — Я убью тебя. — Как скажешь, дорогой. – Ким Докча хмыкнул, игнорируя постоянно появляющиеся уведомления. Ю Джунхёк бессвязно ворчал, но не пытался обезглавить Ким Докча, так что он воспринял это как разрешение продолжить чтение. По мере того как он продолжал рассказ, вес регрессора давил на него все сильнее и сильнее, и его дыхание выравнивалось. Ким Докча восхитился концепцией того, что Ю Джунхёк будет чувствовать себя в безопасности в его объятиях, слушая его голос. Он хотел сказать это вслух. Чтобы попробовать слова на его губах. Ким Докча поцеловал Ю Джунхёка в макушку и прошептал. — Я правда, правда люблю тебя. Бонус: Ли Гильёнг: ...Они уже закончили? Хан Союн: Их лучше не трогать, нахрен.